— Она совершенно дурная, — на губах заиграла мечтательная улыбка. — Все время витала в своих мыслях и знаешь… — Сайрон повернулся, хитро прищурившись. — Ты ее ни капли не интересуешь.
«Тоже мне новость…» — Адриан не удивился и сделал глоток.
— Скоро, кстати, состоятся танцы. Через час, — непринужденно добавил Сайрон. — Ты, кажется, ранен. Я могу заменить тебя.
— Танцы? — переспросил Адриан, повернув голову. Новость отчего-то взволновала и принесла незнакомые эмоции. Возбуждение и предчувствие чего-то… интересного.
— Да, — улыбнулся Сайрон. — Я бы потанцевал с ведьмой.
— Она не в твоем вкусе, — сдержанно отрезал Адриан и поднялся, направившись к гардеробу. Стоит хоть немного привести себя в порядок и переодеться, чтобы не пугать ведьму своим вымученным лицом и пятнами крови на воротнике и камзоле…
— Не в моем, — охотно согласился Сайрон, пополняя свой бокал. — Но я вдруг почувствовал нешуточный интерес к зрелым женщинам. Думаю, с ведьмой есть о чем поговорить, но она почему-то не спешит делиться с тобой своими мыслями, а сегодня вообще сбежала.
Адриан замер, заметив, как тревожно стало на душе. Сбежала? Заподозрила что-то? Появилось непреодолимое желание увидеть ведьму. Прямо сейчас. В приватной обстановке, но… танцы. Есть в них что-то заманчивое и притягательное.
Адриан хмыкнул, взял чистую одежду и отправился в ванную комнату, бросив Сайрону.
— Я мыться. Ничего здесь не трогай и не смей идти вместо меня, — произнес он, как всегда, без тени эмоций в голосе, игнорируя предостерегающий взгляд черных глаз.
— Значит, ведьма… — задумчиво протянул Сайрон, допил вино и поднялся, усмехаясь своим мыслям…
Глава тринадцатая
Все необходимое, кроме одного важного ингредиента, лежало в шкатулке. Я бережно расстелила белый платок, осторожно положила на него из черного мрамора фигурку кота с рубиновыми сверкающими и в прямом смысле драгоценными глазами. Любовно провела пальцем по выгнутой спинке, потрогала острые ушки и положила рядом ритуальным нож.
… изогнутая рукоять, такой же камень, как и глаза кота, в ней и тонкое костяное лезвие.
Выложила руны, угольный мелок и свечи. Оглядела стол, поднялась и наглухо задернула тяжелые портьеры, золотой цвет которых сильно резал глаза, но в гостиной стало темно, почти как ночью.
Зажгла свечи, ощущая в груди растущее напряжение и как концентрируется энергия. Концентрируется и греет меня, словно лучик солнца. Принято считать, что ведьмовской дар относится к темной силе, но мы способны не только причинять вред, но и помогать, защищать и даже исцелять. Я надеюсь, мой подарок поможет Адриану Де Камелье…
Аккуратно, выводя каждый символ, написала мелком на гладкой поверхности стола заклинание, посыпала сверху горючем порошком и разложила по символам рунические камни. В центр поместила фигурку.
Сейчас я могу провести ритуал лишь наполовину, но до полуночи мне нужно его непременно закончить. А чтобы закончить… мне нужен волос графа. Хм… Надеюсь, они сыплются у него сами, достаточно будет снять один с плеча и не придется выдирать. Выдирать не хотелось бы…
— Госпожа!.. — в дверь постучала камеристка, а ее голос казался встревоженным.
— Вилма, я иду! — выкрикнула, поджигая от свечи лучину. — Еще десять минут!
— Госпожа, танцы! — умоляюще протянула камеристка.
Проклятье… танцы.
Я не должна отвлекаться, одно неосторожное движение и ритуал может обернуться проклятьем. Проклятьем для меня. Ведьмам часто достается…
Медленно выдохнула, повторяя слова заклинания и подожгла порошок. Символы вспыхнули, ослепляя!.. Не отвела взгляд, продолжая смотреть на фигурку кота и шептать въевшиеся в память слова.
Рубиновые глаза сверкнули и погасли. Остался волос и капелька моей крови…
Осторожно накрыла стол предусмотрительно снятой скатертью, не стала раздвигать портьеры и вышла в спальню, плотно закрывая за собой двери.
— Вилма, — произнесла серьезно. — Я не хочу накладывать на дверь проклятье, но прошу… не входите.
В глазах камеристки промелькнул легкий испуг. Представила, как выглядит со стороны мое поведение, и сама ужаснулась.
— Ничего дурного я не делаю, Вилма, — произнесла уже спокойнее и отошла от двери. — Никаких запрещенных ритуалов на крови. Просто пытаюсь выполнить задание распорядителя отбора, но я ведьма и пользуюсь теми средствами и знаниями, что мне доступны.
— А входить нельзя потому…
— Потому, что тогда вся моя работа будет напрасна, — продолжила я с улыбкой. — Ритуал не закончен и любой сдвиг рунического камня или прикосновение к столу чужого человека плохо обернется для меня.
Вилма заметно облегченно выдохнула и попыталась понимающе улыбнуться.
— Танцы совсем скоро, пора бы нам подготовиться.
— Снова переодеваться? — обреченно спросила и печально вздохнула. — Хорошо. Делайте, что нужна, Вилма. Я полностью в вашем распоряжении.
