— Ну, раз ты такой вникающий, может, объяснишь, почему по твоим словам, две трети шахт уже лет тридцать заброшены, а судя по твоим книгам, закупка горючего для освещения не сократилась?
— Быть того не может.
— На, сам смотри! А ещё замена опор. Там же затоплено все! Чего меняли тогда? Да тебя в наглую обворовывают.
— Странно, может ошибка?
— Из месяца в месяц и на такую сумму?
— Мне посоветовали дельного управляющего, он дальний родственник… — медведь резко замолчал
— Твоей распрекрасной обоже, которая пудрила тебе мозги и не давала вникнуть в дела рода, держа тебя в столице? Ничего не упустила?
— Надо пригласить мага, для прокладки новых воздуходов. — Так забавно наблюдать, как здоровенный, всегда такой самоуверенный мужик, вдруг резко пытается закрыть тему.
— Не обязательно. — А Элина тоже оказывается, внимательно слушала. — Можно заказать формы, как для кадильниц и оставлять на несколько часов тлеющую смесь аргорики и семян бьяна. Они напитают воздух и находящуюся в нем пыль оранда маслянистыми выделениями, и получится орибест, который можно будет собрать и использовать.
— Куда использовать?
— Орибест, очень прочный и почти не знает износа. Им раньше мостили дороги и мосты. Но застывает, буквально за пару часов, после выноса из шахты.
— А как же раньше его использовали, не строили же дороги и мосты исключительно рядом с месторождениями оранда?
— Было секретное зелье — Вербер вклинился в нашу беседу с Элиной, по поводу его имущества.
— " Тоже мне, секретное. Настой цветов нарисов и бьяна на белом вине"- Алиена уже откровенно смеялась.
Ну а я, недолго думая, озвучила ее слова.
— Интереснее и интереснее. Я уже боюсь предполагать, что ещё мы выясним о твоей супруге — Ард был доволен, словно лично поймал меня на краже королевских сокровищ. — Вот сегодня мы обнаружили, что жёнушка у тебя, а я напомню человечка из глухомани, о которой и не знает никто, отлично разбирается в хозяйственных книгах, считает не хуже казначея и замечает то, чего ты тридцать лет не видел. А ещё знает рецепт зелья, которое закупали твои предки у Лангранов, и кроме них этого рецепта никто не знал. Удивительная глухомань!
Ответить мне помешал гонг с торга. Его звук несколько раз повторился, обозначая призыв собраться.
— Вернёмся к этому разговору вечером, а сейчас пойдем закупимся до конца и кузнеца найдем.
Ага, вернётся он, сейчас! Буду отпираться всеми лапами. И думать, прежде, чем говорить.
— Может, я лучше вас здесь подожду — попыталась отвертеться от посещения торга я.
— Ну нет, одну и без пригляда оставлять за границей деревни? Здесь не эльфийский лес.
Дарден впервые взял меня за руку и повел за собой. Периодически внимательно присматриваясь, словно решая что-то в своей голове.
Время пролетело в заботах и покупках почти не заметно. Я настолько увлеклась приобретением припасов, обсуждением, что необходимо с Элиной и Дарденом, который не старался меня оскорбить или задеть, что забывшись, пошла через площадь с помостом, которую раньше обходила стороной и по кругу.
Запах ночных фиалок стал плотнее, окутывая словно плащом, я попыталась отыскать источник аромата и застыла, увидев происходящее на помосте.
Наказывали человечку, которая опрокинула настольный светильник с маслом на нагиню. Шепотки в толпе говорили о том, что наказание длится третий день, то есть ещё до нашего приезда началось это измывательство. Каждый день с несчастной ударами хлыста сдирали кожу с одного из участков тела. Ноги и спина уже представляли из себя кусок мяса. Сегодня очередь дошла до живота.
Оставив после нескольких ударов кровавое месиво, распорядитель сообщил, что следующий удар "эта самка" не перенесет. И предложил желающим выкупить "дохлятину, что не в состоянии достойно принять наказание".
Желающих выкупить не было. Кроме меня. Не помня себя, я оказалась на помосте, достав из хранилища несколько драгоценных камней по совету Алиены. Увидев их, распорядитель даже не стал спорить и выяснять, кто я и откуда. Хотя по толпе пронесся ропот — "человечка". Не знаю, прошло бы это все гладко, если бы за моей спиной не вырос Дарден, которого хорошо знали, как близкого друга правителей оборотней.
Прислуживающие у помоста, под руководством Арда и Элины понесли мою покупку на нашу стоянку. Хорошо, что девушка была в беспамятстве, иначе как ее доставить к нам, не причинив ещё большей боли, я не знала.
Я собиралась идти следом, но меня остановил ехидный голос "пострадавшей" мол, неуважение уйти с торга во время неоконченных наказаний. Да и уходя с покупкой, по традиции необходимо оставить пожелание бывшим владельцам. Иначе это страшное оскорбление.
Дарден крепко сжал мою ладонь, удерживая подле себя. А на помост тем временем вытащили последнего наказуемого. Мужчину — нага. Сквозь кровавые разводы и рваные раны проглядывали остатки ярко синей чешуи, отливающей перламутром. Сегодня был заключительный день для него.
