– Сержант Ткачев, – пробубнил «сиплый». – Ваши документы.
– У меня нет с собой документов, – соврала Рогова.
– Тогда придется проехать с нами, – Ткачев кивнул в сторону темного силуэта УАЗа. – Для установления личности.
– Я не могу, – просто ответила Маша.
– Не понял? Девушка, вы находитесь на территории охраняемого государством объекта.
– Знаю, – Маша сделала шаг назад. – Мне туда и надо.
– Вы идете с нами. Не надо меня бесить и вынуждать применять силу.
– Поймите, у меня там ребенок. Внутри Лукоморья, – Рогова сделала еще один короткий шаг назад. – Его украли и держат где-то там. Мне нужно его найти.
– Ни с места! Сейчас вы едете с нами в отделение и там уже все расскажете.
– Мне нужно туда, – свет направленных в ее сторону фонарей чуть опустился, и Маше удалось разглядеть двух гвардейцев.
«Сиплый» Ткачев был невысоким и полным. По-видимому, избыточный вес и являлся причиной такого голоса. «Злой» оказался высоким молодым парнем. Был ли этот голос грубым и злым из-за скверности характера или же стал таким только сейчас, она не знала.
– Мне нужно туда, – повторила Маша, словно убеждая саму себя в правильности собственных действий. А затем просто повернулась и бросилась бежать в сторону леса.
– Стой! – крикнул Ткачев.
Стоявший рядом «злой» растерянно посмотрел на старшего напарника. Тот схватил его за плечо и толкнул вперед?
– Чего стоишь?! Давай за ней!
Маша бежала стремительно. Если бы не рюкзак и не рыхлый снег, она уже оторвалась бы от патрульных. Хотя им сложнее: тяжелые зимние куртки, автоматы и отсутствие постоянных тренировок.
Жаль, не было времени размяться перед таким спринтом.
Сквозь шум дыхания и взорвавшихся пульсацией сосудов до нее донеслось слышимое даже на такой дистанции сиплое хрипение Ткачева.
– Стой! – проревел он вдогонку. – Стрелять буду! Стой!!
Ужас придал дополнительных сил. Рогова рванула вперед так, будто собиралась обогнать уже летящую в нее свинцовую смерть.
Позади грохнул выстрел. Громко. Неожиданно.
Маша взвизгнула, пригнулась, закрывая голову руками, и резко вильнула в сторону, сообразив уже через мгновение, что первый предупредительный всегда идет в воздух. А вот второй… Куда они будут стрелять? По ногам или на поражение?
Граница приближалась. Рогова вновь вильнула в сторону, прибавила темп и, закрыв глаза руками, с разбегу влетела в заросли елок. Щеку и кисть обожгла острая боль. Маша открыла глаза, резко ушла в сторону от выросшего впереди дерева. Сходу перемахнула через высокий куст, въехав плечом в очередной ствол. Удар вышел страшный: Машу развернуло и бросило на землю. Хорошо, что тут полно снега, и хорошо, что на ней плотная куртка. Иначе так костей не соберешь.
Рогова вскочила, сжала зубы и, пересиливая боль в плече, побежала дальше. На руках противно налип снег. Ладони жгло, больная рука начала отниматься.
Позади громыхнуло, но уже приглушенно, как будто издалека. Маша вильнула в сторону, прячась за ствол дерева, и продолжила бег.
Через несколько метров лес стал настолько плотным, что пришлось резко сбавить темп и передвигаться уже прыжками, выдергивая ноги из сугробов, в надежде на то, что под снегом не окажется препятствий, которые переломают кости.
В ботинках нещадно скрипел начавший подтаивать снег.
Пустота возникла неожиданно, на следующем прыжке. Переплетение скованных морозом и снегом веток осталось позади, и Маша выскочила на свободное место. Быстро осмотрелась.
Прорубленная колея уходила в обе стороны, насколько хватало глаз. Вдоль дальнего края на всем протяжении через равные промежутки стояли трехметровые деревянные столбы с натянутой между ними металлической сеткой.
Рогова поправила лямки рюкзака и побежала налево вдоль заслона, прислушиваясь на ходу. Звуков погони больше слышно не было. Скорее всего, преследователи отстали или вообще оставили попытки ее догнать.
Все-таки постоянное поддерживание организма в тонусе не проходит зря. Что уж говорить о регулярном участии в марафонах и полном отсутствии вредных привычек.
Утрамбованная и расчищенная каким-нибудь бульдозером или трактором колея вдоль ограждения позволяла держать средний темп. Подмерзшее от лежания на снегу тело начало согреваться, входя в рабочий ритм.
В поле зрения попала приколоченная к очередному столбу табличка.
«Опасная зона. Проход запрещен!»
И все. Дальше опять пустая, одинокая колея, белеющий в темноте зимнего утра снег, и ни одного проема в сетчатом заграждении.
Маша прислушалась к ощущениям. Видимо, она пересекла отметку в пять километров. Тело успокоилось и вошло в четкий ритм движения. Было не холодно и не жарко. Пульс снизился, и если бы это действительно был марафон, то удовольствие было бы колоссальное: морозный воздух, лес…
Как там говорил ее знакомый? Накислороденный организм.
