Граф опять отмалчивается, в душе его имеются кое-какие сомнения насчет внезапной гибели Императора и всех Слуг при нем. Он правильно понимает, что это был внезапный ментальный удар невероятной силы, только сильно сомневается, что какой-то Темный Демон смог восстать из небытия через столько лет, да еще настолько могучий, чтобы устроить такое массовое побоище.
Но другого объяснения произошедшим смертям у меня нет, так что для графа и всей остальной общественности мне придется придерживаться только такого варианта случившегося несчастья.
Что это именно хорошо спланированная вылазка темных сил, после чего Небесный Отец отправил на помощь людскому племени гораздо более подготовленного для нагибаторства Всеединого Бога.
И такого же будущего Императора.
— Никак нельзя, конечно! — уверенно отвечаю я за предупредительно молчащего графа.
— И племянник императрицы тоже не имеет никаких навыков борьбы с темными силами? Для этого нужно обладать очень солидной силой, которой со мной поделился Небесный Отец! И с моим спутником тоже!
Граф опять отмалчивается, давая мне развить мысль до конца, правильно понимая, что это и есть мое ему указание.
— Дворяне столицы привыкли думать только о своих интересах, и не слишком обращают внимание на небо! Совсем забыли про Темного Демона, а он про людей не забыл! Он нанес смертельный удар и пока скрылся, но обязательно вернется! Поэтому постарайтесь донести, ваше сиятельство, до всех заинтересованных сторон, что место на императорском троне уже занято! И нет никакого смысла готовиться воевать за него! — делаю я открытое предупреждение через доверенного царедворца всему остальному дворянству.
— Вы можете идти, граф, но, если кто по незнанию или еще какому поводу полезет в вопросы наследования, они пострадают, а виноватым в этом будете вы! — поднимаю я голос. — Морально виноватым, конечно, я понимаю, что приказывать дворянам вы не можете, однако вполне способны многих отговорить или хотя бы предупредить о моих словах.
— Вы меня поняли, граф Гельдберг?
Граф кивает головой, но я снова прошу его ответить мне голосом.
Меня смущает его скрытое сопротивление на явно зависящей от моей милости позиции.
С другой стороны, если бы он сразу стал слишком подобострастен и услужлив, я бы еще больше не мог доверять ему.
Граф все же повторяет мои слова довольно подробно, а я снова не вижу в нем обмана.
— Это будет непросто, Высокий Господин Неба, но я постараюсь помочь вам! — говорит он и уходит.
За ним следом выхожу и я, занимаю свое почетное положение за спиной императрицы. Пока нас не было минут пятнадцать, мимо нее уже прошло много дворян, теперь они кучкуются в свободной стороне Храма, обмениваясь впечатлениями от увиденного.
Сам граф начинает так же, следом за императрицей, принимать соболезнующих, но теперь он почти каждому что-то лично передает словами в ответ. После чего дворяне с большим удивлением смотрят в мою сторону, потрясенно что-то переспрашивают графа, но он только пожимает плечами.
Мол, это не моя воля, но я сам не собираюсь спорить с посланцем Небесного Отца и вам тоже не советую в любом случае переходить ему дорогу.
Его позиция убеждает далеко не всех дворян, особо не действует на самых богато одетых и видимо, что влиятельных в столице, но большая часть все же принимают его слова правильно. Только несколько особо сильно настроенных бороться за трон дворян с заметным гневом смотрят на мое спокойное лицо, пытаясь что-то мне показать своими смелыми взглядами.
Таких я тут же беру под свой контроль и отправляю постоять посреди караула гвардейцев в задней части Храма.
«Пусть соберутся все активные столичные интриганы и слишком много о себе понимающие предводители дворянских группировок в одном месте. А пока пусть придут в себя под присмотром гвардейцев и осознают, на кого свои хвостишки подняли», — оправдываю я применение своей сверхсилы.
«Требуется ее заговорщикам показать обязательно. Это, конечно, вызов для фактических хозяев столицы, но теперь сюда вернулась прежняя власть, а им придется умерить свои притязания», — повторяю я себе снова.
После прощания с усопшим и его семьей, в окружении гвардейцев набралось около двадцати самых породистых представителей столичного дворянства, но я не стал дожидаться полного окончания церемонии, а сразу подошел к ним.
Со спины меня прикрывают двое Слуг, за ними стоят в два ряда гвардейцы, я не забываю показывать зрителям, что фактическая сила на моей стороне. И про свою безопасность я тоже постоянно помню, не удастся меня так просто застать врасплох ударом сзади.
Спокойно обращаюсь к пока задержанным дворянам, еще раз повторяю, только гораздо более убедительно свои слова, переданные графу.
Только он говорит их таким извиняющимся тоном, призывая понять и простить его внезапную перемену позиции.
Что сила солому ломит.
Я же произношу их с полной своей силой и огромным ВНУШЕНИЕМ, донося до местной элиты, самых дерзких ее представителей, что вопрос уже окончательно решен там, на небесах.