Распорядитель огласил его вину и наказание. Действительно, страшная вина. Наг, проданный в бордель собственной семьей, осмелился ткнуть местной зазнайке, что его род гораздо древнее, а значит и происхождением он изначально выше. А главное, отказался принимать унизительную позу подчинения перед этой выскочкой.
Десять дней плетей и сегодня, в последний, оскопление и ослепление. Я старалась не вмешиваться. Уткнувшись лицом в бок Дардена, забыв о неприязни к нему от ужаса, происходящего на помосте, я выдержала последние для нага удары хлыста. Но перед последним этапом, услышав ритуальную фразу распорядителя, подняла зареванное лицо к Дардену. Тот одними губами ответил
— Он уже нежилец.
— Все равно…
— Мы и этого забираем.
Расплачивался Дарден сам, уже местными деньгами.
А вот речь потребовали от меня. Запах фиалок, что преследовал меня в дороге несколько дней, стал невыносим. Когда я снова поднялась на помост, произносить речь, сильный порыв ветра закружил вокруг меня целый ворох лепестков.
Толпа резко замолчала. Присутствующий здесь служитель змеиной богини побледнел. Видимо где-то поле с цветами, отсюда и запах, и лепестки, решила я. Я хотела тихо-мирно сказать спасибо и уйти.
Но картины, что я здесь видела, всколыхнули все те болезненные мысли, что преследовали меня всю дорогу по землям нагов. Пожелать? Что же, я пожелаю. Искренне и от всей души.
— Я желаю вам прозреть и вспомнить, что ни одна смертная, кем бы ни была, не может зваться или быть равной богине. Что, приравнивая обыкновенную нагиню к богине, вы оскорбляет истинных богов.
Я желаю вам прозреть и понять, кто действительно спасает ваши жизни и дарит вам продолжение вашего народа. И кто имеет истинную ценность.
Я желаю вам прозреть и увидеть собственную вину. И я желаю вам искреннего желания прощения и искупления.
Сильный ветер пронесся по площади, осыпая всех лепестками фиалок, и исчез.
— Воля богов — дрожащим голосом произнес жрец из храма.
Наги разом повторили за ним. Уходить нам не мешали, нас не останавливали и не спрашивали ни о чем.
— " Алиена, что происходит?"
— " Сбылось твое желание, у тебя нет магии, но твое желание одобрили боги. Нарисы символ богов"
Нарисы?
— Дарден, а что за цветы принес ветер?
— Нарисы, подтверждение воли богов, их знак.
Слов не было, никаких. Вот тебе и безобидные ночные фиалки.
Глава 13
К нашим фургонам я возвращалась почти бегом. Прекрасно понимая, что я притащила кучу проблем и работы для Элины. Без нее вытянуть этих двоих не представлялось возможным.
Я бесконечно бегала за водой, которую Элина тратила в неимоверных количествах. Ард крутился рядом с ней, то поднося дрова для костров, то помогая переворачивать нежданных пациентов. Дарден умудрялся готовить есть, и следить за мужчинами, пригнавшими купленный нами ранее фургон.
Я уже успела вытащить из храна несколько зелий и достаточно редких трав и отдала их Элине. Кто знает, может именно для этого, они и оказались у меня под рукой.
Девушка несколько раз приходила в себя, но Элина ее усыпляла, не давая ей уйти в беспамятство от боли. Но ее поведение меня настораживало. Не пришла ли к ней помощь слишком поздно. Вытащенная практически с эшафота девушка, в короткие моменты осознания пыталась целовать руки Элине и мне, прося милосердно убить, но не возвращать ее в дом к мужьям.
Только через пару часов мы смогли отойти от нее, чтобы заняться ещё более пострадавшим нагом.
— Все что могли мы сделали, теперь пусть спит. — Элина устало потерла лицо. — Покой и зелья, вся наша надежда. Где-то часов через пять будет переломный момент. Вытянем, будет жить. Не справимся, считай, что эти твари её убили.
Элина редко когда была такой злой, всегда мягкая и сочувствующая девушка, сейчас готова была приговорить каждого, кто был виновен в таком состоянии ее пациентки.
Но пока мы занимались девушкой, сонное зелье с дурманящими травами, которым напоили нага, чтобы обезболить, уже почти перестало действовать. Хоть он и пострадал сильнее девушки, но у него была регенерация, о которой людям приходилось только мечтать. Да и не ожидали мы, что эффект от зелья так быстро закончится.
— Новую порцию давать нельзя, не чаще раза в оборот — взволнованный взгляд Элины метался от меня на нага и обратно. — Придется просить мужчин, чтобы держали. Справятся ли?
Но вот зря, что ли меня Алиена учила воздействовать нажатием на определенные точки? Кажется, пришло время переводить теорию в практику.
— Давай я попробую отправить его в глубокий сон. А если не получится, тогда уж будем просить держать. Но думаю, так он себе лишь больше навредит.
Я с уверенностью, которой и близко не ощущала, подошла к уже начинавшему шевелится и стонать нагу. Присела рядом с ним на колени и не удержалась, погладила по голове.
— Тише, нужно обработать раны и наложить повязки, что бы все скорее зажило. — Наг приподнял голову и, словно он плохо видел, повернул ее на звук моего голоса, и с болезненным стоном опустил голову мне на колени.