На обещанную встречу, Эдгар Дорс явился не один, а сразу с несколькими конструкторами и одним бухгалтером. Через пару часов было вынесено однозначное решение. Проект неимоверно затратный, бухгалтер уверял, что заходил в корпус он брюнетом, а поседел от названных сумм необходимых вложений. Очень сложный технически, даже сейчас, на этапе разработок и чертежей конструкторы нашли несколько узлов, которые необходимо было запатентовать и протестировать. Но суливший достаточно быструю окупаемость и приличную выгоду в будущем. Общественное же значение этой идеи полностью оценить было пока сложно.
— Что сказать… Это новый вид транспорта. Предполагаемый результат можно сопоставить только с тем моментом, когда мы подняли дирижабли в воздух. — Сказал один из конструкторов. — Что же касается размещения… Да мы фактически прижигаем язву Лоусона.
"Удар, положивший преступность на лопатки". Так назвали этот проект в газете Лоусона.
После выпуска с описанием событий со свадьбы Льеров, доклад квестора магистрат был вынужден выслушивать публично. Обнародование роли Эдгара Дорса в работе стражи, вызвало массу пересудов. Но, на мнение о самом себе среди таких, как Дерк, Дорсу было даже жаль времени, чтобы это мнение узнавать. А вот его деловая репутация только выросла, как и авторитет среди работников собственных заводов и аэровокзалов.
Магистрат, сжав зубы, оценил действия магната, вручив тому медаль "за заслуги перед городом" и звание почётного жителя города.
Новый проект артефакторов с Переполоха вызвал бурные дискуссии. Но так как население Лоусона активно поддержало идею превращения опасных катакомб в нечто полезное и нужное, а огромные затраты брал на себя Дорс, то было решено, что подземной транспортной ветке быть. Сам Эдгар Дорс довольно потирал руки. Он предполагал, что придется отстаивать хотя бы половинную долю в новой транспортной развязке. Но не пожелавший связываться с такой головной болью магистрат просто передал территорию катакомб Дорсу с обязательством, что использоваться они будут строго под проект переполошцев.
Ребята долго ещё не могли поверить в такой успех! Их идея принята и будет реализована в самом столичном Лоусоне! Поэтому к доработке проекта подошли, наверное, серьёзнее, чем к своему собственному поступлению.
Корпус переполошцев превратился в одну большую учебную лабораторию. В библиотеке под крышей появились доски с чертежами, кучей поправок и заметок и даже небольшими макетами. Вовлечены в подготовку оказались и мастера. И даже старшекурсники. Правда, как выразился Итон, как тягловая и бесплатная сила.
На собрании деканов преподаватели и мастера обратили внимание, что не смотря на загруженность, переполошцы идут с хорошим опережением учебного плана, значит и практику им можно организовывать уже на первом году обучения, иначе мастерам придётся давать им материал уже второго курса.
— Да дайте детям хоть отдышаться! — неожиданно вступился за Переполох декан следствия и дознания. — У них ещё патрулирование, которое квестор сворачивать не собирается. Дорс запряг с этим новым транспортом. Плюс ещё и мои охламоны, хулиганы и бездельники на их шее. Смотрите, как сократился список прогульщиков, а успеваемость выросла. У тех, кто ходит в патрули, как ни странно, хвостов уже не осталось. Жалоб на них тоже нет.
— Надо бы им и своих неучей подкинуть. — Проворчал декан Права. — Шваргер, возьмёшь? Я наглеть не буду, не как следствие, не половину выпускных курсов сплавлю, а десяток всего? Самых оголтелых?
— Пожалел бы своих оголтелых. Их же думать научат и совесть разбудят. — Улыбнулся декан Арчи. — А совесть она же как-то странно работает. Вместе с хватательно-собственническим инстинктом. А у меня девочек всего десять! И все уже заняты. Кстати, Грегори, совы из твоих птенцов так себе. По маскировке неуд, за наружное наблюдение за объектом неуд, ну, и за то что, девчонок мне пугают, рискуют получить по морде!
— А я что могу? Эта девушка, каким-то невероятным образом спокойно противостоит парному притяжению. Я что, виноват, что у неё разум сильнее инстинкта? — развёл руками Грегори.
— И ты так спокойно на это смотришь? — удивился декан следствия. — Парни извелись уже! А она всё нос воротит.
— Не воротит, а приводит веские доводы, почему нет. И основание для этих доводов дали ей они сами. Вот пусть теперь и исправляют. — Хмыкнул вампир. — Причин для собственного беспокойства я не вижу. Девушка в безопасности, ей ничего не угрожает. Её всё устраивает, бегает с удовольствием на занятия, смеётся с друзьями, больше не прячется. Кушает вовремя и вкусно.
— А то, что твои сыновья спят, как птички на веточке под окнами этой девицы, что смеётся и кушает вовремя, не повод для беспокойства? — усмехнулся декан с юридической поддержки.
— Следи за тоном и языком! Пренебрежительные интонации в отношении Алондры Дартез я не потерплю. — В миг растерял всё благодушие вампир. — Что касается моих сыновей, то, что они за мужчины, если не могут завоевать девушку? Тем более такую?
— Так может её бы приструнил декан её факультета? Или помощь нашему новому библиотекарю важнее? — ехидно спросил декан с поддержки.