— Иначе Империя может скатиться к гражданской войне, если Императором не окажется равноудаленных от всех группировок благородный дворянин великой силы, умеющий бороться с Темными. Потому Небесный Отец заранее нашел и доставил в Кташ своего избранника! — я еще раз разъясняю, что это даже не мой выбор, а приказ мне самому с самого верха.
— Я не осмеливаюсь спорить с ним, а простым людям тем более не стоит вызывать гнев нашего Небесного Отца! Простым, конечно, не по происхождения, а по имеющимся у них силам великим и знаниям сокровенным, именно как безжалостно убивать темных Тварей! — заканчиваю я свой последний на сегодня сеанс убеждения противящегося дворянства.
— Я собрал вас здесь, уважаемое дворянство Империи, чтобы просто предупредить, как все распланировано там! — и кивнул головой наверх, на небеса. — Рад был с вами пообщаться вот так, душевно и лицом к лицу.
И скомандовал старшему оцепления: — Можете снимать охрану!
Дворяне сначала расходятся, потом все же группируются по укромным уголкам внутри Храма и снаружи, чтобы теперь наедине обсудить полученные рекомендации.
Я возвращаюсь к своему месту позади императрицы, откуда хорошо вижу, как она с заметным непониманием смотрит вокруг.
Видит, что идут какие-то действия без нее самой, ведутся переговоры с убеждением, а она по-прежнему получает только никчемные соболезнования, как будто за ее спиной уже все решено.
«Видит это и начинает злиться заметно, совсем она неуравновешенная особа».
«Ничего, путь тут стоит, пока ничего не знает о новой вводной, что она не станет регентшей-императрицей при своем сыне, так как политическая ситуация слишком сложная, чтобы перекладывать ее на хрупкие плечи весьма недалекой женщины и ее малолетнего сына».
«Нам тут, в самом Храме, да еще на процедуре прощания, лишних криков все равно не требуется. Пусть из Храма все степенно уедут, проведут захоронение тела императора в красивом фамильном склепе где-то на высоких холмах над столицей и возвращаются в дворец», — такие у меня сейчас ожидания.
Подзываю одного из гвардейских младших командиров и с ним передаю приказ — выделить дополнительную сотню гвардейцев на охрану императорского дворца.
— За инструкциями прийти ко мне.
Сам продолжаю приветствовать религиозными символами хлынувший потоком простой народ, долго ждавший своей очереди пройти в Храм за дворянством.
«Хорошо, что Тварь никогда не устраивала пышных похорон ни ушедшим императорам, ни своим верным Слугам, вот и нам особо торжественные мероприятия на пару недель не грозят. Не видела в этом никого смысла, чтобы так попусту тратить ресурсы на похороны ей уже не нужных людей. Но, вот теперь вступление нового императора на престол придется отметить очень пышно, как никогда еще не случалось в столице, — прикидываю я заранее. — Устроить настоящий праздник на несколько дней».
«Заодно в имперский банк при казначействе нужно заехать, лично разузнать состояние государственной казны», — напоминаю себе.
На само захоронения я уже не поехал, статус Всеединого Бога позволяет не покидать Храм, когда можно спихнуть на своих помощников эту довольно долгую и утомительную процедуру.
Так что мне к вечеру доложили уже немного знакомые, а теперь немного приближенные младшие командиры гвардии, что птичка залетела во дворец, теперь там находится в планируемой ловушке.
Всех сопровождающих, теперь просто мать наследника, дворян во дворец не допустили, так однозначно звучит мой приказ.
— Ну, пришло время брать третью здесь, в столице, власть! — напоминаю я сам себе, забираясь под одеяло.
Вообще-то не третью, а вторую по важности, это командование гвардией находится на третьем месте, только все это уже не важно.
Проще вообще все внешнее управление Империей перенести именно на Императора, как оно и должно быть на самом деле, оставив за собой другие функции.
На следующее утро меня зовут к Камню Бога при Храме, там наконец-то вышел на связь армейский лагерь в районе Станы, как доложил прислуге здешний дежурный Слуга.
Я тут же отправился в особое помещение, где припал к самому Камню, отправив дежурного подождать меня за дверями.
Не то, чтобы я какие-то особые секреты собираюсь обсуждать, просто для правильной тайны переговоров его эти вопросы не касаются совсем.
«Не будет их знать — ему это никак не помешает свои обязанности исполнять, зато сведения о том, что операция высадки для подготовки большой войны с Вольными Баронствами пока отменяется, тоже никто не узнает», — понимаю я.
Третий Слуга докладывает, что прибыл в сам лагерь, что основание двух фортов уже заложено, построен первый этаж храма полностью, в нем активирован Камень Бога и все идет по заранее одобренному плану.
Видно хорошо, что Слуга еще полный новичок в деле передачи данных таким образом, все умеет и понимает, но вот меня в роли нового Всеединого Бога сам даже не узнал.