Так что отстоял целый день с разложенным товаром около повозок старший разведки, продал не очень много, но еще лошадей народ купил у него парочку, так что с монетой теперь у разведчика в кошеле все неплохо обстоит.
У него, а значит, и у меня тоже все хорошо получается.
Отдохнувшие лошади и люди двинулись с раннего утра в путь и за один день теперь прошли сразу двойной переход, если сравнивать с нашей прежней скоростью передвижения. Оказались как раз на той дороге, по которой тогда мой караван начал спускаться вниз из корчмы, где мы тоже простояли с торговлей два дня, давая себе отдых.
До нее мы, конечно, не доехали, это нужно вверх подниматься, так что ничего нового Силтир не узнал, зато я подробно расспросил пару семейств беженцев со своими повозками.
— Ваша милость, от войны бежим! — частит мелкий по росту, но с большой бабой и кучей детишек, мужичок, получив от меня пару серебряных монет авансом. — Имперцы, как озверели совсем, вторглись в несколько владений с той стороны гор и никого не выпускают из них. Несколько мужиков горами пробрались, конечно, даже с женами и детьми, говорят, что очень лютуют.
— А что про замки слышно? — меня больше такой вопрос интересует.
То, что имперцы не станут никого выпускать из зоны своего явного интереса — это мне хорошо понятно, у них строгий приказ собрать всех свидетелей происходившего в моем замке и беспощадно их допросить.
Наверно, даже какой-то Третий Слуга с ними имеется, всех через его дознание протаскивают, чтобы выяснить все о пропавшем Первом Слуге.
А раз такие свидетели теперь размещены по всем четырем норрствам моих компаньонов, то они автоматически попадают под раздачу. Еще имперским дознавателям очень интересны все мастера и работники, трудившиеся на моем промышленном кластере.
Путем тщательных расспросов у следующего беглеца я узнаю, что мой пустой замок уже, понятное дело, захвачен, еще два осаждены плотно, их пока штурмуют, а сами имперцы занимают территорию еще вокруг двух следующих замков.
«Именно моих компаньонов имперцы щемят, — сразу же понимаю я. — Не очень большими силами, раз пока ничего не взяли, но война неуклонно понемногу разгорается».
Пока потока воинов и обозов с продовольствием из королевств в горы не видно, военная машина Гальда и Ксанфа тоже еще не раскрутилась.
Можно подумать, что принуждением к даче показаний на меня этих четырех норрств все и обойдется, но только я один знаю, что большая война неизбежна.
Раз Империя начала строить большую базу в верховьях Станы, значит она собирается начать экспансию с той стороны тоже. Вскоре служивые вместе с мастеровым людом начнут приводить в порядок дороги оттуда, строить мосты и прочую мелиорацию наводить в этих почти безлюдных местах.
Тот путь по едва сформированным зачаткам дорог, который мой караван преодолел за пару недель, отряды имперцев начнут преодолевать за одну неделю. И смогут по ним перебрасывать серьезные количества войск и обозов, благо здесь пока нет никаких серьезных сил противника.
Стратегия Империи понятна, нанести окружающий удар из верховьев Станы и отсюда обрушиться на горных норров. Так как пробиваться через перевалы почти невозможное дело, которое уже несколько раз не получилось у имперской армии, а заходить с той стороны Синих гор никак не получится, ибо там сплошные леса с весьма недружелюбными многочисленными жителями, пускающими тысячи отравленных жабьим ядом стрел во всех захватчиков.
— Одна царапина и ты превращаешься в парализованный труп! Лежишь и ждешь, когда тебе горло перережут!
Как мне рассказывали про такие дела.
Мне все понятно, а вот старшему разведки всякие левые свидетели снова навешали разнообразной лапши на уши, которую он старательно записывает специальным шифром на бумагу.
«Только дорогую бумагу переводит!» — усмехаюсь я про себя.
Я в его расспросы не лезу особо, но руку на пульсе держу, часто проверяю работу его сознания, не признал ли кто-то из свидетелей в моей личности того самого норра-прогрессора из Вольных Баронств, который когда-то даже служил в имперской армии.
— Вообще, очень старается парень, даже жалко его, такого исполнительного, но все равно непримиримого врага, — говорю я себе. — Однако, жалость тут никак нашему делу не поможет!
Так что на следующий день мы покидаем этот перекресток и катимся параллельно границе королевств, теперь уже по тому пути, которым я никогда не проезжал.
Больше ничего особо интересного с нами за время пути не случилось, никто больше не рискнул атаковать отряд и еще через пять дней наш солидный караван оказался на границе Ксанфа, как раз перед тем баронством, которым пока в отсутствие господина Терека самостоятельно управляет баронесса Ксита Тельпин.
За день до этого знаменательного события, знаменующего окончание моего и его полуторамесячного похода, Терек подъехал ко мне с понятным вопросом.
— Завтра, ваша милость, граница и мост на ней, на котором меня сразу же признают стражники замка. Нужно ли этим разведчикам знать вообще, кто я такой? В самом Ксанфе?
