— Я знал, что у вас отменный аппетит, — граф снял с блюда крышку и взял в руки приборы.
— Мы же наедине… — осторожно заметила я. — Почему снова на «вы»?
— Непроизвольно, — отозвался граф, отрезая столовым ножом от глазуньи кусочек.
Кажется, он просто пытается отгородиться от меня таким образом, не думает же он, что я покушаюсь на его свободу?
— Это из-за того, что я спросила, где вы были? — осторожно поинтересовалась, исподлобья глядя на бесстрастное лицо графа.
— Кара… — тяжело выдохнул он, опуская на край тарелки приборы.
— Прошу прощения, — ровно произнесла я, опережая графа в попытке мне что-то объяснить. — Я влезла не в свое дело, но уверяю, что меня волновало лишь то, не подрали ли вас цырихи и как вас спасть, если все-таки подрали.
Граф чуть-чуть склонил голову и снисходительно улыбнулся.
— Вы волновались?
— Не то, чтобы… — уклончиво отозвалась, мысленно ругая себя за свой болтливый язык. — Все-таки судьба моей сестры зависит от вас, — тонко намекнула, а граф усмехнулся и снова приступил к трапезе.
— Сивила имела наглости прийти в мой сон и угрожать, я должен был принять меры чтобы защитить близких, — скупо пояснил он, но, по-моему, это большой прогресс в наших взаимоотношениях.
— Спасибо, что рассказали, — искренне поблагодарила я и уткнулась взглядом в тарелку. Глазунья вызывала аппетит, и я решила, что незачем откладывать трапезу.
— Я хотел спросить… почему ты подарила мне душу своего фамильяра?
Вопрос застал врасплох, потому что ответа я на него не знала.
Подняла голову и сглотнула.
— Кто-то должен вас оберегать… — м-да… это не лучшее объяснение, но другого у меня просто нет.
— Почему не сделала его своим хранителем? — не унимался граф, видимо, решил заставить меня испытывать неловкость.
— Ум-м… — взяла бумажную салфетку и промокнула губы. — Пират напоминает мне о дне гибели моей матери, о том, что я не уберегла ни ее, ни своего фамильяра.
— Чувствуешь свою вину?
— Да, так и есть, — не стала отпираться. — Я хотела передать Пирата в надежные руки, тому, кто сможет о нем позаботиться, тому, кто нуждается.
— Удивительно, что ты решила, будто я нуждаюсь в защите, — равнодушно констатировал граф. — Меня защищает магия смерти и слуга Хороса, может быть слышали о таком?..
— Слышала, — сипло отозвалась, ощущая, как кожа покрывается мурашками. Призрачные слуги Хороса призываются из потустороннего мира мертвых и сражаются не только с нежитью, но и с живыми. Они приходят в разных обликах. Это может быть скелет, может быть бес или аграхен — здоровенный медведь с огромными клыками.
— У меня пес, — пояснил граф, ожидая моей реакции.
— Собака? — удивилась я. — И вы не дали ей имя?
— Гм… это всего лишь защитник, не думаю, что ему нужно имя, — слегка растерявшись, произнес граф.
— Не знаю… но если это существо защищает вас, то почему бы ему не дать имя?
Граф пристально смотрел в мои глаза. не мигая. Его, словно, одолевали какие-то эмоции и чувства.
— Я подумаю, — сдержанно произнес он и продолжил завтрак.
— Надеюсь, ваш пес с Пиратом поладят, — пробормотала я и тоже приступила, иначе все остынет. Будет жаль потраченных усилий повара и усилий Адриана. Не зря же он заботился о моем завтраке…
Глава двадцать третья
В гостевом крыле, где располагались покои участниц, царило непонятное оживление. Почти все невесты вышли в коридор, что-то бурно обсуждая, а до моего острого слуха доносился тихий жалобный плач и причитания.
— Это она! — воскликнула Шорк, повернувшись, стоило мне приблизиться на достаточное расстояние.
… тонкий пальчик с аккуратно накрашенным ноготком указывал на меня, словно вынося приговор.
Я порадовалась, что с графом мы разошлись в разные стороны на середине пути. Увидь «невесты» нас вместе, шуму было бы во много раз больше.
— Я? Что я? — переспросила недоуменно, пытаясь разглядеть кто же там и почему плачет, но девушку закрывали пышные юбки других участниц.
Шорк тряхнула темными волосами и заправила прядь за ухо, вид имея до смеха высокомерный и вызывающий.
— Не прикидывайся, ведьма, — язвительно выплюнула она. — Кто еще мог такое сделать с бедняжкой Аббигейл?
Аббигейл Снок? Златовласая?
— Простите, можно пройти? — попросила я и осторожно протиснулась между возмущенных «невест».
Златовласая сидела на полу, словно обессиленная и утомленная, но поза выгодная, открывающая тонкую шею и нежное плечико. Голова чуть повернута, демонстрируя профиль с удачного ракурса и тонкий аристократический нос.
Из-за воздушных юбок платья молочного цвета, златовласая напоминала куклу в зефирном облаке. Плачущую куклу с цветными волосами…
Вот в чем казус.
— Вы как? — я не должна была спрашивать, но спросила.
… некогда золотые кудри переливались всеми оттенками зеленого и голубого.
Златовласая вскинула голову, впившись в меня ненавидящим взглядом, и как-то слишком проворно и резво оказалась на ногах.
