Послушно легла на кровать, пытаясь прикрыть поломи махрового халата ноги.
Граф избавился от одежды, оставшись в одних тонких хлопковых нательных штанах и лег под одеяло.
— Просто полежите рядом, — устало произнес он, устраиваясь на подушке удобнее. Мой взгляд был прикован к его обнаженным сильным плечам и груди. — Можете что-нибудь рассказывать, неважно что.
Он прикрыл глаза, позволяя мне без зазрения совести облизывать жадным взглядом тугие рельефные мышцы…
— Когда Ирида капризничала и не могла заснуть, мама гладила ее по волосам и рассказывала сказку о далекой волшебной стране…
— Тогда гладь и рассказывай, — не открывая глаз, велел этот невероятный мужчина, вызывая мою улыбку.
Несмело коснулась тонких шелковистых волос с удивительными серебряными прожилками, словно их коснулась седина, и бережно провела по ним.
Граф едва заметно вздрогнул, медленно выдыхая.
— В одной волшебной стране жил маленьких храбрый гном…
Мои прикосновения стали увереннее. С особым наслаждением зарылась пальцами в мягкие волосы, рассказывая детскую сказу с улыбкой, как рассказывала бы мама.
…через десять минут грудь инквизитора мерно вздымалась.
Он точно спал. Сладко и безмятежно. Но стоило мне попытаться встать, ухватил за руку и прижал к себе. Неосознанно. Не просыпаясь.
Я замерла, обреченно выдыхая, ощущая, как жар тела инквизитора проникает мне под кожу.
Мне же еще пирог готовить…
В объятьях графа оказалось слишком уютно. Я позволила себе слабость и задремала. Не знаю, что именно между нами происходит, но мне кажется, наши отношения выходят за рамки договора. Не знаю, осознает ли это Адриан, но мне тревожно.
Не хочу впускать в сердце чувства и ошибиться. Не хочу рисковать жизнью Ириды, даже если она не заслуживает спасения. Я обещала маме, что уберегу ее от опасностей, обещала отцу, но не справляюсь…
Сон казался тревожным. Не покидало ощущение, что за нами наблюдают. Взгляд, пропитанный ненавистью, жег изнутри…
Осторожно выбралась, ощущая горьковатый вкус сожаления, и подложила графу под руку подушку, сбрасывая с себя странное наваждение. Пускай отдыхает. Я искренне рада, если смогла помочь.
Оделась и отправилась в кухню. Как и ожидалось, там никого не было. Только стража по дороге немного допросила меня, но после объяснений, про то, кто я и почему блуждаю по ночам, меня отпустили. Видимо, им приказано не трогать невест инквизитора. Тем лучше.
Приготовление волшебного маминого пирога занимает много времени, но к рассвету должна успеть. А салат можно выкинуть, наверняка, его уже испортили или даже отравили…
Глава двадцать девятая
Адриан чувствовал, что Сивила наблюдает. Ведьма снова пыталась проникнуть в сон, но не смогла. Как и предполагалось присутствие другой ведьмы не позволило этого сделать. У Кары мощная энергетика, усиленная защитными амулетами, которыми она обвешена. Сережки… браслет на руке, кольцо.
Кара боится ведьм. Боится их влияния, способности проникать в подсознание. Она знает куда больше, чем показывает.
«Поэтому, я выбрал ее… поэтому доверяю. Поэтому уснул рядом»
Но Сивила притаилась с «изнанки» мира, не жалея сил на такое опасное «путешествие». Наглая гадина…
Адриан перевернулся, опуская руку на место, где еще недавно лежала Кара. Одеяло все еще хранило ее тепло и запах…
Адриан на секунду прикрыл глаза, глубоко втягивая воздух носом.
«Вкусная…» — странная мысль заставила усмехнуться.
Перевернулся на спину и подложил руку под голову.
Охарактеризовать ведьму вкусной… надо же. Но похоже, так и есть. Адриан закладывал свой смысл в это слово: тепло и уют, что дарует присутствие ведьмы рядом. Аромат ее духов, спокойствие и желания, которые пробуждаются рядом с ней.
Кара не просто «вкусная»… невероятная. Рассказывать инквизитору сказку…
Адриан сел и усмехнулся, закрывая лицо ладонями.
— Кажется, я схожу с ума… — пробормотал он и поднялся, сожалея, что ведьма ушла еще до рассвета.
Адриан не привык полагаться на кого-то. Зависеть от кого-то, но сейчас…
«Я, кажется, серьезно начинаю зависеть от этой ведьмы. Если так пойдет… я и уснуть без нее не смогу…»
Но действительно странно то, что этот факт нисколько не беспокоил. Адриан не чувствовал угрозы. Кара не станет посягать на его свободу, не придет сама, не вторгнется в его личное пространство…
Адриан поморщился, оделся и вернулся в свои покои, где после недолгих раздумий достал заветную шкатулку. Будить болтливого кота не хотелось, но похоже, без его помощи не обойтись.
Погладил фигурку, пробуждая дух и поставил ее на стол, а сам стал потихоньку приводить себя в порядок. Собираться.
Пират появился рядом буквально через минуту. Закружил возле уха и нагло устроился на плече, демонстративно зевая.
— И с какой проблемой не может справиться великий инквизитор? Или просто поговорить захотелось?
Адриан невозмутимо достал чистую рубашку и стал переодеваться.
