Она проникновенная и звучит о многом. О том, что у каждого из нас есть на душе. О любви и надежде, о невысказанной грусти и потаённой печали, о тоске по родным и близким, по дому…
В музыку я вкладывала своё настроение, своё эмоциональное состояние, и она охотно отзывалась. То нарастала и звучала призывно, даже опасно, то угасала: ноты становились тише, темп замедлялся и снова нарастал.
А я мысленно перенеслась в прошлое. В свой мир, в свой родной универ и концертный зал, где не раз уже выступала, не только с игрой на фортепиано, но и пела, была ведущей, а в театральном зале я принимала участие в постановках, там мы тренировали своё актёрское мастерство, а ещё занимались ритмикой…
– Не плачь… – глухо произнёс Хант и стёр с моей щеки крупную слезинку.
Музыка жалобно стихла.
Я уткнулась волку головой в живот и прикрыла глаза, позволяя себя утешить. Позволяя себе минутку слабости.
– Если ты меня не выберешь, обещаю, что сделаю всё, чтобы вернуть тебя домой. Только не плачь… – прошептал он и погладил меня по волосам. – У меня сердце разрывается.
Подняла на него удивлённый взгляд, глядя на вервольфа по-новому. Почему я не принимала его чувства всерьёз? Почему мне так тяжело поверить, что он настроен как никогда решительно?
– Пойдём спать, – позвал он и потянул меня за руку. – Тебе следует меньше анализировать.
– Легко сказать, – поплелась следом, но сначала переоделась в ночную рубашку. – Модистка так и не сняла мерки…
– Завтра придёт снова, – отмахнулся вервольф, укладываясь в кровать. Откинул одеяло и усмехнулся. – Давай, не упрямься. Я согрею тебя…
Мурашки жаркой волной прокатились по телу и осели внизу живота. Вот он… змей!
Всё-таки легла и повернулась на бок. Волк тут же притянул меня к себе и уткнулся подбородком в моё плечо.
– Просто представь на минутку, что я тоже… озадачен. Что мне тоже трудно в сложившейся ситуации. И что будет дальше представить сложно: ты даже не волчица. Я поставил на кон всё, но я не хочу отказываться…
– Помолчи, пожалуйста. – шёпотом прошипела и зажмурилась. – Ты сказал, что не станешь давить.
Хант усмехнулся и поцеловал меня в затылок…
Утро началось с невероятного цветочного запаха, что уловило моё обоняние. Изумлённо открыла глаза и села. Вервольфа рядом не оказалось, но на подушке лежал букет белых лилий…
Улыбка непроизвольно растянула губы. Взяла цветок и понюхала.
Из ванной комнаты вышел Хант, вытирая голову полотенцем. Я даже расстроилась, что он в халате, а не обнажённый по пояс. Я бы посчитала кубики на его прессе…
– Проснулась? – невозмутимо поинтересовался, словно не он цветы подарил. – Умывайся тогда.
Глянула в окно и потёрла сонные глаза.
– Ещё же рано…
Волк оказался рядом и навис сверху, упираясь руками в кровать.
– Ты сама хотела пойти со мной на тренировку… – провокационно протянул он и внезапно поцеловал в нос.
Изумлённо моргнула и через секунду оказалась в ванной, ощущая, как сердце выпрыгивает из груди.
Нет-нет-нет!.. это всё сон! Я не могу стать женой вервольфа. Женой вожака. Я вообще замуж не собиралась!
У меня началась паника. Упираюсь ладонью в стену и дышу, прижимая другую к груди.
Ладно, не всё же не так страшно, да?
В дверь постучали.
– Алина? Ты как?
– Не подслушивай!.. – выкрикнула испуганно и поспешила умываться.
Когда вышла, Хант уже одевался. Застёгивал черную рубашку.
И почему он, змей, такой привлекательный? Даже со спины.
– Волосы опять спутались, – произнесла тихо, беря с трюмо гребень. – Иди сюда…
Вервольф обернулся, его глаза стремительно потемнели…
Господи, что же он подумал такого?
Села на стул, а Хант устроился на полу, у моих ног. Я осторожно касалась гребнем серебристо-чёрных волос, незаметно для себя самой, наслаждаясь.
– У тебя такие нежные руки… – низко протянул он и ухватил меня за запястье. Притянул к губам и коснулся ими кожи, оставляя раскалённый след.
Мои щёки мгновенно налились краской.
– Я ещё цветы в воду не поставила, – отложила гребень и бросилась к цветам. Заметалась по комнате в поисках вазы, под тихий смешок хвостатого искусителя.
Хант оказался рядом, забрал цветы, сам нашёл вазу, набрал воды и поставил.
– Сейчас подадут завтрак, – произнёс он и сел за стол.
Но вместо слуг в покои вошла модистка. Рано она сегодня и взгляд опускает странно…
Чёрт… я про неё совсем забыла. Снова раздеваться?..
Глава двадцать пятая
– Не могли бы вы, айсир Хант, выйти? – спрашиваю с нажимом, показывая взглядом на дверь.
– Я бы предпочёл остаться, – хитро тянет он в ответ. – К тому же, не думаю, что тебе стоит стесняться.
Мстительно щурюсь и беру модистку за руку.
– Пойдёмте. Нам здесь не рады, – и тащу в сторону ванной комнаты. – Чемоданчик не забудьте.
Вервольф изумлённо смотрит нам вслед. Затаскиваю модистку в помещение и закрываю дверь.
– Вот, здесь нам никто не помешает, – улыбаюсь опешившей Айлин и начинаю раздеваться.
