— Виноват! — согласился я. — Покажи в какую форму, ты можешь сейчас превратиться. Вероятно, клыки и когти у тебя станут еще больше?
— Как просто ты смотришь на мир, — вздохнул котенок. — Останутся теми же. Зато смотри…
Он что-то произнес, и свет вокруг померк. Я ахнул от удивления, но пространство выглядело так, будто на него опустилось темное облако. Ночь была не абсолютной, присмотревшись, очертания предметов разглядеть было можно, но все-таки!
Я сделал два десятка шагов и вышел на по-прежнему освещенное солнцем место. А рядом с ним — тьма. Для эксперимента я снова зашел внутрь и скастовал видение — сначала одно, затем другое. Стало лучше, но ненамного. В обычной темноте видение работает эффективнее.
То есть попросить котенка сделать ночь, а потом, сколдовав видение, бить врагов руками и ногами особо не получится — я буду смотреть не намного лучше, чем они. Но все равно, классная штука! Когда находишься внутри, окружающий мир вдалеке тоже особо не разглядишь. То есть в радиусе пятнадцати метров можно практически наводить слепоту.
— Часто призывать тьму не могу, — сказал котенок. — Сил забирает очень много. И делается недалеко от меня.
— Ничего, — ответил я. — Заклинание очень даже пригодится! Надо только подумать о тактике его применения.
— Ага, — сказал котенок, довольный похвалой. — Подумай, а я пошел к себе.
После чего привычно растворился в воздухе.
Я тоже пошел к себе. Настроение было отличным. Однако, когда я вернулся, хозяйка мне его как следует подпортила, передав записку от Германа с требованием немедленной встречи. Причем она должна состояться не у него, а по новому адресу, на какой-то конспиративной квартире.
Вот кого я не хочу видеть, так это Германа. Чего ему надо? Договорились же, что не будет тревожить некоторое время. Нет, неймется ему. Увидят нас вместе — и плавать мне в аквариуме Альбиноса, пока его рыбки будут меня не спеша обгладывать. Ладно, схожу. Других вариантов нет.
Как стемнело, я отправился по адресу в записке и попал в мурманские трущобы — ну, не совсем, но близко к этому. Трех-пятиэтажные дома, многие заброшены, почти как на улице контрабандистов. Но там хоть безлюдно, а тут народ шастает, причем доверия своим видом не внушает.
Рожи помятые, алкоголические, смотрят на тебя, как на пришельца из космоса. Того и гляди, позовут братву, и толпой подвалят ко мне с просьбой одолжить кошелек и прочие ценные вещи.
Перепрыгивая через лужи и называя Германа нехорошими словами, я добрался до нужного дома. Где там квартира? Свет горит только в нескольких в подъезде. В таких домах никаких номеров на дверях не висит. Спросить, что ли, вон у того алкоголика, развалившегося на деревянной лавке?
Я подошел к алкашу и меня разобрал смех. Никакой это был не алкаш, а Герман собственной персоной. Одет в лохмотья, небритый, нечёсаный… мастер конспирации, одним словом.
— Чего смеешься, — обиделся Герман.
— Отдаю должное твоему умению маскироваться, — сказал я.
— Приходится! — развел руками мой «куратор». — Между прочим, все ради тебя. Чтоб не заметили и не заподозрили. Я тут сутки уже вживаюсь в роль. Хоть пить начинай для максимального сходства с окружающими.
— Не, это не надо, пьяные советы мне ни к чему.
— Я тоже так думаю, — пробурчал Герман. — Расскажи, что у тебя происходит.
— Что-то случилось? — как можно более наивным голосом спросил я. — Мы вроде договаривались какое-то время не общаться? Я не против, но все-таки страшно. С предателями у «рассветных» разговор короткий. Или длинный, что еще хуже.
— Нет, ничего, — быстро ответил Герман. — Руководство потребовало постоянно общаться с тобой. Держать руку на пульсе, так сказать. Обстановка сложная.
Соврал, понял я. Что-то «водные» узнали и теперь хотят услышать это от меня. А вот мне врать нельзя — если мой рассказ будет отличаться от проверенного факта, быть беде.
И я рассказал ему все, кроме некоторых моментов, чтобы Герман не заподозрил, что мои отношения с Антоном весьма доверительные. И о волшебной статуе на пепелище гнезда тоже промолчал. Не стоит кое-кому знать, насколько я стал сильнее.
Герман хмуро выслушал, спросил:
— А с чего прыгуны полезли наверх, есть у «рассветных» соображения?
— Пока не знаю, — пожал плечами я. — Не разговаривал на эту тему. Но, конечно, думают. Как тут не думать, когда такое происходит.
— Но все-таки, что говорят?
И тут у меня мелькнуло озарение. Я все понял. Все стало на свои места. И внезапный вызов меня для общения, и подробный расспрос о шахте… Но сейчас, главное, ни в коем случае не показать, что ты не так глуп, как некоторые полагают.
— Говорят что кто-то прыгунам помогает.
— С чего так решили?
— Они слишком тупые. Сами не могли до такого дойти. Откуда у них появилось растение с ядом? И напали они зачем? Так-то они лазят у себя в пещерах и люди их не слишком интересуют.
— Ясно…, а кто тогда помогает? С Мурманска кто или даже Петербургские?
