Не скажу, что все было просто – мои восьмилапы все-таки далековато сейчас, но…
Голос в моей голове, чертыхнувшись, обозвал меня идиотом и портал открылся ровненько за спиной подонка.
Выгуль, конечно, не в восторге быть «карающей дланью», но он как-то по импозантней Уголя, так что орал, протаскиваемый в узкий портал бывший второй помощник, очень громко!
Даже громче, чем сирена тревоги, громче, чем визжала С. Улла!
Пара секунд и на палубе остались правая нога и правая рука, отрезанные торопящимся пауканом, как лишние и вообще мешающиеся.
- «Воздаяние – важнее справедливости…» - Бормотнул я себе под нос, надеясь, что никто не расслышит.
Портал закрылся, капитаны - белые, серые и совершенно зеленые - облегченно выдохнули и посползали по стеночкам, радуясь живительному кислороду в легких, а наша куратор, пепельно-серая, уставилась на меня с таким ужасом, словно разглядела, что портал открылся по моей команде.
- Жаль… - Выдохнул самый старый из капитанов, судя по расширенным зрачкам, по самые брови залитый боевыми жидкостями. – Теперь мы точно не узнаем, с кем эта бл.. в карты играла…
«Кстати…» - Я скинул Выгулю большую просьбу сперва допросить обрубка, потом провести ментоскопирование, а потом сделать с мразью что-нибудь очень страшное, долгое и болезненное.
А потом прогуляться по всем его сопартейникам и членам их семей и воздать по заслугам.
Голос снова обозвал меня нехорошим словом, но пообещал посодействовать пауканам.
Пока я раздавал указания, нас уже плотненько окружили силы самообороны базы, одетые в наспех натянутые бронекостюмы, толку от которых против пауканов и вовсе не было!
Разве что, обожрутся мясом восьмилапые и в спячку впадут…
Радуясь, что сейчас моя персона вообще никого не интересует, а воякские капитаны и сами кого хочешь на этой станции могут поставить по стойке смирно, отошел тихонько в уголок и связался с Юлой, тем более, что Настена сейчас точно занята своими прямыми обязанностями и отвлекать ее по такому пустяку верх глупости.
Последние четыре прыжка были совсем неудачными – нас явно кто-то палил по всей трассе, «подставляя» под наши пушки каких-то одиночных пиратиков, которые, своими переделанными транспортами и нанести серьезного вреда не могли, но пожирали и наше время, и наш боекомплект.
Даже вояки выли волками, встречаясь с очередным «нападающим», который упорно лез на рожон, словно у него, как минимум, линкор с полной группой поддержки, а не развалюха третьего-четвертого, а пару раз и вовсе – ВТОРОГО! – поколения!
Так что, эти пять месяцев пути выпили из нас все, что можно было выдавить.
Выручал нас крейсер, крепко выручал, а вот теперь его капитан обратился горсткой пыли…
Вздохнув, краем уха прислушался к разговорам вояк и полицаев.
Первые деловито объясняли, что же произошло, а вторые мужественно бледнели и отчаянно тискали приклады своих нелетальных пушчонок, осознавая глубину произошедшего.
Меня не трогали, хотя посматривали одобрительно, а вот вокруг баклажанки, к моему удивлению, организовалась эдакая полоса отчуждения, в добрый метр, ступать в которую никто не спешил.
«В следующий раз, тугодумище, хоть притворись испуганным»! – Хихикнула Лизка. – «А то у всех костюмы жидкость выводят, а наш храбрый капитан Зеленый и в ус не дует!»
Гм, а вот это и вправду – косяк…
Ну, не боюсь я пауканов.
Особенно – "своих"…
- Расследование о пропаже гражданина Центральных миров вестись не будет! – Громко объявил старший из полицаев и широко улыбнулся. – На запрос будет отвечено: «съеден диким зверем».
Вовремя меня Лизка током дернула, очень вовремя!
А то я бы им показал, «диким зверем»!
Нифига мои пауканы не дикие!
Получив еще один легкий удар током, почесал ухо и угомонился.
Тем более, что в этот момент нарисовалась Юла…
Мой прикормленный крючкотвор о чем-то пошушукался с полиционерами, улыбнулся капитанам вояк и развела руками, мол, чего звал-то?!
Увы, теперь я сам вспомнить не мог, зачем мне так была нужна Юла.
Но, точно не для того, чтобы позлить нашу баклажанку!
- О случившемся на станции, просьба не распространятся. – Лейтенант полиции вздохнул. – Да и не поверит никто…
«Это ведь твоя работа?» - Юла царственно прошагала ко мне и подхватила под локоток. – «Тебе что, опять больше всех надо?! Да и пусть они друг друга вырезают, нам же проще будет!»
О!
А вот этот ветер я точно знал откуда дует!
Надо будет Гелике надавать по шапке, за ее разговоры «О величии магов, как распоряжающихся чужой судьбой»
И предупредить, чтобы не смела моей ученице дурить голову!
Это – моя привилегия!
Делая вид, что прислушиваюсь к воркованию Юлы, украдкой огляделся по сторонам.