Либо она выбрала не то направление и проем в ограждении, которым пользовались до нее, остался далеко справа, либо его уже успели заделать. Ситуация превращалась в безвыходное положение. С двух сторон – нескончаемая стена леса, пустая, укрытая снегом просека и одинаковые столбы. Одиночество и одинаковость начинали угнетать. Давили на подсознание, пробуждая где-то внутри первые всполохи отчаяния.
Передние поверхности бедер, первыми встречавшие сопротивление морозного воздуха, начало противно пощипывать. Значит, она уже где-то на пятнадцатом километре. Забитые кислотой мышцы теряли эластичность. Если, например, сейчас забежать в дом, раздеться и залезть в душ, то бедра станут краснющими.
Забитость и мороз. Забитость и мороз… Надо ускориться.
Маша прибавила темп, в следующую секунду осознав, что обратного пути действительно нет. Она либо найдет лаз, либо замерзнет тут от усталости. Даже если она выйдет из этой колеи, то кругом лес и непонятно, сколько по нему идти и куда до ближайшего островка цивилизации.
Рогова всхлипнула. Обжигающе кольнул кристаллик, застывший на щеке. Девушка в очередной раз стиснула зубы. Надо согреться. Надо бежать. Нельзя сдаваться безысходности, отчаянию, холоду и этой долбаной сетке! Сдастся она – погибнет Никита.
Маша ускорила темп, стараясь внутренними убеждениями подстегнуть организм, разогнать кровь в закоченевших конечностях. И через какое-то время ей показалось, что действительно стало чуть теплее. Тупое ощущение вновь сменилось болезненным, ноющим покалыванием.
Неожиданно раздались собачий лай и голоса людей. Рогова остановилась. Звуки живых и ненавистных в настоящий миг существ стремительно двигались ей навстречу.
Ее все-таки выследили и скоро поймают.
Бежать назад бессмысленно: она не сможет уйти от собак. Идти вперед – значит, ускорить финал своих страданий и убить сына.
Маша с тоской посмотрела на тянущуюся справа бесконечную сетку заграждения.
Глава пятая
Афиат закрыл черные, лишенные зрачков глаза. Откинулся на спинку кресла. Автоматика считала смену положения тела хозяина и мгновенно подстроилась, принимая анатомически конгруэнтное положение.
Ситуация начала складываться не лучшим образом, и потомок одного из влиятельных семейств цивилизации Анан-Гадол нервно забарабанил тремя длинными худыми пальцами по подлокотнику. Хеймгард никогда не оставит его в покое. Разбери их всех черная дыра! И они еще имеют наглость называться страной мира! Так вроде бы переводится название с их идиотского языка на нормальный. Но это все ложь и попытка ввести своих стратегических партнеров в заблуждение. Их жажда мести и крови перекрывает все остальные инстинкты. С другой стороны, чего еще от них ожидать? На их месте он сам постарался бы точно так же уничтожить заклятых врагов и наконец обрести спокойствие. Чем, собственно говоря, он и занимался не один десяток лет. А теперь и нажитые непосильным трудом деньги и его драгоценная жизнь под реальной угрозой.
Все началось многие тысячи лет назад, когда потомки семейной линии Афиата нашли эту планету. У себя дома, в родной галактике, именуемой на местном языке Большое Магелланово Облако, семья Мисшпа потерпела экономический крах. У представителей цивилизации Анан-Гадол большинство зарабатывает себе на жизнь добычей и перепродажей всего, что только можно, начиная от полезных ископаемых и заканчивая передовыми медицинскими, военными и техническими разработками. Конечно же, все это создают не они сами. Руду добывают неудачники из самых низших слоев общества, а открытия совершают специально подготовленные группы ученых, ну или, в более редких случаях, одиночные гении-самородки. Отстегиваемые им гроши стимулируют работников к дальнейшим действиям. Да, собственно говоря, у них и выбора-то нет. Не хочешь горбатиться за зарплату – никто не держит. Работа – дело сугубо добровольное. Найдутся другие, более сговорчивые. Самое главное, чтобы были желающие приобрести результаты труда твоих подчиненных. А такие будут всегда. Цивилизации, обладающей, действительно развитыми космическими технологиями, требуется постоянный приток ресурсов, в первую очередь – всевозможных металлов и органических соединений. Да и последние технологии разбирают – только успевай предлагать. Ведь кругом достаточно конкурентов, которые так и норовят урвать себе часть твоей империи. Захват астероидных рудников, бомбардировка транспортного каравана, кибератака на финансовую систему… Ко всему этому стоит быть готовым постоянно и при малейшей возможности стараться нанести удар первым. Обеспечить превентивностью достаточный буфер безопасности.
Так и живем. Хочешь кушать лучше, чем все остальные, – будь готов вертеться, как ящерица из соседней галактики на углях. Но в те далекие времена кое-что пошло не по плану. Финансовые враги семейства Мисшпа сплотились и нанесли удар, поставивший крест на экономической империи. В один момент галактическая корпорация оказалась банкротом, а ее компании были скуплены конкурентами почти задаром. Пришлось в спешном порядке уносить ноги. Технических возможностей и оставшихся средств едва хватило на то, чтобы совершить прыжок в одну из соседних галактик, называющихся на местном примитивном диалекте Млечный Путь.