Принять ароматическую ванную оказалось самым простым. Самый сложным… откачать камеристку, когда она увидела выбранное мной белье. Чулки, кружевные подвязки… и бюстгальтер из тончайшего гипюра.
Накинула на себя шелковый халатик и подала камеристке стакан с водой: несчастная безвольно рухнула в кресло и прикрыла глаза, пытаясь справиться с чувствами.
— Если женщине почти тридцать, можно позволить быть немного раскованной и капельку сексуальной, — произнесла я и повернулась к раскрытому гардеробу.
— Кто вам это сказал? — донесся жалобный голос камеристки, заставив меня усмехнуться и вытащить из шкафа самое откровенное, на мой взгляд, платье.
— Мадам Дитрих, — улыбнулась, приложила к себе наряд и повернулась к камеристке, видимо, чтобы добить ее окончательно.
— Святая Благородица… — прошелестела губами Вилма и махом допила воду. — Если вы серьезно вознамерились надеть для танцев это… то следует идти до конца, — произнесла она решительно и рывком встала с кресла.
«До конца», в случае Вилмы, означало поднять волосы в высокую прическу, полностью обнажив шею и спину, чтобы они не прятали серебряную цепочку вдоль позвоночника.
Шею едва прикрывал кружевной воротник, а спину — прозрачная органа. Кружево на груди, которую поддерживает плотный каркас лифа, а юбка платья гладкая, переливающаяся, словно жемчуг.
Вилма оглядела меня придирчивым взглядом и выдохнула через нос, поджимая губы.
— Макияж сделаем ярче. Подчеркнем губы и глаза. Глаза у вас невероятные…
Я же беспечно пожала плечами и осторожно опустилась в кресло перед зеркальным трюмо.
Пусть Вилма делает, что считает нужным. Это не имеет особого значения… Я знаю исход этого отбора. И мне даже немного жаль остальных «невест»: они искренне на что-то надеются, не подозревая, что у них нет ни шанса. Хотя… может, Граф передумает, отпустит меня и женится по-настоящему? Такое ведь возможно?
Вспомнила суровое лица Адриана и мысленно передернулась. Нет. Этот человек не может влюбиться. Просто невозможно. Он не способен на чувства, в его серых глазах царит стужа, Адриан холоден ко всему, что не касается работы. Уверена, когда казнят ведьм, его глаза загораются живым блеском…
Мурашки стремительно ползли по рукам и спине, а в груди сдавила тяжесть. Я связалась с опасным человеком… нет, не человеком. Некромантом. И кажется, только сейчас стала это осознавать.
— Готово… — как-то блаженно вымолвила камеристка и отступила. — Можете смотреть, госпожа. Вы прекрасны…
Распахнула веки, немного поморгала и присмотрелась к своему отражению. Глаза яркие, выразительные, даже взгляд изменился. Стал более… вызывающим. Губы чувственнее…
— Надеюсь, меня не обвинят в попытке приворожить «жениха», и не сожгут на праведном костре, — пробормотала, поднимаясь и расправляя подол платья.
— Вы завоюете сердце графа без всякого колдовства, — выдохнула Вилма и ободряюще улыбнулась. — Нам пора.
— Да… — рассеянно отозвалась и последовала за камеристкой.
В танцевальном зале собралось много гостей. Церемониймейстер представил меня, как и полагается, но кажется, из-за музыки и голосов никто не обратил на это внимания.
На стенах горели тусклые лампы, создавая приглушенное освещение. За коном смеркалось, пахло цветами. Запах настолько резкий, что хочется чихнуть. Мой взгляд зацепился за высокие вазы с красными розами и стало не по себе. Вспомнилось как граф подарил мне такую.
Несколько участниц, что вели светскую беседу с гостями, заметили меня и стали перешептываться. Я тряхнула головой и направилась к столу с закусками.
— Как прошла прогулка с Адрианом? — путь мне преградила златовласая. Ее голубые глаза поддернула пелена гнева. — Вижу не очень, раз ты решилась раздеться, чтобы привлечь его внимание.
— Зависть… плохое чувство, — назидательно произнесла я и обошла участницу, продолжив свой путь. Вслед мне раздался изумленный «ох», видимо, златовласая разглядела прозрачную «спинку» и цепочку.
Усмехнулась и «украла» с подноса бокал с шампанским. Повернулась спиной к стене, подальше от любопытных глаз, и пригубила напиток.
В зал вошел граф.
Каким-то образом он сразу почувствовал мое местонахождение и устремил на меня свой пронзительный острый взгляд. Дыхание мгновенно перехватило… казалось, остальной мир перестал существовать. В груди колотилось сердце, словно загнанный в ловушку заяц. Я представить не могла, что буду испытывать такой поток чувств от одного лишь взгляда. И пусть этот взгляд пробирается вглубь подсознания, вытрясает из меня душу, ненормально так реагировать.
Граф целенаправленно шел ко мне, но это оказалось не так просто. На пути инквизитора постоянно появлялись люди, а я как ненормальная отсчитывала секунды до нашего «столкновения». После дневной «прогулки», я все еще ощущаю неприятное волнение.
Граф здоровался с гостями, пожимал руки, кланялся «невестам», наверное, говорил комплименты…
Я на мгновение выдохнула и осушила бокал, позабыв, что в нем шампанское, а не безобидный компот. Жар мгновенно растекся по телу, а щек коснулся румянец.