Все остальные спускаются вниз и до самой темноты мастерят факелы вместе со мной.
Первая овца уже этим вечером попадает в котел, радуя зверолюдов свежим мясом. Я тоже себе сварил хороший кусок мяса в котелке, но большую его часть отдал охотнику, смирно сидящему на поводке около зверолюдов.
— Благодарю, ваша милость! А то сил уже совсем не осталось! — искренне радуется мужик. — Только лепешками и кормят!
— Что там дальше видно? Сколько ты успел разобрать? — вот что мне интересно.
— С пару локтей, ваша милость! Потом факел начал гаснуть, я поспешил наверх подняться, — извиняющимся голосом отвечает тот.
— А тяга там есть какая-то? — вспоминаю я про то, что нужно обязательно спросить.
— Факел никуда не колебался, ваша милость, — сразу понял меня мужик. — Все время ровно горел.
Глава 15
Значит все же там тупик! В принципе, это ничего не меняет в моем предварительном плане.
Так и должно оказаться на самом деле, сверху камень плотно встает в закрытом положении на лаз, иначе бы через наваленные камни хоть какой-то сквознячок прорывался. Все микрощели, которые там есть с прошлого года, давно уже грязью и пылью забились от гуляющих здесь зимой ветров.
Но так изолировать одним камнем помещение не получится никак, нужно еще что-то для этого использовать. Думаю, что для инопланетных захватчиков это вообще не проблема — устроить себе полную изоляцию.
— Запах еще пошел оттуда, ваша милость! — вдруг говорит пленник.
— Запах? Какой? — спрашиваю я, а сам понимаю, что точно не лавандой там пахнуть должно.
Труп Твари, еще два голых тела, на которых она отъедалась, наверно, и двое последних покойников в одежде, которые опять же наверно упали на саму Тварь.
Ну, или она все же отскочила от лаза, сгорая вместе с самогоном, в сторону. Могла и не успеть, если улетела куда-то далеко в своем экстазе, наслаждаясь смертью очередной жертвы.
Слишком голодная оказалась, чтобы спастись.
В любом случае там сейчас здорово дерьмово воняет, я уже приготовил себе повязку на нос и рот, нашел даже пару сильно пахнущих растений, с которых ободрал духовитые такие листья. Мне такое дерево еще на службе показали, как раз, когда раздутые трупы хоронили.
Примерно понимаю, с чем мне придется столкнуться в логове Твари, но вообще не переживаю об этом.
Главное самое — добраться до него.
Но пока внизу пещеры ничем заметно не пахло, это говорит о том, что есть сплошная стена из чего-то такого специального, которая задерживает явно гнилостные запахи.
Сами каменные глыбы не могут никак создать идеальное и недоступное для перемещения воздуха из упокоища в пещеру и обратно препятствие. Точно чем-то интересным изолировала себя Тварь прежде, чем впасть в долгий сон в ожидании спасения.
Прошло больше года с тех пор, как тут все окончательно совсем закончилось, температура внизу пещеры, когда я там сейчас здесь оказался, немного выше нуля, теплый воздух с поверхности, попадаю туда теперь, уже чуть-чуть нагрел саму пещеру.
Но в логове без доступа теплого воздуха, в окружении сплошного камня, да еще на большой глубине температура должна оказаться около нуля градусов. При такой низкой температуре тела не так быстро разлагаются и скелетируются, еще неизбежно покрываются какой-то плесенью.
— Плохой запах, ваша милость! Мертвой плотью там пахнет, — отвечает мне охотник. — Я руку просунул между камней и что-то там подвинул немного вперед, вот запах сразу же и появился. Но очень слабенький такой запах все же.
Нарушил герметичность завала охотник перемещением какого-то камня — однозначно. Наверно острым углом что-то проколол или сдвинул.
А слабенький, потому что дырка маленькая образовалась, да и само быстрое, самое вонючее разложение человеческих тел уже закончилось давно. Правда, вся вонь до сих пор там осталась однозначно, придется сначала проводить вентиляцию упокоища.
— Молодец, что рассказал мне об этом, — подумав, отвечаю я мужику. — Этим ничего такого не говори.
— Так они ничего и не спрашивают, ваша милость, — говорит мне он, боязливо посмотрев в сторону веселящихся зверолюдов.
Ну да, его спросить они ничего особо не могут, даже я понимаю их рычание через пень-колоду.
Надеется, что спасу его я от зверолюдов, потому что больше рассчитывать мужику не на кого.
Потом к нам подходят оба Обращенных, заунывным рычанием просят меня заняться с ними обучением СИСТЕМЕ.
На хрена им это сейчас требуется, после тяжелого дня в пещере с многочисленными хлопотами? Нелюди сделали себе рабочие смены по два часа, но теперь работают сами тоже все поголовно, приближают свою встречу с любимым Богом изо всех своих солидных силенок. Так что ударно вкалывают все, а мои Обращенные сами подают пример трудовой доблести остальным соплеменникам.
Мужик снова с ужасом смотрит на них и примерно так же на меня, когда я им отвечаю на рычание:
— Пошли! Поучу! Только недолго!