— Правильный вопрос ты задаешь мне, господин Терек, — улыбаюсь я, очень довольный окончанием трудного и выматывающего похода.
Совсем не зря я в него отправился, хотя сам наемник не очень понимает смысл всех этих наших телодвижений.
— Да, знать людям Силтира про то, что ты не только кадровый работник имперской разведки, но и управляющий здесь солидными владениями совсем ни к чему. Да и воинам норра Вельтерила тоже не нужна такая информация для дальнейшей жизни.
— И что тогда делаем? Понятно, что разведчиков нельзя оставлять в живых на свободе, а что с простыми норрскими дружинниками делать будем?
— Первым делом разделим их, чтобы даже не знали про участь, которая кого ждет. Они нам очень помогли сюда добраться, гнали повозки с имперским товаром и охраняли караван, но отблагодарить у нас никого не получится достойно. Не те люди и не та ситуация, сам понимаешь.
— И как поступим?
— Тогда ты уезжаешь на пару часов пораньше вперед, типа, на разведку и готовишь нам встречу. Забираешь с собой всех воинов норра Вельтерила в замок, там разоружаешь и решаешь их судьбу. Имперских разведчиков потом вяжем и везем в Варбург, это однозначно. А воинов покойного норра можно как раз взять на поруки, правда, выбор у них очень небольшой — или принять новую веру и вступить в наши дружины, или так же отправиться на рудники к разведчикам. Я склоняюсь к мнению, что лучше совсем никак не рисковать, всех поголовно отправить под землю добывать руду. Но ты же с ними побольше общался, тебе и принимать решение, — раздумываю я вслух. — Тем более они окажутся в твоей полной власти.
— Тогда того смутьяна с приятелем точно на рудники, а с тремя остальными я еще поговорю, они вполне вменяемые ребята, — задумчиво чешет затылок Терек.
— Вменяемые — это хорошо, только у них вера другая, а имперцы в ней очень стойкие. И языка они местного совсем не знают, так что решай, но лучше перестрахуйся, — еще раз предупреждаю его я.
Пока я слежу за Силтиром с его парнями и его расспросами, Терек присмотрелся к бывшим дружинникам норра Вельтерила и тоже решил их участь для себя.
Мы спокойно договариваемся про все наши приготовления, так что с самого утра Терек с парой наших старых воинов и пятеркой дружинников покойного норра скачет вперед устраивать нам встречу.
Я же с Изавилом, парой возниц и семью разведчиками неторопливо держим путь с повозками и к обеду добираемся к границе Ксанфа.
Я строю разведку и долго инструктирую их на серьезных щах, как себя вести в королевстве, как помалкивать между собой в разговорах, ибо здесь имперцев недолюбливают вообще. А теперь особенно, когда слухи об осаде замков в Баронствах разошлись уже по всем окрестным землям.
То есть выполняю свои обязанности командира каравана очень профессионально перед новичками в королевстве, хотя все уже предрешено, и все не в их пользу.
На мосту еще приходится постоять в небольшой очереди за одним большим караваном из полсотни повозок, которые имперские купцы срочно гонят в Варбург, уже понимая седалищным нервом, что скоро вообще никакой торговли между королевствами, Баронствами и Империей больше не будет. На какое-то время точно.
Отсыпаю по серебрушке за каждую повозку и по половине за каждого всадника, не считая себя, трое разведчиков дергают вожжи, четверо воинов и я с Изавилом выступаем в сопровождении каравана.
Наш караван самый маленький, остальные все по двадцать-пятьдесят повозок, поэтому имперцы смотрят вокруг с открытыми ртами, не понимая, почему тут творится такое столпотворение.
«Да уж, его светлость развернулся тут со своими правильными и справедливыми экономическими положениями, как никто другой, — задумываюсь я одновременно о своем будущем. — Придется это использовать тоже!»
Мы проезжаем еще пару километров по хорошей дороге в глубь баронства, когда я командую сворачивать в дорогой трактир в стороне от дороги.
— А что тут будем делать? — тут же ко мне подскакивает Силтир. — Не лучше ли ехать побыстрее?
— Не лучше. Там нас ждет господин Терек, — спокойно отвечаю я ему. — Не переживай, все правильно делаем. Здесь у нас своя база для всяких таких караванов.
Чувствует что-то старший разведки, но внятно ничего против сказать не может. И мой авторитет находится где-то в небесах у всех имперцев однозначно, и он тут совсем такой новичок. Еще есть понимание, что это хорошо мне знакомое место, однозначно я лучше всех знаю, что мы тут будем делать.
Поэтому, когда повозки и всадники заезжают на большой пустынный двор очень дорогого трактира, открывается дверь и нас встречает именно господин Терек.
— Успел все-таки, — улыбаюсь я ему, — хотя, чего ему не успеть, часа четыре форы у него получилось.
— Ждем вас! — громко кричит мне наемник, я тут же проезжаю мимо всего каравана, отвешивая по сознанию воинам-имперцам по очереди.
Сначала сознание теряют возницы, за ними уже спрыгнувшие и озирающиеся вокруг всадники, Силтира я вырубаю самым первым, остальных за ним.