— Довольна?! Счастлива?! — зашипела, подобно разъяренной фурии. — Ненавижу… — глухо процедила и занесла руку для удара…
Я бы приняла его, не успев что-либо сделать, но удара не последовало. Тонкое запястье златовласой обвили сильные гибкие пальцы.
— Я бы не спешил с выводами, мисс Снок, — холодный голос графа заставил всех присутствующих резко замолчать, даже я напряженно замерла, ощущая, как резко похолодел воздух, как искрит зеленоватыми искрами магии смерти. Если сила вырвалась из-под контроля… что могло графа так разозлить?
— Вы не понимаете… — надломлено вымолвила златовласая и отвернулась, вырывая руку, якобы ей стыдно, что «жених» видит ее такой.
… несомненно, волосы очень жаль.
Я бы этому рукодельнику сделала на руки припарки, после которых желание портить чьи-то волосы отпало напрочь. Впрочем, как и любые другие желания, потому что руки бы отсохли…
— Господин Де Камелье, вы разберетесь?
— Вы же Инквизитор…
— Ведьму необходимо отвезти в Белый Орден!
… сыпались вопросы и предложения со всех сторон, стоило графу ненадолго отвлечься на испорченную прическу златовласой.
— Я бы попросил… всех вас разойтись. Отправляйтесь на завтрак, а после оставайтесь в комнатах, пока вас не пригласят, — каждое слово, как удар молнии. Непроизвольно хочется спрятаться в безопасном месте, и я бы сбежала с остальными на очередной завтрак, ведь завтраков много не бывает, но меня ловко подхватили под руку, словно просчитав мои намеренья и вкрадчиво прошептали на ухо:
— А вас я попрошу остаться…
Меня охватила дрожь, и я чудом выдержала цепкий взгляд графа. Покорно кивнула и отошла. Златовласая бросила на меня злобный взгляд, губы ее подрагивали, крылья носа раздувались, и я даже боюсь представить, что она мечтает со мной сделать.
— Господин Де Камелье? — златовласая всхлипнула, жалобно заглядывая графу в глаза, а я не понимаю, играет она или нет, и какие чувства испытывает на самом деле.
— Пройдемте в мой кабинет и попытаемся во всем разобраться, — сдержанно отрезал он и жестом пригласил следовать за ним.
Златовласая оживилась.
— У вас есть в императорском дворце свой кабинет? — и кажется про волосы забыла, а ведь навстречу нам попадаются и слуги, и придворные…
— Временный, — уклончиво отозвался Адриан. — На время отбора.
… а я думаю, что постоянный. Судя по тому, что император прикрывает графа, изображает его двойник, беспокоится о его репутации, отношения между ними довольно доверительные, если не близкие. Может, у графа и покои свои личные во дворце есть и полномочий больше, чем мы представляем.
— О чем задумались, мисс Сноул? — ровно поинтересовался граф, словно мои мысли не дают ему покоя.
— Ни о чем серьезном, — непринужденно отозвалась, но едва не стушевалась под внимательным взглядом глубоких серых, словно сталь, глаз. — Думала, что кабинет у вас постоянный, — выпалила вопреки желанию промолчать и обреченно вздохнула.
В глазах графа промелькнули азартные огоньки.
— Ваша особенность, Кара, отвечать прямо на заданный вопрос, стоит мне только посмотреть на вас, до невозможности забавляет.
— Вы меня дразните? — удивленно выгнула бровь, по-новому взглянув на графа и неожиданно захотела узнать, какие еще эмоции он скрывает от окружающих. Как смеется, шутит, если умеет, как ведет себя в комфортной для него обстановке с теми, с кем не приходится защищаться, отгораживаться от всего мира…
— Вы так смотрите… — едва слышно прошептал он, касаясь плечом моего плеча. — У вас очень красноречивый взгляд, Кара, я могу представить все, о чем бы вы не подумали.
По телу побежали мурашки, а волнующее чувство опустилось вниз живота, заставляя меня шумно сглотнуть.
— Это плохо? — тем же шепотом отозвалась я.
— Для вас, — многозначительно произнес он и остановился перед массивной дверью. Достал из внутреннего кармана камзола ключ и вставил в замочную скважину.
Златовласая бросала на нас подозрительные взгляды и еще больше хмурилась.
Кабинет у графа небольшой, но уютный. В глаза сразу бросился клетчатый плед на софе, должно быть граф часто ночует на рабочем месте. На столе пустая чашка из-под кофе, в углу брошенный скомканный лист…
Окно плотно занавешено, словно граф не любит дневной свет, хотя, он же некромант, у них странные вкусовые пристрастия и привычки. Интересно, он вообще спит? А если спит, то как во сне контролирует силу?
— Присядьте, мисс Снок, попробуем выяснить, кто испортил ваши волосы, — сдержанно попросил граф, а сам устроился за столом. Открыл ящик и достал несколько чистых листов и ручку.
— Что значит «кто», господин Де Камелье? — обиженно-возмущенно поинтересовалась златовласая. — Это дело рук ведьмы, разве это не очевидно?
— Не очевидно, — спокойно отозвался граф, поднимая на нас свой пронзительный взгляд.
— Но как же… — растерялась Снок. — Зачем же вы ее тогда позвали вместе со мной, разве не для того, чтобы вынести приговор?