— Проще всего выждать правильный ветер и пустить пал по степи, пока трава сухая, — и такое решение у меня имеется. — С капсулы можно на огромной территории сразу траву поджечь.
«Вообще, какое дело зверолюдам должно быть до человеческих поселений около Станы, если они сами степь не используют никак. Курган, наверно, защищают по заветам своего бога и еще численность своего населения таким образом через войну регулируют? Только курган нам самим нужен, как запасная база, чисто на всякий случай, Падшего Бога теперь тоже больше нет, так что хорошо бы его под свою охрану взять. Или не стоит так далеко армию посылать? Ладно, про такие возможности потом будем думать, у нас на повестке дня теперь совсем другие проблемы стоят».
Сказал караулу разбудить меня, как рассветет, и лег в эту небольшую кровать, зато на накрахмаленное свежее белье.
Долго не спалось, все прикидывал, что правильно сделал, а в чем возможно ошибся, но ПОЗНАНИЕ про ошибки совсем молчит, значит — все более-менее толково выполняю, нет никакого смысла тогда переживать.
Так что все равно уснул, а проснулся рано и все время, оставшееся до церемонии, знакомился с подготовкой к отпеванию императора.
Роскошный, как положено, гроб привезли в Храм к девяти утра, мне пришлось присутствовать при первой службе, когда служители культа как бы освобождают тело правителя от остатков земных проблем и накопившегося негатива.
Перед отправлением души в Пустоши забвения.
Лично прощался с незнакомым мне близко императором минут пять, бормоча про себя одну местную молитву, выученную еще во время службы в Датуме.
Уж одну молитву должен знать любой верующий во Всеединого Бога местный житель, ибо можно иногда нарваться на подобный экзамен у служителей культа и горе тебе, если ты его не сдашь.
Как всякая моно религия — культ Всеединого Бога не терпит пустоты вокруг него самого и сурово за такое святотатство наказывает.
С десяти утра начали запускать дворян, желающих проститься с прежним императором, тут я и высмотрел из-за спины императрицы управляющего всеми императорскими дворцами, да и всей прежде жестко ограниченной жизнью номинального хозяина Империи, того самого графа Гельдберга.
Он занял место у изголовья гроба, собираясь постоянно регулировать само прощание и вести нужные переговоры с представителями главных дворянских группировок.
Как вчера рассказал мне и графу с Тереком, что не станет поддерживать вдовую императрицу именно из-за того, что она совсем больная на голову. То есть прямо он так не сказал, но я отчетливо прочувствовал его намерения даже в красноречивом молчании.
Хочет он кому-то другому передать трон, то есть активно в этом процессе поучаствовать так, чтобы сохранить свое влияние при императорском дворе.
Поэтому не стал откладывать продолжение знакомства, легко перехватил управление над его сознанием и привел в свои апартаменты, где посадил на стул и затем отпустил сознание графа.
— Вы в моих комнатах, ваше сиятельство, а я, насколько вы понимаете — тот самый новый Всеединый Бог.
Граф Гельдберг хлопает глазами, внезапно для самого себя очутившись в незнакомом месте.
— И у меня есть вполне щедрое для вас предложение. Вы — немолодой мужчина, солидного уже возраста! В моих силах сделать вас своим Слугой и сразу же щедро одарить здоровьем. За день-два у вас пройдут все беспокоящие болячки.
Я даю оценить графу выгоды моего предложения, потом продолжаю:
— Наверняка, у вас есть еще какие-то интересные предложения насчет наследника императорского трона?
Граф кивает головой, показывая, что такие предложения точно имеются.
— Вы же понимаете, что грешное золото или большое влияние забрать с собой на тот свет не получится никак? Даже вам?
Поэтому я быстро ужесточаю для него возможность выбора, пора показать, что не такой уж он и незаменимый для меня человек. А моя доброта тоже не вечная.
— Однако, выбор у вас весьма небольшой. Или вы радостно выходите отсюда моим человеком, или выползаете сильно больной развалиной, весьма перенервничав на похоронах любимого императора. Поэтому сразу же отправляетесь домой и там сегодня же вечером помираете.
Глава 29
Да, я решил все же окончательно придавить хитромудрого графа своим авторитетом и силой, определенно заявив, что выбора у него попросту нет.
Ну и реальной угрозой жизни, потому что у меня времени тоже совсем нет для того, чтобы разводить сейчас долгие разговоры.
И еще его уговаривать правильными словами и своим ВНУШЕНИЕМ, чтобы он больше не вел всякие сепаратные переговоры, а конкретно заявил всем заинтересованным людям, что вопрос окончательно перешел в ведение высших сущностей.
«Не тот это вариант с уговорами, тут только запредельный цинизм поможет», — хорошо понимаю я.
Ему нужно встречать важных гостей рядом с безутешной вдовой, мне тоже требуется маячить недалеко от тела внезапно усопшего императора с абсолютно невинным видом, как будто я тут совсем не при чем.
