Я, пока он возился с дверью, отошла за стойку. Этот манёвр не остался незамеченным.
— Осторожная. Значит, возможно и несильно пострадаешь. — Ухмыльнулся незнакомец.
— Я прошу вас покинуть приёмную, аптека закрыта. — Постаралась я, чтобы голос звучал ровно.
— А похоже нет, не получится по-хорошему. — Покачал он головой. — Слушай внимательно, я тебе расскажу, что ты теперь будешь делать, если не хочешь неприятностей. И повторять я, не намерен. Скажи что-нибудь, чтобы я понял, что ты меня слушаешь?
— Я вас слушаю, — послушно ответила я.
Мужчина снял шляпу и бросил её на столешницу стойки.
— Твой муж взялся выполнить для очень серьёзных людей одну очень дорогостоящую работу. Оплату получил, а работа не сделана. — Покачал головой неурочный посетитель.
— Сорр Фрег умер. — Напомнила я, отмечая, что мужчина обладает совершенно непримечательной внешностью. Такого и захочешь подробно описать, и не получится. Вроде всё обычное, но взгляд словно стекает с этого посланца очень серьёзных людей.
— Это его проблемы. То есть теперь твои. Наши люди будут приходить два раза в неделю, и ты без концертов будешь отдавать требуемое. Иначе, ты будешь очень и очень жалеть о своём непонимании. — Навис он над стойкой оперевшись на неё локтями и наклонив голову так, что его лицо оказалось прямо напротив моего. — Для начала проведëшь выходные в компании очень злых и невоспитанных ребят. Потом начнутся меры воздействия серьёзнее. Возможно, придётся что-нибудь сломать такой красивой девочке. Уяснила?
Мужчина неприятно улыбнулся, видимо ему очень нравилось пугать меня и наслаждаться чужим страхом и беспомощностью. Вот только я бояться всякую шваль давно отвыкла.
Я резко расширила глаза словно от испуга, бросив взгляд за спину мужчины. Он конечно не обернулся, явно долго присматривался к аптеке, прежде чем наведаться. Но он моргнул, а мне хватило этих секунд, чтобы схватить распылитель с маслом и эссенцией острого перца, и несколько раз от души брызнуть угрожавшему мне мужчине в глаза.
— С@ка! — заверещал он, крутясь и зажимая глаза. — Убью!
Но стоило ему убрать руки, как я добавила ещё. Пытаясь увернуться, он споткнулся и упал, с грохотом ударившись головой о подоконник, где давно уже поджидал его Лихо. Хищно сверкнули кошачьи глаза, стремительно опустилась и прошлась по шее незнакомца кошачья лапа. Раз за разом, словно прорезая на человеческой шее кровоточащие жаберные щели. Незнакомец попытался отмахнуться от опасности и защитить свою шею. И тут же получил новую порцию масла с перцем.
— Вам лучше не шевелиться, — предупредила я. — Иначе я выжгу вам глаза, а Лихо окончательно разорвёт вам шею. Я понятно объясняю? А то я тоже повторять не намерена. С ума сойти, я перевожу замечательные, из отлично выделанной кожи, ремни для остановки кровотечения и фиксации пациента на то, чтобы просто связать какого-то… Петуха из подворотни!
— Ну, связала. — Где через четверть часа тишины спросил мой пленник. — А дальше-то что?
— Честно? Пока понятия не имею. Будем ждать утра, чтобы попросить кого-нибудь вызвать йерлов. — Пожала плечами я.
Но этим планам к счастью не суждено было сбыться, потому что старший йерл очень ответственно относился ко всему, что делал. Поэтому ещё через полчаса меня навестили несколько йерлов. Один из них тут же поспешил в управу.
— Фрау! — возмущённо посмотрел на меня старший йерл, когда явился по вызову.
— Я не виновата! Он сам пришёл! — с неменьшим возмущением ответила я.
— Избил себя тоже он сам? Как его допрашивать, если он нуждается в помощи медикуса? — фырчал йерл Ногарэ.
— Я ничего не скажу! — сплюнул на МОЙ пол этот скот.
— Подержите его связанным ещё часок. Потом резко ослабьте ремень. Кровообращение восстановится, и уже онемевшие конечности начнёт выкручивать и сводить. Потом можно вернуть ремень на место и повторить. — В отместку поделилась прошлым опытом я. — И всё расскажет, да так, что не заткнёте!
Глава 28
На меня посмотрели сразу все.
— А что? Можно подумать никто не слышал, что Томас Саргенс каждый раз продавая такие ремни, объяснял как ими пользоваться и настоятельно советовал подсовывать под ремень бумажку с записью, когда наложили. На более поздних ремнях вон вообще чуть ниже пришивается специальный ярлычок. — Показала я ремни. — И конечно мне тоже объясняли почему так надо делать. И я проверяла, так ли это. А сейчас просто поделилась опытом. Потому что этот грубиян ведёт себя возмутительно! И угрожал мне! Обещал что я проведу выходные в компании очень злых и невоспитанных мужчин.
Объяснять откуда у тихой, скромной и, откровенно говоря, забитой аптекарши такие познания нужно было правдоподобно и сразу.
— Вот, — присел на корточки рядом с бандитом старший йерл. — Видишь, до чего ты довёл уважаемую фрау из хорошей семьи? Ай-яй-яй, да ты опасен для общества, поэтому отправлю-ка я тебя… Куда ты там обещал фрау? В компанию к невоспитанным, а где я тебе воспитанных за решёткой найду? И к злым парням. Правда, парни?
