Это три других оглоеда сегодня катались на безропотной земле, вместе со мной, а вот ночью…
Дождливой ночью, поработать придется уже им.
Ветер будет защищать, огонь согревать, а вода…
Найду дело и ей.
Вон, речушка, мимо которой мы проходили, совсем обмелела-заилилась, а это – непорядок!
И вновь, вновь схема, схема, схема – туалет, чтоб без запаха; прозрачные стены, чтобы любоваться промокшим лесом; мягкое тепло, чтобы…
Я отогнал непрошенную мысль.
Сегодня у меня гостьи не будет.
Я буду потягивать вино, заготовленное для этой встречи, таскать подмоченный дождем сушняк из леска, любоваться пламенем и искренне желать счастья.
И себе – тоже!
И снова схема…
Только в этот раз, глаза я не закрываю, да и Силу беру белую-белую, как облака над тем местом, куда рвется и душа, и тело.
И куда запретил идти себе, хоть и звали.
Да и не правильно это, быть на свадьбе женщины, о которой сам мечтал, как о жене.
А свадьба гуляет!
- Хочешь, я все там сожгу, в прах, в пепел, в красные угли?
- Залью водой, самой едкой, самой вонючей?
- Закручу и высосу весь воздух из легких, исчезну, а потом – вернусь?
- Перемешаю в пыль, сотру и следа не оставлю?
Ох уж эти мои элементали…
Даже спросонок, даже без просьбы – они всегда за меня.
- Не надо, я просто посмотрю, минуточку, пожелаю счастья и…
- Ну, дурак!
- Ой, дурак!
- Во, дурак!
- Сумасшедший… - Это огонь. Он не мой, но с ним совсем другое, он горит тем же пламенем, что и я.
И это бесит окружающих.
Бесит Воспитателей.
Бесит Старших, Магистров и Архимагов.
Я откинулся на спину и пожелал, чтобы полог стал прозрачным.
Стало светлее, а на душе – тяжелее.
Где-то я снова промчался мимо, оставив рядом с собой не тех, кто любит, а техкому без меня плохо.
Кому одиноко.
И чью радость ощущаю лишь я.
- Ой, да брось ты, пожалуйста! – Высунул свой белый нос и носика чайника, Воздушный элементаль.
- Вовсе нам не одиноко! – Буркнул мой, Земной, и перевернулся на другой бок.
- Ты просто не умеешь играть! – Привычно обвинила меня Вода.
- Да отстаньте вы от него! – Полыхнул огонь.
Четыре элементаля в одном человеке.
Комиссия сходила с ума, решая куда меня пристроить – в академию, в музей, к стенке, чтобы я им показатели не портил!
А я их портил, ой, как же я им все портил.
Хотя и не делал для этого совсем ничего – просто учился, жил, строил планы.
Золотая змейка огня привычно-успокаивающе скользнула по рукам, нырнула в рукава и легла клубочком напротив сердца, согревая меня.
Я и не маг, и не псион – я…
Нечто их объединяющее или наоборот – разрывающее?!
Я вижу и ощущаю магическое поле, но воздействую на него своим я.
Иногда – через схемы, иногда простым желанием, дорисовывая в воображении те самые, недостающие элементы и кирпичики, что не видны окружающим, но близки и понятны мне.
Ни «конструкты» магии, ни «блок-схемы» компьютерного программирования, ни личная сила – по отдельности со мной не работают.
Но это полбеды, если честно.
Они ведь не только «со мной не работают», они и «на мне не работают»!
Влитой в заклинание «левитации» силой можно заставить летать самолет и две сотни пассажиров, но, направьте это на меня и меня просто обдаст бодрящим сковзнячком.
«Приказ» псиона, черпающего силу в себе самом, останется лишь сотрясением воздуха.
А теперь еще и элементали!
Я смотрел в быстро темнеющие небеса, все так же не решаясь отправить белое облачко туда, где народ веселится.
А ведь там не только она.
Там и они – мои друзья…
- Давай, я прокляну их! – Перед костром затанцевала-запрыгала резвая девчонка с задорными косичками в разные стороны. – А потом мы попляшем на их костях и поднимем умертвия, а лучше – личей!
Некромантия, можете мне поверить, она не черная. Она – конопушечно-рыжая, непоседливая и по-детски жестокая.
Она безмерно боится крови, строя на ней все свое могущество.
- Нет! Давай их простим, от всей души! Ведь только чистым душам… - Белоснежная Падла, носительница божественной бахионь, посланница очередного божества, договорить не успела.
Никто не любит богов.
По крайней мере, в этой части вселенной.
Так что, Белоснежную Падлу снесло не менее белоснежной подушкой, набитой ангельским пером и пухом.
И прочими запчастями бывшего божественного ангела, что приперся трубить в какой-то город, не проверив, сколько там архимагов на душу населения…
Его мешок с костями достался Некромантии по случаю, за смешную цену в три деревни умертвий, которые сейчас отлично работают на своего барона, обрабатывая землю и получая урожай, который им не на кого тратить.
