Какого… демона… он сидит тут, такой бодрый, пьёт чай, а Диана лежит в болезненном забытье?!
Взгляд сконцентрировался на лице Софии.
– Где противоядие? – голос звенел от напряжения.
– Я не понимаю, о чём вы? – невинно отозвалась она и смахнула со стола крошки. – Вы сами запретили мне…
– Где, чёртово, противоядие?! – не выдержал Калем и схватил Диамар за горло. Сжал и немного приподнял, отрывая её от стула. Её глаза испуганно расширились, изо рта вырвался хриплый стон.
– Что вы творите?! – кинулся Маркус, но ближе подойти не осмелился.
– Я? – ледяным тоном спросил Калем, повернувшись к нему. – Где противоядие?
– Я не поминаю… – растерянно произнёс Маркус, тревожно глядя на мать.
Калем разжал руку, давая Софии обмякнуть.
– Если Диана умрёт… – начал было он, но осёкся. – Впрочем, неважно, каким будет исход. А противоядие я найду…
– Вы… мне угрожаете? – сипло выдавила Диамар, держась за горло. – Вас… да вы…
– Всё равно, – безразлично произнёс Калем. – Последний раз… по-хорошему, где противоядие, которое вы дали своему… сыну? – оставаться спокойным становилось, всё труднее. Калем очень старался не натворить глупостей, но если выбора не останется…
– Подождите! – воскликнул Маркус и закусил губу. – Я знаю, где оно. Я покажу…
Калем отошёл от Диамар и брезгливо вытер руку о штаны.
– Пошли, – сухо велел он, мотнув головой.
– Маркус, не смей! – надо же… у кого-то голос прорезался… – Он ничего не сделает! Не посмеет! А я… Я ещё напишу жалобу! Я…
– Вы уже сделали всё… – равнодушно произнёс Калем, глядя в глаза этой гадине. – Всё, что было в ваших силах.
По дороге в Весборн, сидя в карете напротив Маркуса, Калем не испытывал больше ни раздражения, ни злости, ни на самого Маркуса, ни на Софию. Он молил лишь об одном, чтобы Диана продержалась…
Эдварда Диамара дома не оказалось. Впрочем, даже если бы оказался, Калема бы это не остановило. Он спустился с Маркусом в лабораторию, хоть и опасался, что тот может что-нибудь выкинуть, поэтому руку держал на кинжале.
– Наденьте… – Маркус протянул маску и перчатки. – Я стараюсь сюда вообще не заходить, но знаю, что мать всегда надевает защиту.
– Ты точно знаешь, где противоядие? Учти, если это какая-та глупая уловка… – предупредил Калем многозначительно.
– Я никогда не желал Диане зла, – серьёзно произнёс Маркус.
В лаборатории было полно шкафов, полок и незнакомого оборудования. Маркус прошёл к стене и сорвал с неё плакат с какими-то алхимическими символами. За ним оказался сейф.
– А шифр? – обеспокоился Калем.
– Мать любит цифры. Особенно нечётные… – произнёс Маркус не оборачиваясь. – Я не сразу заметил, но она однажды работала при неоновом свете, а я зашёл, – он ловко поворачивал механизм и щелчки, что раздавались внушали надежду.
– И что ты увидел? – осторожно спросил Калем.
– Цифры, – отозвался тот. Дверца щёлкнула и поддалась. – На потолке. Их так не видно. А у меня память хорошая… – Маркус сунул руку и достал подставку с колбами, что были наполнены разной жидкостью. – Я не знаю, какое именно, но одно из них точно противоядие.
Калем осторожно взял пробирки и кивнул.
– Хорошо. Надеюсь, врач сможет это выяснить быстро. А ты… спасибо, – искренне поблагодарил Калем и отправился на выход.
– Берегите её! – донеслось ему вслед.
Калем стиснул зубы, но сдержался. Он уже не уберёг, но попробует всё исправить.
Обратный путь показался вечностью, несмотря на то, что кучер торопился насколько это позволяет карета. Калем бы сел верхом, но боялся за сохранность пробирок. Одна из них очень и очень важная…
В холле дворца он столкнулся с Артуром.
– Объясни, что за переполох ты устроил? Почему Макса забрали в лазарет?
– Значит так надо, – отмахнулся Калем, взлетая по ступеням. Артур не отставал.
– Хотели и отца, но тот… ты же знаешь отца. Неужели, всё так плохо?
– Мог заразиться любой, – отрезал Калем.
– Что это у тебя? – поинтересовался Артур.
– Лекарство, – ответил Калем и влетел в комнату Дианы.
Врач стоял у её кровати, держал за запястье, щупая пульс. Поднял взгляд и, поджав губы, покачал головой…
Артур вовремя перехватил пробирки, но это уже не имело значения. Калем не шевелился, а его остекленевший взгляд был прикован к лицу Дианы…
Она просто спит. Просто… спит…
Глава 24. Передача дара и пробуждение...
Диана оказалась у фонтана. Ноги щекотала мелкая травка, птицы пели, радуя слух. Воздух казался таким свежим и лёгким… им было не надышаться. Хотелось жмуриться от удовольствия, подставляя лицо ласковым лучам солнца.
За зелёной изгородью кустов стояла плетёная, белая беседка. А в беседке…
Диана ступила на поляну, даже не заметив, что трость ей больше не нужна, и улыбнулась старикам, что играли в кости. Она удивлённо приподняла брови и поздоровалась.
