Ведьма усмехнулась и закашлялась, шевельнув пальцами. Адриан наклонился к ней, чтобы расслышать слабый шепот.
— Это… это я…
Адриан сглотнул, прикрывая глаза. Глаза ведьмы бессовестно смеялись, несмотря на застывшую в них боль.
— Из-за меня… ты запечатал дар… из-за меня… был несчастен, — сипела ведьма. — Я убила твою… семью. Заставила тебя… кхм-кхм…
— Помолчи, тебе нельзя напрягать горло, — Адриан вытащил из кармана платок и с силой надавил им на рану, заставляя ведьму стонать от боли и корчиться. — Кто ей может помочь? — спросил равнодушно, вставая на ноги. — Позаботьтесь, — коротко приказал и вернулся к Каре.
Несколько ведьм предельно осторожно приблизились к своей госпоже…
Адриан огляделся, вернул катану в съемное основание трости и огляделся.
— Здесь должен быть тайный проход. Где? — голос звучал глухо.
Одна из ведьм поднялась с колен, но Стеф тут же нарычал на нее.
— Тише, мой мальчик, — спокойно произнес Адриан. — Показывай, — велел он ведьме и остался наблюдать, как она разбирает в стене кладку, как тянет за рычаг.
Адриан приблизился к открывшемуся проходу и закричал в темный тоннель.
— Дэс! Дэс!
Оборотень должен почувствовать и прийти, ведь нельзя просто взять Кару и вынести, оставив ведьм одних. Сивила снова скроется, а Стефа невозможно подпитывать на расстоянии, да и силы медленно заканчиваются.
Осталось только ждать…
Место, в котором я находилась, было неприятным.
Я, словно стояла на краю огненной бездны. Ко мне тянулись ярко-алые языки пламени с зеленоватым отливом, так и норовя лизнуть мои босые стопы.
Мне чудился голос. Он звал меня, манил к себе… обещал бессмертие и власть.
В огне показались витые рога Мертвого Бога. Из бездны на меня смотрели его большие раскосые глаза. Смотрели дико, алчно…
— Нет, — твердо произнесла я. — Я не позволю тебе занять мое тело.
… Бог смеялся.
Смеялся надо мной, простой смертной, сотрясая бездну своим смехом. Колыхалось пламя, а я чертила в воздухе символ. Точно такой же как во сне. Символ разрушения иллюзии. Во сне он сработал, я почти и так избавилась от Сивилы, но тогда ко мне на помощь пришел Стеф, сейчас он, вероятно, занят.
Осталось пролить кровь. Рука скользнула по платью, но я уже знала, что броши нет.
Бог ревел, как мне казалось, почти выбравшись из бездны.
Судорожно сглотнула и вцепилась зубами в собственное запястье. Пришлось очень постараться, чтобы прокусить кожу, чтобы выступила кровь. Всего пара капель.
В глазах Бога мелькнул страх.
Кап… кап…
Под ногами задрожала земля, символ вспыхнул, ослепляя меня, и взорвался мелкими искрами.
Я резко распахнула глаза, одновременно совершая вдох.
Вокруг темнота. Уютная, знакомая темнота. Пусть так, это лучше, чем бездна…
Я очнулась то ли утром, то ли вечером, совершенно непонятно в какое время суток, но понятно одно: я жутко хочу пить и в…
— Мне нужно… в туалет, — вымолвила слабо, едва открывая заплывшие глаза.
— Тебе нужно в салон красоты, — назидательно заметил знакомый женский голос. — Вид у тебя… прежуткий. Как замуж выходить собираешься?
Галлюцинации продолжаются?
— О, ты ожидала увидеть своего возлюбленного? — прозвучало насмешливо. — Прости, но у инквизитора, благодаря тебе полно дел. Необходимо допросить ведьму, чтобы выяснить, как она устроила ловушку для вас, и вынести ей приговор. Это граф Де Камелье сам так сказал.
Я наконец нормально открыла глаза.
— Леман? — сипло изумилась я и тут же зажмурилась. Голова кружилась нещадно…
— Матильда. Подруг принято звать по имени, — остроумно заметила она.
— Ненавижу… — прошептала я, закрывая лицо ладонями и усмехаясь.
— Я знаю, — тепло произнесла моя заклятая подруга. — Прости, что пришла, но… мне хотелось позаботиться о тебе и убедиться, что ты все-таки в порядке. Это глупо… но я волновалась. Ты три дня не приходила в сознание, хотя граф приложил все усилия…
— Три дня? — повернула к ней голову, вопросительно вскинув бровь. — Три дня… а как же отбор?
— Приостановили, — нормально произнесла Леман и подала мне стакан с какой-то мутной жидкостью. — Пей, это лекарь оставил, сказал, дать как очнешься.
Рыжая помогла мне напиться, потому что мои руки тряслись.
— Граф сделал заявление, что уже определился с выбором невесты и как только ты очнешься, будут подведены итоги, состоится заключительный торжественный бал. Знаешь… — Леман склонила голову. — Я и подумать всерьез не могла, что Адриан Де Камелье может влюбиться, но глядя на него, когда тебя доставили в замок… сомнения отпали.
Я смутилась, ощущая, как горят кончики ушей.
— Не думаю, что…
— Тебе вредно думать, — со знанием дела произнесла рыжая. — Сходи сначала в уборную.