То, что некромантия не черная, не означает, что она добрая.
Проверив, чтобы мои други чего не добавили в облака, отправил из посмотреть, что там творится, внизу, на веселье.
Народ уже плясал при свете факелов, провожая молодоженов на первую брачную ночь.
Изредка мерцали звезды, да приветствовали Луну здоровенные, рыже-черные, поджарые волки, ходящие кругом высокого забора.
Изредка на них брехали собаки, но идиллии никто не нарушал.
Вот и я не буду.
Развеяв облачко, достал из холщового мешка не хитрую посуду, третинку круга сыра, уже изрядно зачерствевший хлеб, годный на сухари, две луковицы и вышитое полотенце.
Заячьи косточки летели обратно в огонь, подкармливая элементаль, Вода все так же барахталась в чайнике, а земля дрыхла, завернувшись в звериную шкуру.
«Слева зеленая горошина магии, справа – синяя горошина псионики. Можно получить нежно-бирюзовый, а можно изумрудно-черный!»
Я свел руки вместе, проверяя, что же получается у меня.
Как всегда – что-то тревожно синее, с крапинками зелени, в которых играют искры золота и зыбкое марево серебряных зеркал, в которых некому отражаться.
Я развел руки и мой шарик взмыл к небесам, наполненным звездами, между которых можно топать столетия и тысячелетия, так ни к чему и не придя…
… А я бы пошел!
Я вынырнул из полубреда-полуреальности, только сейчас осознавая, что дроид уже давно стоит, а Голос терпеливо ждет, когда же я приду в себя.
- До чего дошел? – В такт мыслям, поинтересовался Голос. – Идеи есть?
- Да я еще не дошел… - Отмахнулся я, скатываясь с металлического монстрика, дотащившего меня выходного шлюза. – Наверное, снова все придется менять, ставить с ног на голову, рассматривать ближе и идти дальше.
Домен, мой домен расступился и я шагнул в реальность, захватив по пути первое, что пришло в голову – рыжую сетку с трехлитровой банкой почти черного, налитого под самую пластмассовую крышку, пива…
Глава 13
Забавно получилось, не скрою…
Целая следственная группа штырит, шарится и дербанит мой кабинет, в мое отсутствие!
А его владелец приперается с банкой самого натурального, Земного пива в трехлитровой банке!
Таких глаз у особистов мне еще видеть не приходилось, не скрою.
Я даже как-то пожалел их, предложил пивка глотнуть, но вместо этого их вымело из занимаемого мной помещения так быстро, что дверь с петель сорвало!
Ну да и ладно, этих парней внизу встретят другие парни и объяснят, кто, кому и чего должен, а то взяли за моду в кабинетах бардак наводить!
По стариковски бурча и изредка, время от времени, прикладываясь к горлышку банки, занялся уборкой, попутно проверяя почту, отбиваясь от сообщений назойливых чебургенов-посетителей и злокозненных секретарей, которые, видимо, только сейчас отмерли.
Судя по кавардаку, кабинет мне старались разнести три разных команды, причем, особисты были еще и самыми вежливыми и культурными – обивку не портили, шторы не срывали, сейф взломать не пробовали.
А вот другие…
Ух, как они расстарались-то!
Особенно в деле открытия сейфа!
Интересно, когда до них дошло, что сейфа там в принципе нет?
Да и в шкафах у меня, кроме разномастной посуды, красивой и уникальной, но совершенно не секретной – нет.
У меня в кабинете вообще нет ничего секретного.
Все секретное у меня в голове.
Покрутив головой и не найдя совок и метелку, коротко хохотнул – сила привычки!
Вызвал дроидов-уборщиков и сел в безнадежно испорченное кресло, порезанное на лоскуты.
Дроиды шустро закружились в уборочном танце, не только подбирая с пола мусор, но и попутно протирая пыль и собирая в свои бездонные мешки сверкающие на свету кусочки осколков.
- Э-э-э-э-э… Мистер… Э-э-э-э… Зеленый… К вам посетитель, Пэм, гм, Памела Саю и два сопровождающих ее, гм, господина. Господин Лей и господин Тао…
«Вот только этих троих мне не хватало!» - Выругался я про себя, но вслух, разумеется, пригласил в кабинет.
Пусть полюбуются, что тут у меня творится.
- Господин Хом…
Я прикрыл глаза рукой – это говняное «господин\госпожа» меня тихо угнетало, а пользоваться вежливым, но нейтральным «тер\тера», в высшем светском обществе считалось моветоном.
Ни и хой вам!
Я нагло-демонстративно-бравируя сделал из банки хороший глоток и добродушно прищюрился.
- Тера, теры, не скажу, что рад вас видеть, но раз уж приперлись, куда деваться…
Пэм, судя по всему, моя бравада была пофигу, а вот Тао и Лей едва заметно, но поморщились.
- До нас дошли слухи о вашем возвращении… - Тао, осмотрев кабинет, особо злопыхать не стал, осознавая, что может выйти из него и ногами вперед.