— А то! Вместо спокойного сна на дежурстве бегай тут, забирай, оформляй, допрашивай, проверяй, снова допрашивай, следи, чтобы он не буянил и на стены лицом не кидался. А потом ещё и объяснительные пиши, как он лицом об пол тёрся. — Мрачно перечислил один из йерлов. — Так что не знаю как и кто, а я точно б. уду очень, очень зол!
— Держите, — достала я одну из копий справочника лекарственных растений.
Я нашла таких штук шесть одинаковых. Оригинал хранился в библиотеке. В дорогом переплёте, с тиснением и иллюстрациями-гравюрами. И составила его Стефания Саргенс, а её муж, Томас Саргенс, оплатил издание. А вот рукописные черновики, большие такие листы, куда больше школьных альбомов, размножили. Обложка у них была тем самым мягким перелётом, и от рассыпания черновик справочника спасала прошивка по краю листов. Очень удобно, когда нужно постоянно листать, смотреть и сверять. Можно не бояться испортить дорогую книгу.
— Зачем? — йерл, которому я протягивала справочник, смотрел на меня с непониманием.
— Видите ли, данный мужчина пытался незаконно завладеть лекарственными средствами. Почти все они имеют растительное происхождение. Должны же йерлы понимать они нашли у обвиняемого детскую коллекцию красивых цветочков или сырьё, для получения лекарства? Никого не удивит наличие такого справочника в допросной. — Я понимала, что иду по очень тонкому льду и сильно рискую, но уж очень хотелось развязать йерлам руки в деле изоляции этого субъекта на подольше и подальше от меня и моей аптеки.
Поэтому я со всей силы ударила йерла, не торопящегося принять подарок, по плечу.
— Фрау! — отскочил он от меня, потирая плечо.
— А синяка не будет, — улыбалась я. — И костяшки пальцев не пострадают. Что кстати обычно противоречит утверждениям, что преступник сам кидался лицом на стены. А если прижать этот справочник к груди…
— Как самое дорогое и ценное для этого без пяти минут каторжанина, — уже куда более заинтересованно смотрел на меня сотрудник управы.
— Да-да, он же охотится за лекарствами, — напомнила я. — Так вот если прижать к груди и ударить по справочнику, то область поражения больше, можно и рёбра сломать. А вот следов побоев нет. И установить давность нанесённого удара тоже сложно. И проявляющиеся следы нехарактерны для полученных травм.
— Фрау, — мой собеседник смотрел на меня почти с восхищением. — Знаете, в последнее время, что-то в горле першит. Я зайду к вам на недельке?
— Я вот даже знать не хочу, откуда у вас такие знания, — произнёс старший йерл, про которого я почти забыла.
— А вот, — показала я на полку на стене за стойкой. — Салливан Реджинальд Саргенс. Монография о прижизненных и посмертных повреждениях костей и тканей. Труд всей жизни деда моего отца.
— И полагаю, что у вас найдётся по книге одного из ваших предков в качестве довода на каждый мой вопрос, — хмыкнул старший йерл. — Уводите, пока испуганная фрау не вспомнила какую-нибудь прабабку, увлечённо описывающаю яды.
— Кхмм, — кашлянул один из йерлов, привлекая внимание.
Когда йерл Ногарэ повернулся к нему, то он указал на ту же полку, что и я до этого, только на одну из первых книг. "Эсфирь Саргенс. Яды. Смертельное искусство исцеления"- сплетались на корешки буквы старинного шрифта.
— Фрау Анна, да ваша аптека жуткое место, как я погляжу. — Усмехаясь пробасил йерл Ногарэ. — Так, патрульный обход по периметру каждый час. Завтра продавлю постового для этой улицы. Где-нибудь поближе к аптеке. А то с такими посетителями, фрау, ваш кот привыкнет рвать не мелкую живность, а людей. А мне на территории столицы только хищного кота-людоеда и не хватало!
— Так может в аптеке охранную сферу поставить? Никто не полезет, зная, что территория под такой охраной. — Предложил кто-то из сотрудников управы.
— Сфера это магия озаров. Установка такого артефакта стоит пятьдесят золотых фьюринов. Не все лорды могут себе такое позволить! — ответил ему йерл Ногарэ. — Да и кто будет тратить такие деньги?
— Тот, кто очень ценит свою жизнь и хочет её сохранить? — задумалась я. — Надо подумать.
— Подумайте, фрау. — Не стал спорить со мной старший йерл. — До субботы. Надеюсь, больше вас никто не потревожит.
Проводив всех, закрыв двери и активировав охранную систему, я подхватила на руки Лихо, и отправилась на кухню. Перед благородным и отважным котом я поставила тарелку с печенью. Собиралась делать паштет, но решила, что Лихо заслуживает того, чтобы его баловали. Сам Лихо моё решение поддержал отличным аппетитом. Я провела несколько раз по его голове и вдоль спины. Лизо ответил довольным урчанием.
— Кушай, защитник. Набирайся сил. — Улыбалась я, заваривая себе поотивоозаровый сбор.
Для кота, позволить себя гладить, когда он ест, знак особого отношения к человеку. Полное доверие. Даже от своих сородичей, с которыми живёт много лет в одном месте, коты и кошки защищают свою добычу. Иногда даже рычат на остальных питомцев, если те подходят слишком близко во время еды. А Лихо подбадривающе мурчит. Словно чувствует, что мне предстоит принять очень много решений, и каждое может быть спорным, если не ошибочным.