Но я сначала скидываю в упокоище еще один блок из задней стенки
Первым делом нужно разобраться с пленкой, прорезать ее, насколько это возможно.
Тыкаю эту пленку факелом — не горит, и даже не плавится, а вот острый кинжал протыкает ее без проблем. Режется она с большим трудом, поэтому я втыкаю второй факел в камни и начинаю обоими руками прорезать свободную в доступе пленку. Заняло это не так много времени, но попотеть пришлось, крепкая довольно, зараза, оказалась.
Пока передыхаю, дальше внешне знакомлюсь с самой стеной из блоков, рассматриваю ее с обоих сторон и понимаю, что завал из камней метра четыре занимает по ширине, а сам проход в упокоище, перекрытый блоками, всего метра полтора по ширине и два по высоте имеет. И тоже так же ровно вырезан в камне.
— Пленка, наверно, установлена здесь для полной изоляции упокоища от пещеры, сверху тот сдвижной камень тоже не дает доступа свежего воздуха. Получается, что Твари для дыхания и жизни кислород не так уж и нужен, или у нее еще есть какие-то другие вентиляционные отверстия. Выходящие на недалекий такой склон и замаскированные среди камней. Ну, это я вскоре увижу сам.
Еще минут десять возни с блоками, пленкой и кинжалом, после чего я сталкиваю еще пару блоков внутрь логова, ибо достать их в сторону пещеры достаточно сложно. Тут уже придется такие солидные валуны откатывать и куда-то их проталкивать, что могучие зверолюды даже вдвоем с трудом справлялись.
Я бы тоже справился, но такие хлопоты теперь мне не требуются, так как необходимый проход уже пробит.
Надеваю вторую маску поверх первой, очки уже давно сидят на переносице, спускаюсь в логово Твари, которая явно уже никак не может помешать мне ее ограбить.
Один факел оставляю гореть в завале, второй креплю уже внутри логова между двумя небольшими блоками, придвинув их друг к другу, третий держу в руке. Проход теперь находится на высоте примерно в метр от пола, поэтому сразу пододвигаю к нему один из больших блоков, чтобы проще оказалось на него подниматься и сразу выходить из логова Твари.
Разбираться дальше с преградой и этой самой белесой пленкой мне больше не требуется. Главное сначала посмотреть, что там с Тварью случилось?
Я прихватываю оставленное рядом корье зверолюдов и направляюсь с ним и факелом к телам, валяющимся под лазом. Долго их не рассматриваю, вижу, что это те самые разбойники с перерезанными шеями, уже сильно иссохшиеся от времени, но еще относительно нормально сохранившееся в упокоище с его низкой температурой и почти полным отсутствием свежего воздуха.
Подцепляю первого трупака за шиворот копьем и перетаскиваю его в свободную часть логова на пару метров.
Труп довольно легкий, а у меня много силы, так что и второй покойник не особо вежливо перебирается на новое место упокоения.
Их тела мне не интересны, а вот то, на чем они лежали — очень даже.
Я сталкиваю лезвием копья солидный булыжник с чего-то черного и только потом понимаю, что это и есть сама Тварь.
Подношу к ней факел поближе, но не могу составить внятную картину, как она выглядит, какие-то сливающиеся непонятные линии перед глазами.
— Черная — потому, что обгорелая?
Она все же оказалась именно под самим лазом, значит пировала каким-то образом на сброшенных ранее телах и попала под основной удар горящего самогона! Ей придавило горящим покрывалом и потом солидный камень тут же жестко прибил ее куда-то там. То есть хорошо ударил по телу или башке и не дал удрать.
От покрывала ничего не осталось, вот черепки от второго кувшина сверху валяются.
Не то, чтобы мне требуется полностью осмотреть труп Твари, я здесь с не с зоологическими целями. Просто нужно понимать, как она в общем выглядит, поэтому я двигаю копьем в разные стороны, растягивая ее плоть хоть в что-то понятное.
Пришлось ее все же вытащить на ровную поверхность, стараясь не смотреть, что там осталось от тел мною убитых и принесенных в жертву разбойников. Сначала мне показалось, из-за утолщения в верхней части, что это какой-то подвид Чужого, но потом я рассмотрел, что отдельной головы у Твари нет, а есть массивная верхняя часть, из которой расходится куча щупалец.
Вот так хладнокровно рассматриваю тело убитой мной Твари, потому что это нужное знание, да и деваться мне все равно некуда.
На всякий случай проткнул копьем насквозь все заметные утолщения и особенно саму толстую часть, чтобы не вздумала Тварь внезапно оживать и меня пугать до потери пульса. Никаких особых ран на хитиново-студнеобразном теле до этой экзекуции не было видно, но есть явные потеки плоти после огня на том же хитине.
Теперь она похожа на миниатюрную копию Стражей из Матрицы, примерно трехметровой сейчас длины, щупальца в хитине или еще чем-то защищены, зато глаз даже не видно. Тело упругое до сих пор, не совсем еще усохло в местной атмосфере упокоища, но теперь этот процесс ускорится значительно.