Приглушенно рассмеялась, несмотря на головную боль, и стала осторожно подниматься…
Сивила сидела напротив, прикованная короткой цепью к ножке железного стула. Она имела болезненный бледный вид, но совершенно невозмутимое выражение лица. Шея перемотана бинтом, руки и голень тоже. Стеф изрядно ее потрепал, хотя… ведьма пыталась избавиться от него. Всеми силами. Но мало, кто может противостоять слугам Хороса, которые питаются Магией Смерти…
— Доволен? — сипло поинтересовалась она и поморщилась. — Думаешь, победил?
Адриан не реагировал, смотрел бесстрастно.
— Как тебе удалось нас опередить и так быстро залечиться?
— Знаешь… — Сивила подалась вперед, притворно улыбаясь. — Ты ничуть не изменился. Таскался за Селеной, но активных действий не предпринимал, но при этом всегда мешался мне на пути. Из-за тебя я не могла нормально видеться с сестрой, всегда рядом… эта твоя мнимая забота, а сам… не смог ее спасти!
Адриан сжал руку в кулак.
— Селена погибла в тот же день, что ты устроила поджог в нашем поместье, если бы не ты… то и Селена была бы жива. Я не пришел в ее День Рождения лишь потому, что спасал Николь из горящего дома. Не перекладывай всю вину на меня, — держаться удавалась с трудом. Грудь разрывала давно застаревшая боль.
Сивила закусила губу и отвернулась.
— Селена могла быть отличным вместилищем для сущности Бога Мертвых. Ты все испортил…
— И не жалко ее было?
— Жалко? Она была бы жива, но послужила бы благой цели, — отозвалась Сивила и вздохнула. — Кару я приметила давно, когда она еще была маленькой. Она не поддавалась моему внушению, ее невозможно было заставить что-то делать, а потом… она обвешалась артефактами, и я как-то забыла про нее… знаешь ли… дел было много.
— Как ты нас опередила? — сдержанно произнес Адриан, повторив вопрос.
— Легко, — Сивила улыбнулась. — Я давно научилась залечиваться за счет жизненных сил других.
— Своих учениц? — слегка удивленно спросил Адриан.
Сивила беспечно пожала плечами.
— Все они послужили…
— … благому делу, — глухо закончил за ведьму Адриан.
— Кару просчитать было несложно, — продолжила ведьма, будто упивается собственным превосходством. — Она справедливая. Я была уверена, что она захочет вытащить меня из сна. Этот ритуал мне очень знаком. Ну а где еще можно найти вещь, принадлежащую мне, кроме как не в бывшем убежище? Я знала, что ты потащишь Кару туда. Надеялась на это, — она иронично улыбнулась и качнулась на стуле. — Если бы план не сработал, придумала бы другой, но в сон бы не явилась больше. Но вы появились, я была так рада, что не смогла удержаться и не поддеть тебя. Признайся, ты ведь на секунду поверил, что Кара заманила тебя в ловушку?
Адриан сжал челюсти и выдохнул, внезапно, для ведьмы, улыбаясь.
— Нет. Не поверил… — поднялся и постучал в толстую металлическую дверь допросной. — Мне пора. Увидимся в день твоей казни, я приду с любимыми цветами Селены…
В глазах Сивилы сверкнула ярость, она дернулась, будто желает вырваться и застонала от боли.
Адриан покинул допросную и поспешил вернуться во дворец. Документы подготовит позже. Осталось закончить одно немаловажное дело. Разобраться с еще одной ведьмой. Его ведьмой…
Глава сороковая
Когда Леман наконец оставила меня, в покои вошла камеристка. Новая. Она представилась и помогла мне принять ванну.
Под пристальным наблюдением Дэса…
Я не ожидала, но помощник инквизитора бесцеремонно ввалился в покои и уходить не собирался, более того, все то время, что я провела в ванной, караулил под дверью.
Камеристка помогла мне одеться, высушила и заплела волосы в простую не очень тугую косу. Через полчаса принесли обед, а вместе с ним, письмо из дома. Я схватилась за конверт, а Дэс тщательно обнюхал каждую тарелку. Пусть… мне не жалко, лишь бы на слуг не смотрел звериным голодным взглядом: они бедные и так вдоль стен на цыпочках ходят.
— Хочешь, поешь, — отходя к окну, произнесла я. — Видела там стейк, я не люблю с кровью… — повернулась к свету и вскрыла конверт.
«Поборники добра наконец ушли к своей чертовой матери… Если в следующий раз захочешь защитить меня… не защищай, — я усмехнулась, представляя сердитое лицо отца, как он ругался, пока составлял письмо. — Мне пришла повестка: завтра в одиннадцать часов дня я встречаюсь с Иридой в темнице Ордена, куда меня благополучно сопроводят и потом доставят обратно. Знаю, что это твоих рук дело. Спасибо… И… мне пришло приглашение на твою помолвку. Кто этот дурак, что решил на тебе жениться?.. хочу с ним познакомиться…»
Закрыла лицо ладонью, приглушенно рассмеявшись и одновременно сгорая от смущения. Какая еще помолвка? Почему я ничего не знаю?
… Дэс умиротворенно ел.
Не вцепившись зубами в мясо, а культурно пользуясь приборами: ножом и вилкой. Села напротив и сняла крышку со своего блюда.
— Ум-м… рыба. Приятного аппетита.
Помощник молча кивнул, продолжая есть.
Закончив трапезу, я решила написать письмо Иви, своей маленькой феи в нашей парфюмерной лавке, а Дэс остался сторожить прислугу, которая убирала со стола. Стоило кому-то подойти ко мне хоть на один метр ближе положенного, он тут же оказывался рядом, демонстрируя предостерегающий опасный взгляд.