Поэтому сразу показал графу свою силу, иначе он бы легко отбрехался от меня, в этом можно не сомневаться, а сам дальше крутил бы свою личную политику, которая мне совсем не сдалась.
Пришлось поставить вопрос ребром, или — или.
Задумавшись с правильным пониманием ситуации на несколько минут, граф Гельдберг прикинул все варианты, покрутил носом, с явной укоризной глядя на меня, но сделал все-таки правильный выбор.
«Хотя, чего тут вообще можно выбирать? Видно, что потеряет что-то не особо значительное из своих широких возможностей, зато хорошо понятно, что именно получит взамен!» — хочется мне прямо крикнуть наглому царедворцу, но он мне все же очень нужен.
«Не хрен вообще на императорскую власть свой рот разевать! Совсем уже тут оборзели местные дворяне!» — приходит и такое понимание.
Только выбрал все-таки здоровую жизнь до самой старости под крылом официально главной в Империи власти прошаренный царедворец.
— Я готов принять ваше предложение, Высокий Господин Неба! — сказано, так скажем, с большой долей ехидства.
Только, раз это мой официальный титул, то и указания мои — никак и никем не оспоримый закон!
Пусть, за долгие годы сидения разных аватаров Небесного Отца в почти полной изоляции при Храме, напрочь забыла местная элита, кто поставлен Тварью самым главным решалой в Империи.
Твари больше нет, а сила моя в принципе сравнима с той, что была у нее.
Может и не такая всесокрушающая, однако для местных товарищей хватит с излишком.
Во всяком случае, чтобы прихватить за яйца самых важных чиновников при дворце и Храме, мне ее точно достаточно будет.
Да и вообще всех гражданских и военных чиновников, кто окажется рядом со мной. На остальных могу воздействовать через своих теперь Слуг, только с этим вопросом полного понимания еще нет.
— Хорошо, тогда в Слуги я вас, граф, переведу через день-два, одновременно с объявлением Императором человека Небесного Отца! — объяснил я ему, что не прямо сейчас он получит потенциально восстанавливающееся здоровье и связанное с ним долголетие.
Типа, это будет испытательный срок, хотя я сам СИСТЕМУ графу установить даже не могу.
Можно позвать моего графа, но срывать его с инспектирования гвардейских подразделений я пока не хочу.
Да и графу Гельдбергу, в случае его все-таки возможного отказа или замаскированного саботирования моих приказов, необходимо продемонстрировать, что жизнь его находится в моем кулаке.
Но умный граф решил не обострять ситуацию, меня он еще не знает, степень моего терпения на своей личной шкуре проверять не хочет, поэтому обмана я в его душе не вижу и не чувствую определенно.
— Сначала расскажите, уважаемый граф, про складывающуюся вокруг трона интригу. Увеличились ли шансы императрицы за эту ночь и в связи с ее общением сейчас со всем дворянством сразу? — интересуюсь я достаточно важными сведениями.
— Нет, не увеличились совсем. Одного из ее союзников, не очень важного на самом деле, перекупила одна из дворянских группировок, так что сильнее ее позиция точно не стала. Если я, конечно, все правильно понимаю, — отвечает граф. — Могу ведь и ошибаться.
— Это какая именно группировка? — приготовился я записывать титулы и имена.
Граф сразу же начинает мяться и показывает свою моральную неготовность называть фамилии.
— Полноте, граф, я должен знать, кто с кем плотно связан из столичных дворян! И вы мне должны такую информацию предоставить! — напоминаю я графу про нашу договоренность.
Вот сейчас случится момент истины, начнет говорить или все же нет граф?
Однако сильно опытный мужчина понимает, где придется сбавить гонор и просто начать работать на заказчика.
После этого мой источник перечисляет десяток графов и пару баронов, входящих во вторую по влиянию группировку около трона.
Я их всех переписываю, благо граф не рискует пока мне врать.
— Что объединяет все группы дворян? Есть у них что-то общее из требований к императрице? — задаю ему наводящий вопрос.
— Требование одно — самой не лезть к власти. Ее в качестве регентши малолетнего сына видеть никто не собирается, тем более терпеть сумасшедший характер еще одиннадцать лет! — мнение царедворца вполне категоричное. — Тем более и потом нет никаких гарантий, что она отойдет в сторону!
— Значит, тот вполне возможный вариант, когда Всеединый Бог удалит императорскую семью из дворца и назначит постороннего, вообще не с кем не связанного человека, Императором — вполне устроит все группировки, кроме тех, конечно, кто проталкивает на трон племянника ее брата?
— Вполне может так случиться, — довольно уклончиво ответил граф.
— Давайте прикинем, что мы сейчас имеем? Из-за внезапного нападения Темного Демона погибли Император и Всеединый Бог, еще все их преданные Слуги! Империя находится в постоянной угрозе от нового нападения! Разве в такой опасный момент можно назначать маленького ребенка управлять огромной Империей? Или его совсем плохо управляемую мать с большими проблемами головы?