Ну, с такой ментальной силой глаза ей особо и не нужны, она может всегда зрением находящихся под ее управлением посмотреть. Может где-то на верхней части глаза и есть, но сейчас совсем незаметны, а проводить правильное вскрытие инопланетных тварей я не умею и не собираюсь.
Мне гораздо интереснее форма верхних щупалец, надеюсь, что своими личным барахлом и тем же лазером она не ментально управляла, а именно с помощью них, своих родимых отростков.
Так что подношу поближе второй факел, кладу его на какую-то каменную полку в каменной стене и осторожно разделяю щупальца копьем. Через пять минут разобрался, что у этой медузы-осьминога-Стража шесть более длинных нижних щупалец и шесть более коротких верхних.
На нижних явные такие утолщения, чтобы устойчиво ходить, а верхние состоят из хватательных, разделенных на две части, довольно миниатюрных половинок. Есть ли там отдельные пальцы или присоски — никак не разобрать, впрочем, не настолько мне все интересно.
— Может ее приборы от личного отпечатка щупалец работают? — приходит в головы мысль, вычитанная из книг про будущее.
Наше будущее, конечно, но его тоже можно соотнести с чужим инопланетным развитием.
Еще немного подумав, я решительно начинаю перерубать все шесть верхних щупалец, вдруг они мне понадобятся.
Нижние-то вряд ли для такого дела предназначены, но, если с верхними ничего не получится, то придется вернуться за ними.
Немного возни, несколько капель вытекшей бурой жидкости и все шесть кончиков щупалец длиной по сорок сантиметров отправляются в первый мешок.
Дальше я обхожу небольшой каменный пьедестал в самом логове, нахожу пару нижних вытяжек диаметром сантиметров по десять, закрытых пока такими же каменными заглушками. Еще немного подумав, открываю их, лишнего свежего воздуха не бывает на самом деле, особенно в упокоищах.
После этого я собираю все предметы с полок и выкладываю их снаружи прохода. Таких около сорока набирается, мне столько и не требуется вообще, но то, что мне необходимо опознать — я еще не узнаю по внешнему виду.
— Да и вообще, оставлю я здесь какую-то непонятную ерундовину, а окажется, что это водородная бомба с таймером? Или модуль нуль-транспортировки? Летающая ступа в современном образе? Мне в хозяйстве такая штуковина очень бы пригодилась, а ее кто-то другой найдет!
Когда куча собранного становится достаточно велика, я вылезаю наружу и аккуратно складываю барахло Твари в мешки.
Потом возвращаюсь и после еще пары таких попыток полки остаются пустыми, а все шесть мешков хорошо набитыми.
— Придется раза три подняться, — понимаю я по весу мешков.
Больше в упокоище я ничего не вижу, хотя верхние вентиляционные отверстия все же нашел, так же сейчас закрытые.
Ну, то есть они тогда были закрыты, наверно, потому что лето на дворе стояло, а теплый воздух Твари явно не нравится. Пожалуй, что вентиляцию она зимой открывала, когда здесь нормальные морозы стоят.
Ни одеяла какого, ни толстого матраса, ни упругой подушки здесь нет, такие человеческие радости нашей Твари были явно чужды. Тайники всякие пока не стал щупать по стенкам, а ведь могут они тут оказаться, но уже очень хочется выбраться под голубое небо и жаркое светило из мрачного подземелья.
Поэтому я выбираюсь из логова, оставляю копье и остальные факелы здесь же, только прячу в камнях, чтобы в глаза не бросались случайным путникам.
И за три подъема выношу все мешки к первому лазу. Там выбираюсь наружу, первым делом снимаю перчатки и бросаю на землю, потом мою свои руки из бурдюка с водой, который сюда зверолюды перед смертью притащили.
Подхожу к краю навеса и с удовольствием рассматриваю пустой склон. Потом достаю подзорную трубу и в нее долго смотрю на оставленный лагерь. Там никого не видно, это очень хорошо.
Глава 18
Потом я переношу вниз набранные шесть мешков тварского барахла, причем при этом пытаюсь все из них одновременно иметь в поле зрения, уношу три штуки за раз, оставляю их на ближайшей площадке, возвращаюсь за оставшимися и их тоже сношу вниз.
Все вместе килограммов сто двадцать весят, я бы мог легко со своей сверхсилой их снести сразу, но склон слишком крутой, а они чересчур объемные и просто на мне не помещаются.
Тем более приходится тащить еще копье на всякий случай, чтобы выглядеть воином. Вдруг, какие гости внезапно появятся? С вопросами понятными? А то еще примут за простого крестьянина или охотника, несмотря на здорово перемазанные в пыли и грязи пещеры дворянские шмотки.
Все остальное добро осталось лежать в пещере, но сейчас главное — это хоть немного разобраться с тем, что я забрал из упокоища.
Есть там хоть что-то, что я смогу понять и как-то использовать?
Кое-что я уже во время погрузки немного заметил и определил, как самое интересное. Из всего этого большого количества круглых, овальных, квадратных и ромбообразных предметов самых разных расцветок только три вещи окрашены в радикальный черный цвет.
В цвет тела, или как это еще назвать, внешних покровов самой Твари.