– А ты не торопишься, – произнёс один, повернувшись. Его глаза были прозрачны, похожи на тонкий лёд…
– А вы… – спросила Диана, рассматривая стариков. Не такие они и старики, просто… Это только кажется так: волосы длинные, белоснежные, морщинки у глаз слепых,… Но они не старые. Они… могущественные.
– Ждём тебя, – подтвердил другой. – Время давно пришло…
– Для чего? – Диана сделала ещё шаг.
– Для передачи дара, – ответил другой и загадочно улыбнулся.
– Дара? Мне?! – опешила Диана.
– А ты видишь кого-то ещё? – усмехнулся ещё один старик. Пятый. – Не пристало будущей императрице без дара… Не дело это.
– Но я ведь… – Диана обернулась назад и сердце сдавило тоской. – Я ведь умерла.
Старики непринуждённо пожали плечами.
– Прости, но у всего свои правила, – произнёс первый, как показалось, самый умудрённый опытом.
– Да и фонтан только здесь, – усмехнулся Пятый.
– На границе миров, – поддержал второй.
– Ну чего встала? – удивился третий. – Иди купайся, а мы постережём…
Диана засомневалась, не шутка ли это, не дурной сон, но пришлось подчиниться, да и интуиция говорила…
– Времени мало, – поторопил Первый. – Ты же не хочешь очнуться в гробу?
– Это было бы… не очень хорошо, – согласилась Диана и вернулась к фонтану.
Старики вышли за ней.
– Полезай, – велел Пятый. – Прямо в рубашке.
Диана кивнула и осторожно залезла в фонтан. Ледяная вода обжигала кожу.
– Встань под струи, – руководил третий. Старики встали вокруг фонтана и развернули ладони к небу.
– А теперь закрой глаза и наслаждайся, – усмехнулся Первый и руки его… вспыхнули, ослепляя. – Я же сказал, закрой… – проворчал он.
Диана чувствовала, как по телу струится сила. Мощная. Она исцеляет, наполняет, ничего не беря взамен.
Диане суждено жить долго… видеть многое и помочь тысячам.
Диана чувствовала силу, такую упругую, податливую, что готова принять любую форму в её руках. Но главное её свойство – исцелять. Исцелять болезни и раны, которые раньше лишь лечили. Исцелять магические проклятья. Снимать дурное воздействие…
– Я тоже стану слепой? – спросила Диана, не открывая глаз.
– Кто ей разрешил разговаривать? – удивлённо возмутился один из старцев.
– Слепая императрица — это, конечно, драматично, но… – усмехнулся другой. – Предоставь будущее нам. А ты будешь чувствовать. Многое…
– И понимать… – добавил ещё один старик. – Такое, что раньше никогда не понимала…
– Очень туманное объяснение, – добродушно усмехнулась Диана.
– А ты хотела сразу инструкцию по применению?! – возмутился старик. – Вылезай и возвращайся, негодница. Тебя там уже…
Очнулась Диана резко. Словно вынырнула из воды. Жадно хватала ртом воздух, до хрипоты и боли в горле. Зашлась кашлям, не понимая откуда взялся стакан с водой. Рука не держала.
… пальцы слабые.
Стакан скользит, но чья-то заботливая рука помогает.
Живительная влага течёт в рот и мимо… Диана дышит. Дышит и это главное. Ещё свежи воспоминания встречи со старцами и отчаянно хочется с кем-то поделиться всем, что ей довелось пережить. Хочется говорить, чтобы слушали, даже если всё произошедшее просто сон. Хочется, чтобы кто-то был рядом. Родной и надёжный. Такой…
Откинулась на подушки и прикрыла глаза, привыкая к тому, что снова может дышать. Привыкая к стуку собственного сердца.
Кто-то шепчется. Изумлённо. Поражённо...
… странно так.
Глаза закрыты, а лица… Лица вот они, – перед внутренним взором. Врач, встревоженный и слегка ошалелый: взгляд горящий, дикий. Он что-то упорно доказывает окружающим: Мадине, Лисавете и Оливии. Артуру и… Калему.
«Нет, – говорит он, качая головой. – Я зафиксировал остановку сердца. Леди Бернар больше пяти минут была… простите, но она была мертва.
– А сейчас? – голос Артура кажется чужим. Какой-то… мрачный. Пугающий даже. Словно он готов в любую минуту стукнуть врача, если он скажет или сделает что-то не то. За врача стало откровенно боязно.
– А сейчас она улыбается! Разве вы не видите? – нервно воскликнул врач. Кажется, Диана своим воскрешением загонит кого-то в могилу…
– А мёртвые могут улыбаться? – тихий вопрос от Лисаветы и Диана улыбается шире».
– Выйдите все, – требовательный голос Калема, и мурашки бегут по рукам.
– Но… – пробует возразить врач.
– Пойдёмте, – шепчет Артур и, вероятно, всех уводит.
Калем опускается у кровати на колени, но Диана не спешить открывать глаза. Отдыхает. А насмотреться и на Калема и на мир ещё успеет. Вся жизнь впереди. Другая…
– Ты… я… думал… Ты была такая…
– Мёртвая? – слабым, сиплым голосом подсказала Диана.
Послышался облегчённый вздох, который заставил Диану устыдиться.
– Прости… – шепнула она. – Прости…
Тёплые ладони накрыли её ещё холодные руки. Калем прижался к ним мягкими губами, тяжело вздохнув.
– Ты должна стать моей женой.
Заявление было неожиданным.
Диана приоткрыла глаза, поморщилась…Взгляд не сразу сфокусировался на лице Калема. Всё казалось таким размытым. Через внутренний взор смотреть было легче…