— Этого пока не знают. Но будут выяснять конечно. Если у тебя есть соображения, то скажи мне. Это повысит мой статус!
— Он у тебя и так взлетел до небес после твоих подвигов — проворчал Герман.
— А теперь станет еще выше! Может стану заместителем Альбиноса! Представляешь, как круто будет!
Мне бы заткнуться, но остановить себя я не мог.
— Не станешь — мрачно ответил Герман. — И что теперь будут делать бандиты? Проверять каждую шахту?
— Не слышал еще. Но вполне возможно. После такого-то! Прыгуны, как я понимаю, живут чуть ли не на всех островах, где есть шахты. А основной доход контрабандистов оказывается, не с контрабанды, а с них.
— Да вот же, — вздохнул Герман. — Столько денег и в руки бандитов попадает.
— Еще хочу спросить, — сказал я. — Какой прок от убийства Альбиноса? Власть перейдет к Марату, а он даже хуже! Альбинос со странностями, а этот просто злобный и обожающий власть!
— С Маратом мы договоримся, точно знаю, — сухо сказал Герман. — Можешь не волноваться на этот счет. Тебя это вообще не касается. А теперь давай расходиться. Я пошел в свою квартиру, черт бы ее побрал, а минут через пять и ты уходи. В следующий раз, когда сюда придешь, одевайся похуже. Здесь женихи на свадьбу выряжаются скромнее.
Герман, покачиваясь, будто пьяный, ушел. Я отсидел положенные пять минут и, размышляя об услышанном, направился к себе.
«Водные» натравили прыгунов, больше некому. Они способны незаметно доплыть до островов, найти тайные проходы в пещеры, получить власть над безмозглыми прыгунами и научить их добывать больше пищи, чтоб те размножались, как кролики.
А теперь господа аристократы испугались, что это выползет наружу, и тогда пойдет война на уничтожение. Не знаю, какими силами обладает клан «Воды», но мало им не покажется точно.
Глава 23
Бандитами «водные» контрабандистов называют…, а сами кто? Хуже бандитов. Убили ради своих политических интриг несколько сот человек, которые даже были не контрабандистами, а простыми шахтерами, поехавшими заработать. Что же это такое, куда не пойдешь, всюду негодяи.
И еще, очень важно! Оказывается, с Маратом «водные» могут договориться? Никогда бы не подумал. Договориться в данном случае означает одно — к клану «воды» отходит по меньшей мере какая-то часть источников доходов контрабандистов.
И что, Марат добровольно их отдаст? Не похож он на такого человека. Или на него имеется жесткий компромат, или… или он ищет помощи на стороне, чтобы стать у «рассветных» главным… Хотя эти поиски — тоже компромат. С ума сойти…
Пока шел, заметил, что на противоположной стороне улицы группа человек в пять при виде меня остановилась, коротко что-то обсудила и направилась за мной следом. Наверняка не затем, чтобы спросить, как пройти в библиотеку, вздохнул я, развернулся и быстрым шагом сам пошел к ним.
От такой наглости они остолбенели. Я, не сказав ни слова, подошел к самому крупному из них, двинул его кулаком в грудь, и грабитель полетел вверх тормашками.
Оставшиеся четверо возмущенно охнули, на что я произнес заклинание, подлетел вверх на полметра и достал револьвер.
— Даже не думайте, — с угрозой произнес я, нависая над ними. — Сожру ваши души вместе с потрохами.
— А мы че. мы ниче… — пятясь, замахали руками жители неблагополучного района, а потом и вовсе побежали от меня, как тараканы от вспыхнувшей лампочки.
Я приземлился и шел дальше без приключений, лег спать, а утром побежал «на работу» — то есть на базу контрабандистов, размышляя как рассказать Антону о том, что могут произойти нападения на другие шахты и что их все желательно проверить и как можно быстрее.
Не придумав ничего лучше, я изложил свои соображения все как есть. Обманывать и говорить, что нашел какое-то свидетельство появления посторонних в пещере прыгунов я не стал — может выйти себе дороже.
Антон выслушал меня внимательно.
— Ты прав, — сказал он. — И так думаешь не один ты. Сейчас на всех островах усилены меры безопасности. К тому же и сами шахтеры, узнав о произошедшем, начали сооружать баррикады и без оружия забои не посещать.
— Этого недостаточно. С таким числом зверья, которое видели мы, шахтеры не справятся.
— Хорошо — кивнул Антон. — Через полчаса я иду к Альбиносу и выскажу эти соображения.
— Отлично. А я пока пойду тренироваться.
Я пришел в зал и налег на тренажеры. Но выкладываться решил не полностью — пройдя мимо массажного кабинета через полуоткрытую дверь я заметил, что сегодня работает Настя, а у меня в планах было зайти к ней и познакомиться поближе. То есть совсем близко! Скорее всего, она не будет сильно сопротивляться. Ира сказала, что я ей нравлюсь. Так что нельзя упускать момент.
Закончив поднимать железки, я побил мешок, побегал, попрыгал и пошел в душ, планируя план наступления на нежное Настино тело. Как начнется массаж, говорил я себе, я скажу ей это, если она ответит так, то продолжу эдак, если иначе — перехожу к плану «б»…