— Ты, я смотрю, всё не уймёшься? — спросил его Арчи Шваргер. — Что ты прицепился к девочке? То, что тебе прилетело от ректора, не её вина. А следствие тех порядков, что ты допустил на своём факультете. Ты позволил всему этому болоту зацвести. Вот и расхлебывай. А то у тебя не студенты, а мальчики для битья и девочки для развлечений и чтобы пар спустить.
— А что я должен делать? Наседкой над ними сидеть? Сопельки подтирать и следить, чтобы никто не обидел? Они виноваты в этом сами! Кто они есть? Слабосилки! — презрительно усмехнулся декан поддержки.
— Да? Так на Переполохе тоже слабосилки. — указал ему Арчи Шваргер.
— Так может, ты и этих себе заберёшь? С удовольствием избавлюсь от этой головной боли. — Фыркнул декан поддержки.
— А и, правда. Давай избавляться. С этого момента, ты больше не декан. — Спокойно заявил ему ректор.
— Отлично! — поднял руки уже бывший декан и вышел из кабинета.
— Всё конечно здорово, но у нас теперь факультет без декана. — Сообщил декан Права.
— Но и это был не декан! — резко ответил Коган. — Надо пока хоть временно кому- то поручить поддержку.
— А исполняющий обязанности декана обязательно должен быть именно преподавателем? — спросила миссис Коган, присутствующая на собрании в качестве секретаря ректора.
— Вовсе нет. Я больше скажу, нам сейчас больше нужен тот, кто сможет навести там порядок и, в случае необходимости, защитить своих студентов. Чей авторитет ни один высокородный студент не рискнёт оспаривать, и что бы при этом не отказался нянчиться с целым выводком… — ректор вдруг задумался и посмотрел на внимательно слушающую его супругу. — Саманта Ора! Дорогая, ты не могла попросить свою подругу уделить мне немного времени? Я хотел бы узнать, как надолго они планируют остаться в Лоусоне. И если надолго, то может, попросим её возглавить факультет?
— Вален! Как ты так сразу вспоминаешь? Конечно, спрошу! — не скрывая восхищения организаторскими способностями мужа, улыбалась ему Малисента, уже неделю знавшая, что Ора старший передаёт дела в службе безопасности сыну.
Сами Флип и Саманта собирались остаться в Лоусоне как минимум до летних каникул. А сама Саманта уже не раз говорила, что факультет поддержки нуждается в твёрдой руке. Она почти целый день проводила в академии, стараясь быть как можно ближе к дочери. И даже как-то высказалась, что жаль, что в академию не нужен третий библиотекарь.
— Да уж, после чисток в белом крыле, мало кто захочет рычать в сторону Ора. — Усмехнулся декан следствия.
Как и предлагал Флип, новости и детали о похищении дочери Ора и нарушениях в приюте обнародовали. Почти моментально последовала резкая реакция жителей. Но так как одними из пострадавших оказались Ора, да и преступников поймали они же, негативного отношения к вампирам не проявилось. А аккуратно подсаженная через газетные статьи мысль, что особые условия в законах пора отменять, всё больше крепла в умах простого народа.
Наказать преступников, к сожалению, не удалось. Официально было заявлено, что члены гнезда, виновного и в похищениях, и в нападении предпочли подорвать стены собственного гнезда и погибнуть, но не сдаться в руки "Зубоскала" Ора, командовавшего зачисткой.
Но в это мало кто верил. Большинство сходилось во мнении, что якобы погибшие во взрыве, сейчас горько раскаиваются, что в их голову вообще пришла мысль напасть хоть на кого-то вообще, а тем более на дочку "Дознавателя".
Вообще, последние две недели в Лоусоне были наполнены новостями. Некоторые из них, такие как новости о заговоре против двуликих, были пугающими. Другие обнадёживали. А были и просто любопытные. Такие, как развод Дерков.
К всеобщему удивлению от обоих супругов последовало по ходатайству к судье, ведущему процесс. Супруга просила сделать заседание открытым, иначе она просто опасалась того, что мог сотворить её бывший муж. Помня о выходке Дерка на свадьбе собственного сына, судья просьбу женщины удовлетворил. Небольшая заминка произошла, когда судья всё же уточнил у Алисии, понимает ли она, какой урон её репутации наносит сам процесс и уж тем более его публичность.
— Дальнейшее замужество причиняет моей репутации куда больший вред. — Заверила судью женщина.
А вот супруг просил предоставить ему срок для примирения с супругой, ссылаясь на то, что жена просто обижена явными доказательствами его некоторой неверности, в лице четырёх внебрачных детей, и расстроена его ссорой с единственным законным наследником, Лорвином Дерком.
— Миссис Дерк обижена не "доказательствами" в лице четырёх усыновленных ею мальчиков. — Выступил Торин Ридл, показывая на вставших со своих мест братьев Ледерк, чтобы всем было понятно о каких именно мальчиках идёт речь. — Конечно, не официально. Но у нас достаточно доказательств, что Алисия Дерк опекала братьев Ледерк, заботилась о них и поддерживала изо всех сил. А вот дальнейшее проживание с первопричиной появления этих "доказательств", является унизительным и травмирующим для неё фактором.