Но норр Вельтерил меня не разочаровал в планировании операции возмездия:
— Две повозки ждут на дороге недалеко отсюда.
Отлично, то самое, что нам требуется! Две повозки и пара возчиков решат все наши проблемы с перевозкой трофеев и припасов.
Больше я спрашивать норра ничего не стал, перспективы погони вполне понятны, куда ехать дальше тоже разобрался, пленники среди воинов и вскоре тех же возниц имеются, под моим контролем всю правду всегда расскажут очень честно и откровенно.
От него самого теперь больше ничего не требуется, кроме своих доспехов и дорогого седла со сбруей.
— Иди к нашим лошадям! — кивнул я Изавилу, ждущему приказов недалеко от меня. — Сейчас козлов отпустим и лошадей сюда пригоним!
Тут у меня немного секретное дело с господином норром намечается.
Глава 2
Да, если мои люди подозревают или даже знают точно, что их норр и господин совсем не простой человек, что он может заметно больше других, то на тот довольно неприглядный вид, как я получаю ману с умирающих врагов, им лишнего смотреть все-таки не требуется.
Лучше такими делами заниматься именно так, как я сейчас получил ману с лучников и разведчиков, когда никто ничего не видит за кустами.
Я только немного наклонился к отходящему норру, как будто слушаю его последние и такие очень важные для нас обоих слова. Но слишком заметно как-то наклонился, чтобы не потерять разлетающуюся с его тела посмертную энергию.
Если разово так поступить — вполне нормально выглядит, а если с каждого добитого врага таким образом ману собирать начнешь у всех на виду, обязательно пойдут нехорошие разговоры даже среди самых преданных тебе людей.
Что ты питаешься чужими смертями и служить такому существу — великий грех!
ТАБЛИЦА все-таки в основном не на людей рассчитана, получение маны довольно непривлекательно выглядит со стороны. Вроде ничего ужасного и не делаешь в такие секунды, но, если приникаешь к каждому умирающему на минуту-другую, то явно смахиваешь на энергетического вампира.
Слова тут еще не известные, а вот с чернокнижниками, непримиримыми врагами религии в королевствах, тебя легко могут сравнить для начала.
Поэтому двое воинов с Тереком во главе занимаются мародеркой, Изавил отправлен вперед к лошадям, а я мне пришло время добить норра ударом милосердия в самом правильном смысле этого слова.
Мы тут с ним в низине находимся, со спины туша коня прикрывает нас от чужих взглядов, мой воин уже скрылся за деревьями, я вроде как разговариваю с норром, выслушивая последние откровенные слова.
Ни к чему ему продолжать мучиться с переломанной ногой под своим уже мертвым конем. Незачем его лечить и везти тоже некуда, ни он, ни его родные спасибо нам не скажут, только ругаться страшными словами станут и беспощадные проклятия на наши головы насылать.
— Только так, норр Вельтерил — или я, или ты идем дальше по жизни! Я выбираю себя! Потому что сильнее! И гораздо больше нужен людям твоей страны! — говорю даже вслух.
Поэтому наношу последний удар, получаю с него ману полностью и спешу за Изавилом.
Там приходится брать по одному каждого козла под мое управление, отвязывать от общего повода, закидывать за шею животного уздечку, оставляя седло. Потом уже Изавил колет его в зад копьем с расстояния, ибо все козлы после такой обиды свирепо брыкают копытами назад и быстро разбегаются в разные стороны по лесу.
Пусть так и бегают, с уздечками и седлами, как будто только недавно в бою потеряли неизвестно где своих очень охочих до человеческого мяса всадников.
Если зацепятся где-то в кустах той же уздечкой — ничем не смогу помочь скотине рогатой, буду уже далеко отсюда.
«Да, и с вашими всадниками все окажется совсем непонятно, но меня эта проблема больше не касается», — очень мне уже надоело переживать за зверолюдов и их скотину, поэтому просто прекращаю таким делом заниматься.
Пусть уже новые хозяева леса после обнаружения тела норра поищут как следует пропавших зверолюдов.
Не найдут, надеюсь, и поэтому сильно расстроятся.
Все, пришло время с козлами попрощаться навсегда, надоели они мне уже хуже горькой редьки! И сами козлы, и их немытые хозяева!
Нет ни сил, ни времени вести дальше куда-то однорогую скотину, да еще показывать новым пленникам вообще ни к чему таких редчайших здесь, почти краснокнижных зверей.
Теперь им лес — дом родной, трава под копытами — корм, а местные волки — вероятные обидчики по жизни.
Не привычная степь, конечно, но никто легкой жизни и не обещал ни их хозяевам, ни самим парнокопытным.
Впрочем, замок покойного теперь норра довольно близко расположен, хищников тут, наверно, давно всех перебили, чтобы не мешали плодиться благородным оленям и косулям для такой же благородной охоты.
И надо бы подальше от упокоища отогнать животин вредных, но уже конкретно не до них теперь мне, на все сил не хватает.
После схватки еще на час минимум хлопот с трофеями и дай бог нам быстро стронуться отсюда, чтобы поменьше народа видело поворачивающими в сторону Баронств моих людей.