Девушка достаёт сантиметр. Поворачиваюсь к ней спиной и жестом прошу расстегнуть крючки на платье.
Неожиданно в моё плечо воткнулось что-то дико острое. Наверное, игла…
– Ай!.. – взвизгиваю и отскакиваю, пытаясь повернуться, но путаюсь в подоле платья.
Удивлённо смотрю на модистку.
– Зачем ты это сделала?
– Ой… госпожа, мне так жаль, – испуганно шепчет она, но я не верю. Зачем ей вообще булавка понадобилась?
То, что я вижу в глубине бесстыжих глаз ни на шутку пугает меня.
– Тебе нравится Хант? – спрашиваю прямо, не узнавая свой хриплый напряжённый голос. – Влюблена в него? Или дружишь с волчицей Лэйт?
Девушка пятится, хлопая глазами.
– Не понимаю, о чём вы… Я же сказала, что случайно! – она смотрит настолько жалобно и затравленно, что я начинаю подозревать в себе параноика.
– Ладно, – выдыхаю примирительно. – Давай уже снимем мерки…
Слежу за модисткой с настороженностью, а место укола неприятно зудит, плечо, будто онемело. Это же просто укол. Чувство, что она всадила булавку по самую головку…
– У вас есть пожелания насчёт платья? – невинно поинтересовалась модистка, сцепив перед собой руки.
– Штаны и нормальный лифчик, вот мои пожелания. Можно пару свитшотов и джинсы, но боюсь, вы понятия не имеете, что это, – обворожительно улыбнулась и вышла, не понимая, откуда столько желчи и раздражения. Но внутренне меня дико колотило, никак не могла успокоиться…
Эленья накрывала стол, а вервольф задумчиво просматривал какие-то документы. Рядом с ним статуей застыл Раир, видимо, ожидая указаний.
– Алина, посмотри, – волк поманил меня пальцем. Непривычно слышать своё имя из его уст. – Раир составил план предстоящего мероприятия. Как думаешь, сойдёт? Или стоит что-то изменить?
Он моего мнения спрашивает? Серьёзно?
Улыбнулась и взяла листы.
– Это план по оформлению? – обратилась к Раиру, показывая.
– Да, мисс Алина, – деловым тоном отозвался он.
– Я бы заменила ленты на вазы с цветами, но не розами. Что-нибудь попроще, желательно белыми. И цветовая гамма… слишком много золотого. Золотые скатерти, золотые шторы… даже стулья с золотой обивкой. Глаза будет резать.
– Скатерти можно заменить на жемчужные, – на удивление легко согласился советник.
– А портьеры лучше вовсе убрать и повесить лёгкий тюль, – дополнила я и улыбнулась. – Но мне нравится рассадка гостей. Место для танцев остаётся свободным и хорошо видно музыкантов. Я схожу сегодня к Саю, обсудим меню. Когда намечается бал?
– Через две недели, – вмешался Хант и встал рядом со мной, ненавязчиво приобнимая.
Я подняла взгляд и столкнулась глазами с модисткой.
Почему она не ушла?
– Айлин, что-то ещё? – поинтересовалась я, пытаясь казаться непринуждённой.
– Нет, госпожа, – девушка склонила голову и повернулась к вервольфу. – Рада была служить вам, айсир Хант, – девушка смущённо улыбнулась, а я будто услышала, как трепетно стучит её глупое сердечко. Влюбилась в вожака? Вполне возможно…
– Ты можешь идти, – без единой эмоции произнёс Хант и опустил взгляд в план. – В первом ряду посадим членов Совета. А слева – невест. Мы с тобой будем вот здесь, – ткнул пальцем в лист и улыбнулся.
– Эм… а разве я не должна просто сыграть и уйти? – озадаченно спросила, заподозрив подвох.
Хант прижался ко мне и прошептал:
– Ты главный гость. Причина, по которой я всё это затеял…
Не удержалась и пихнула нахала локтем в бок, чтобы не дышал мне страстно в ухо. Он лишь усмехнулся, но всё же отстранился.
– Раир, спасибо за службу. Если будут вопросы, обращайся к Алине, я думаю, она справится лучше меня.
– Да, мой сир, – Раир учтиво поклонился сначала волку, затем мне и вышел.
Хант хитро наклонил голову.
– Пойдём на тренировку?
– А если нас увидят? – нахмурилась в ответ. – Я же не отобьюсь от твоих невест…
– Они не мои, – усмехнулся Хант и, ухватив меня за руку, притянул к себе. Уткнулся носом в ямку между шеей и ключицей, глубоко вдохнув.
– Ты что делаешь? – сипло прошептала и прочистила горло, а кожа стремительно покрывалась мурашками…
– Разве не ясно? – глухо отозвался Хант, щекоча кожу дыханием. – С ума схожу по тебе…
Я дёрнулась, но он удержал и легонько укусил в наказание.
– Давай постоим так ещё немного…
Я растерялась. От смущения, от внезапного сладкого жара внизу живота, оттого, как сбилось дыхание, как застучало сердце…
Волк провёл носом по моей шее и невесомо поцеловал, заставляя вздрогнуть.
– Я никогда не был так нежен… – хрипло прошептал, впиваясь пальцами в мои бока. В голосе почудилось волнение и… страх?
Какова вероятность, что для вервольфа эти чувства так же в новинку?
– Ты никогда не любил? Ни с кем не встречался?
Хант усмехнулся и отстранился.
– Ты забыла абсолютно всё, что я говорил. У нас нет… эм… что люди называют отношениями и любовью. Только сделки. Неважно какого рода, сделка это на одну ночь или на всю жизнь…