- Нам, вместе, еще один прыжок делать. - С. Улла подкралась с другой стороны и меня слегка затошнило и от ее запаха, и от ее энергетики - мерзкой, полупереваренной и вечно тянущей свои голодные щупальца в мою сторону. – Дальше у вас уже не будет такого прикрытия…
«Она что, реально считает, что присутствие крейсера нам хоть как-то помогло?!» - Взвился в моей голове Юра, откровенно считающий, что у нас было больше шансов пройти на цыпочках, целенькими, без этого самого, фонящего на всех частотах, забитого вечно скучающими, высокомерными и ужранными в мат «шишками», крейсера.
И, боюсь, мой адъютант был прав.
- Ты уж извини, что все так получается… - С. Улла внезапно перешла на доверительное «ты» и стало как-то подозрительно… - Чуть позже, мы посмеемся над тем, что произошло сейчас, а пока… Я бы не стала так опрометчиво набирать в команду хакданских клонов!
Я едва успел поймать челюсть у самого пола – наша куратор совершенно искренне считала, что мои Синтеты – гордость хакданских клон-технологий!
- Я об этом обязательно подумаю! – Твердо пообещал я, молясь, чтобы эта женщина, в конце концов от меня отстала. – Обязательно!
«Она мне совсем не нравится…» - Лизка в моей голове тяжело вздохнула. – «Лезет не в свои дела, критикует, вечно ошивается рядом с тобой, хотя у нее своя каюта на крейсере!
«На крейсере на нее ни у кого не встает…» - Достаточно вульгарно влез в разговор Юра. – «Они бухают, а ее появление, для них, как таз холодной воды».
Пришлось попенять обоим своим шизам, чтобы они прекратили обсуждать людей за их спинами.
Даже если эти люди не нравятся даже мне!
А так…
Не много уж нам и осталось-то - один прыжок, а там поворотная точка и «до скорой встречи, баклажанка»!
- Не нравится мне все это. – Освободившаяся Настена подхватила меня под другой локоть и вздохнула. – У меня очень плохие предчувствия! Вот увидите, как только крейсер свалит, так на нас сразу свалится целая свора злых и голодных пиратов!
- Пиратство, в космических масштабах, не экономично… - Вырвалось у меня. – Слишком велики расстояния, слишком дорого обслуживание…
- Не начинай снова! – Ткнула меня локтем в ребра Настена, у которой, к сожалению, изредка романтика затмевала белый свет и ее слегка несло не в ту сторону…
… Что же…
Я проводил взглядом уходящий в разгон крейсер и сладко потянулся – наше совместное путешествие со «сливками общества», слава Звездам, в этом месте прервалось.
Вновь объединив корабли в сеть, прислушался к облегченным выдохам с транспортов и короткие смешки с кораблей вояк.
- «Укумбра», будут пожелания?
Шутники, блин…
- Отставить, «Оллинг»! Меняем план полета. Первым уходит «Укумбр», следом – транспорты, потом мы. Есть возражения?
Я помотал головой, словно кто-то меня мог увидеть.
- Зеленый… Давай точку выхода поменяем, а? – Заскулила Настена в очередной раз. – Ну-у-у-у-у…
- Меняем. – Согласился я.
Теперь мы явимся на рандеву «выше и правее» и немного позже, в аккурат перед выходом вояк.
Даже если нас будут ждать – пусть их, у нас для «ждунов» есть отдельные подарочки, а если никого и нет, то и еще лучше.
- Сорок четыре часа… - Настена откинулась в своем ложементе и облегченно улыбнулась. – Поверить не могу, что мы так просто отвязались от баклажанки! До последнего боялась, что эта сука увяжется за нами!
- Не увяжется. – Юла активировала внешний экран, наполненный искрами, полосами и цветами варпа. – Эх, красота-то какая!
Да, красота…
Я прикрыл глаза и «свалился» в «слияние», впитывая варп не только глазами и ушами, но и всеми дополнительными чувствами-сенсорами корабля.
И «волшебным взглядом», в котором внешнее пространство теряло легкую дымку, прячущую от нескромного человеческого взора особое кружево нитей-паутинок, перекрученных и прямых, колечек паучьей паутины, острых лучей и округлых дуг, стремящихся из одной бесконечности в другую.
Нити светились, подмигивали, мерцали и исчезали, возрождаясь то сплетенными в корабельные канаты, то в женские косы, а то в штрихпунктирные линии государственных границ.
Плавность цвета, игра света и теней, краски, видеть которые человеческому глазу в принципе не дано и бесконечность движения.
Варп снова и снова манил меня своей очаровательной простотой ужасной сложности, состоянием вневременья, надвременья и безвременья - одновременно.
Слева и справа билось две тонких жилки, что с варпом не смешивались, но всецело входили в мои пространства, цепляли какие-то струны и вырывались на свободу лишь едва-едва заметно изменив цвет, толщину и плотность.
От одной приятно пахло, вторая была сдержано-агрессивна.
Хмыкнув себе под нос, вздохнул и решил пойти дальше, ведь в каждой, даже самой тонкой линии есть место для целого мира, который надо просто рассмотреть!
Например, вот эта короткая палочка меня упрямо искушает исправить ее кривизну, а для этого надо смотреть «шире и глубже», одновременно!
А еще…
Еще надо как-то воздействовать, но у меня, как назло, кроме тупой и толстой прямой, под рукой ничего нет, а это значит, что надо импровизировать…