Останутся тут валяться три убитые сразу или добитые уже потом лошади, тела норра и шести мертвых воинов, все голые и обобранные, однозначно, затрофеенные победителями.
— Значит, как поймут все будущие свидетели такого непотребства — победители схватки замародерили неудачников и поехали куда-то дальше.
— Но, вот кто они, эти победители, такие — окажется тогда большой вопрос?
Своего погибшего мы отвезем подальше отсюда, ни на какое кладбище не полезем, конечно, чтобы не привлекать внимания, а просто похороним на красивом склоне или холме во время первого же привала.
Пусть напряженно думают нашедшие тела местные дворяне — с кем именно столкнулся здесь норр Вельтерил, если в округе бродят по лесу с десяток зверолюдских козлов, но почему-то все без всадников?
По следам от копыт уже ничего не разобрать окажется, все слишком перемешалось здесь на земле.
Убийцу своего сына храбрый воитель все-таки догнал, но, тогда почему они погибли? Если у норра было в два раза больше воинов? И где остальные четверо его или соседа стражников? Попали в продуманную засаду?
«Или это дело рук зверолюдов кошмарных? Им-то как раз живые пленники в качестве мясного запаса всегда требуются, такая версия самой первой в дело пойдет. Тогда нужно весь лес обыскивать, раз они где-то здесь прячутся, и людей у них отбивать», — именно так по моему разумению должны поступить местные норры.
В общем все окажутся плотно и на пару дней заняты серьезными проблемами, а мы пока станем неудержимо и скоро удаляться от места схватки.
Могут поиски и до холма дойти, и до пещеры потом, но я все же рассчитываю, что ее так просто не найти под обрушенным козырьком. Что в нее никто не полезет, а кто полезет, то точно обратно не вылезет. Следы лагеря остались на холме, а к самой пещере ничего не ведет, никаких следов на каменистых склонах не осталось.
Все, что перед ней валялось, я внутрь покидал, поэтому никаких особенных примет, кроме куч дерьма недалеко от пещеры, после зверолюдов не осталось. Но я им заранее приказал бегать гадить за добрую сотню метров дальше вниз по склону в укромное место, чем вызвал у этих очень простых по своим привычкам существ заметное недовольство.
«Зачем тут лагерь оказался разбит? Куда уехали хозяева козлов и почему без них? В горы ушли, что-ли? Кто перебил дружину норра Вельтерила?» — пусть такие вопросы занимают головы местных норров как можно более долгое время.
Поэтому мы приводим обратно только наших лошадей и начинаем собирать оружие, доспехи, ножи и пояса, крутить их в тюки и вешать на своих или трофейных лошадей. Золота и серебра нашлось совсем немного на всю дружину, всего пятнадцать имперских монет в общей сложности у норра и его людей, не богат он оказался совсем на деньги.
Избавленные от оружия и доспехов пленники со связанными назад руками сидят на земле и с тоскливыми лицами ждут решения своей участи. Один из моих воинов с арбалетом в руках сторожит их и присматривает за самой низиной.
— С этими что делаем? — мыслесвязью спрашивает Терек. — На хрена ты приказал их вязать? Убили бы сразу и теперь проблем не имели.
Это он правильно мыслит, чтобы не осталось свидетелей никаких, кто тут так похулиганил беспощадно.
Если не придумать чего-то сильно оригинального, то связывать себе руки пленниками, которых еще численно столько же, сколько нас теперь осталось, нам нет никакого смысла. Но есть у меня пара идей, как заставить их служить не за страх, а за совесть.
— Пока с собой заберем, рядом у норра две повозки приготовлены, ждут трофеев. Я с ними переговорю, и они пойдут с нами дальше, — отвечаю ему обычной речью.
— Да ладно! Что же ты им скажешь? — сильно удивлен наемник моим планом.
— Увидишь! — усмехаюсь я и добавляю мыслесвязью. — Представлюсь Слугой Всеединого Бога на особом задании.
Терек не совсем в курсе, что значит тут, в Империи, оказаться целым Слугой, которого должны беспрекословно и дворяне, и чиновники, и простой народ слушаться. Слуга, даже самого начального уровня, не должен никому никакие документы показывать и что-то доказывать. Для такого дела, для личного убеждения, дана ему Всеединым Богом добрая, но строгая сила, которой он управляет людьми — такое здесь известно всем.
Вот и я решил в свое благо использовать силу Падшего Бога, выдав ее за подарок Всеединого, благо никто разницы между ними не знает, может, кроме Первых Слуг. Да и они, наверно, тоже в таком понимании сильно плавают, тот же Шестой Слуга ни разу мне не сказал, что чувствует во мне враждебную силу чужой ТАБЛИЦЫ.
Правда я сам, опасаясь его долголетнего опыта в подавлении чужих личностей, не дал ни разу ему такой возможности прощупать меня. Чтобы что-то там у меня пощупать своей ментальной силой и потом здорово ужаснуться.
Не сказал, но все же мог так подумать, а спросить про такое дело я его забыл, к своему теперь большому сожаления.