— Ты можешь сделать так, чтобы Сивила не могла наблюдать за мной с «изнанки»? Ее пристальное внимание раздражает…
— А-а… — разочарованно протянул кот. — А я уж решил, что ты попросишь совета в делах любовных. Спросишь, что делать с твоими внезапно проснувшимися чув…
Адриан смахнул наглого духа с плеча, не дав тому договорить.
— Ладно, понял, — смиренно произнес Пират, когда перестал кубарем крутиться в воздухе. — Тему твоих чувств к Каре больше не затрагиваю.
Адриан сжал челюсти, бросив на кота предостерегающий взгляд, но тот лишь махнул хвостом и снова устроился на плече.
— Почему ты не поставишь на стражу своего пса? — озадаченно спросил он.
Адриан застегнул последнюю пуговицу и снял с вешалки брюки.
— Я не могу контролировать слугу Хороса во сне. Защитнику, призванному с мира мертвых нужна магическая подпитка, а если я буду использовать магию смерти, то дело может закончиться плохо.
— Ты же некромант, точно… — разочарованно вздохнул кот. — С магией смерти не шутят, да… — он прошелся по плечу и выгнул дугой спину, потягиваясь.
Адриан стал надевать брюки, просто смирившись.
— У меня точно не хватит сил тягаться с Сивилой и прогнать ее с изнанки, — заключил Пират, наклонив морду. — Но я могу присмотреть за твоим псом, и, если магия смерти вдруг вздумает чудить, я разбужу тебя. Буду на страже твоего спокойствия и сна. А зовут его как?
Адриан замер, так и не застегнув ремень.
— Кого?
— Волкодава твоего, — усмехнулся кот и тут же ощетинился. — Только не говори, что не дал ему имя?
Адриан уткнулся головой в дверцу шкафа, издав приглушенный смешок.
— Ты говоришь совсем как твоя хозяйка.
Пират отвернул морду, будто бы пытаясь скрыть грусть.
— Я прожил у Кары пять лет и это… были самые счастливые пять лет моей жизни. Цени, что у тебя есть такая ведьма. Береги ее и помни, она гораздо сильнее чем ты думаешь. Намного…
Слова Пирата заставили задуматься, но мысль ускользала, не смогла оформиться, потому что следовало торопиться.
— Я назову его Стеф.
— Кого? — удивился кот.
— Пса, — улыбнулся Адриан и подхватил трость.
Время узнать, чем его решили отравить «невесты»… время узнать, насколько хорош вишневый пирог ведьмы. Хотя иногда кажется, что из ее рук и яд будет сладким…
Я проспала. Уснула прямо за секретером, потому что пришла с восходом солнца, села написать домой письмо, чтобы отец не волновался и отключилась, почти без чувств. А все инквизитор с его просьбами!.. ну и пирог готовится не так быстро, как хотелось бы.
Зевнула, потягиваясь и улыбнулась беспокойной Вилме, которая смотрела на меня сочувственно, ожидая, пока я встану и отдамся в ее руки…
— Платье же надо… макияж… а вы еще не умывались и волосы… — причитала она, пока я пыталась понять, кто я, где я, и чего от меня хотят.
Через полчаса я все-таки вспомнила, что меня сегодня ждет и печально вздохнула. Графу наверняка достанется. Только бы его организм выдержал… может, из тех безобидных трав, что у меня с собой для чая, приготовить ему отвар, который поможет в случае отравления? Или лучше предложить выпить масла перед тем как начать есть, чтобы желудок защитить…
В дверь постучали. Невольно напряглась, а Вилма замерла так до конца и не застегнув платье. Очередное, вызывающее платье, чего уж говорить…
— Войдите, — крикнула я, и кивнула камеристке, чтобы продолжала.
В покои скользнул мальчишка-посланник. Вовремя.
— Вилма, принесите, пожалуйста письмо.
Камеристка поклонилась, а посланник шагнул вперед, выставляя перед собой плетенную корзинку, доверху наполненную свежими ягодами и шоколадными круглыми конфетами без обертки. Вся композиция смотрелась очень гармонично и была украшена бутонами цветов.
— Госпожа, вам просили передать, — важно произнес мальчишка, но стараясь не смотреть мне в глаза. Думает, я его прокляну? Наивный… ведьма может проклянуть человека, который даже не находится рядом.
— От кого? — поинтересовалась настороженно, не спеша брать подарок.
Бледных впалых щек мальчишки коснулся румянец.
— Тут записка… — смущенно пробормотал он.
Заинтересованно склонила голову и, придерживая лиф платья, подошла и вытащила открытку.
«Спасибо за помощь… но похоже, одной ночи мало, чтобы выспаться…»
Закусила губу, пытаясь скрыть расползающуюся улыбку и мысленно пригрозила:
«Одними конфетами вы, господин инквизитор, не отделаетесь…»
Глава тридцатая
Сивила рвано выдохнула, хватаясь ослабевшими пальцами за неровные гранитные края чаши. Окропленная кровью вода пошла рябью…
… возвращение с «изнанки» давалось тяжело.
Из носа потекли тонкие теплые бордовые струйки, заставляя зажмуриться и резко запрокинуть голову, которая и без того кружилась.
— Госпожа… — рядом оказалась молоденькая ученица, услужливо подставляя свое плечо, и помогая опуститься в кресло.