Понимает, что я смог как-то разобрать эти странно звучащие звуки, в которых человеческое ухо не может понять никакого смысла. И даже зачем-то ответил нелюдям, которые никак не должны людской язык понимать.
Сегодня я не уставший, поэтому трачу на такое, как по мне, уже совсем бесполезное дело, целую половину часа своего драгоценного времени.
Да, бесполезное, ведь рассчитываю их всех здесь оставить лежать в той же пещере и так же тихонько скелетироваться. Но, уже гораздо быстрее, потому что с доступом воздуха, а еще всяких разных животных и падальщиков к телам.
Впереди у нас всех очень серьезные дела, мне нужно, чтобы нелюди хоть немного доверяли Первому Слуге, когда будет пробит лаз в логово-упокоище. Впрочем, я надеюсь, что они и так все в этот момент соберутся в пещере, кроме дозорного, когда появится понимание того, что встреча с Нашим Богом состоится прямо здесь и сейчас.
С другой стороны, нужно правильно понимать, что их ждет там большой шок. Когда они убедятся в его смерти, пожалуй, что именно я останусь тем последним мостиком между их верой с теми же таинствами кургана.
Впрочем, на особую доброту зверолюдов к Первому Слуге лучше сразу не надеяться. В этот момент можно будет ожидать вообще всего, вплоть до попытки меня беспощадно убить.
Ведь, если Нашего бога уже нет, то и его Первый Слуга больше совсем не требуется гордому степному народу!
Который коварно обманул сынов степи и притащил их сюда, где нет уже никакого Бога. А есть только возможная смерть от копий баронской дружины.
Нет, Первого Слугу можно использовать для всяких интересных дел, но без всякого лишнего восхищения и, тем более, унизительного подчинения.
Его-то своим соплеменникам не предъявишь, как неоспоримого авторитета, которого обязательно нужно слушаться и повиноваться. Разочарование может оказаться слишком сильным в этот самый момент осознания неизбежной потери Бога.
И как им потом жить — этим недотепистым зверолюдам, уже без фанатичной веры в своего Бога?
Если он погиб и оставил своих детей без своего покровительства — значит он слабак и точно зверолюдам не подходит!
Очень уж они непонятные эти зверолюды, не получается их правильно просчитать мне никак. А если чего не понимаешь, то это весьма опасно, учитывая их умение быстро стрелять и точно попадать на недоступной для моей ментальной мощи дистанции. Недоступной в три раза примерно, кстати.
Лучше все же поэтому не рисковать, чего-то явно зримого дожидаясь, какого-то именно недружелюбного жеста от тех же нелюдей.
— Ударить первым четко и беспощадно! — вот о чем думаю я все последнее время.
Я отправил к своему костру Обращенных и сам растянулся на толстой груде веток под плащом, собираясь обдумать свои действия на завтра, но как-то сразу уснул. Пошел по самому простому принципу — утро вечера мудренее.
На самом деле все так и оказалось, с утра и зверолюды, и мы с пленником всей толпой отправились к пещере.
Все понимают, что тайна Пропавшего Бога может быть раскрыта именно сегодня, возможно, что даже перед обедом.
Час активной работы с первым завалом, камни дружно скатываются и на вход, и на выход, лаз стал еще шире и выше, теперь зверолюды могут туда проползти без проблем, а мы с охотником даже на корточках легко пробираемся.
Вскоре при свете четырех факелов начинаем разбирать второй завал, то есть я командую охотником, а Обращенные своими работниками, проходит всего час, когда охотник зовет меня подойти с факелом поближе. Зверолюды откатили уже все первые глыбы за наши спины и дали возможность ему разобрать камни с самого верха.
Ну, то есть появилось место, куда их можно сбросить перед завалом.
Сначала я почувствовал легкий запах тухлятины, просачивающийся, понятное дело, из-за завала, но шестеро нелюдей и несколько факелов быстро создали в не очень просторном месте свою достаточно вонючую ауру. И теперь уже ничего отдельно не почувствовать.
Тем более рыгать повонючее и пердеть погромче у самих зверолюдов считается признаком личной доблести неукротимого воина и отменно хорошего здоровья.
Охотник перехватывает факел и показывает мне в глубине очищенной от камней норы ровный бок одного из блоков. из которых состоит стена. Он его подвинул на пару сантиметров в сторону и что там за ним — не видно пока, но уже понятно, сам он в толщину не очень такой солидный, всего сантиметров тридцать пять-тридцать.
— Попробуй его подцепить чем-то! — приказываю я ему, но охотник только разводит руками, у него ничего такого острого при себе, конечно, не осталось, что может пролезть в образовавшуюся щель.
Я рассказываю Обращенным, что видел и какое-то время охотник вместе со зверолюдами пытается еще расчистить подступы, чтобы подцепить как-то этот блок и вытащить его к нам.
Я выдаю ему длинный кинжал со своего пояса, но он ему никак не может помочь, потому что нет такой возможности воспользоваться им, как рычагом. Щель слишком узкая, а каменный блок чересчур тяжелый.