Но всё равно, есть у Аркадия опасения, которые не дают ему покоя.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Вы же голосуете, а не я.
Наконец, они доехали до пятидесятого этажа и быстро прошли через фойе прямо в зал заседаний.
Несколько тысяч человек занимали свои места на трибунах, но Аркадию не туда — он должен сесть на специально отведённое для генсека место, что недалеко от трибуны Президиума и наркомов СНК.
Люди рассаживались по своим местам ещё минут двадцать.
Аркадий был в отдалении от других трибун, поэтому чувствовал себя одиноко — остальные общались между собой, а он тут один, полностью отданный собственным мыслям.
Он заметил, что многие обращают внимание на его головной убор — кепка Радека смотрится на нём неуместно. Сам же Радек сидит на своём месте с гордым видом великого полководца и через губу отвечает на вопросы о происхождении фуражки.
Сочтя, что это может выглядеть как оскорбление Верховного Совета, Немиров снял кепку и положил её себе на правое колено.
Наконец, когда все задействованные расселись по своим местам, Калинин постучал по доске деревянным молотком, призывая, тем самым, к тишине.
— Уважаемые товарищи! — заговорил он. — Сегодня выставляются на голосование четыре вопроса, с которыми вас подробно ознакомили в течение прошедших трёх заседаний. Первый вопрос: «О расширении материально-технической помощи братскому народу Испании». Голосуем!
Голосование Верховного Совета может считаться самым высокотехнологичным в мире. У каждого места есть пульт с зелёной, серой и красной кнопками — в результате нажатия на одну из них сигнал передаётся в сторону одного из табло.
Построено это всё на сложной системе из реле, а автором устройства для голосования является Конрад Цузе.
Народные депутаты начали нажимать на кнопки, а Аркадий внимательно смотрел на три табло.
Время шло, числа менялись, а спустя десяток минут они замерли.
«За» проголосовало 1339 нардепов, «Против» — 141 нардеп, а «Воздерживаюсь» — 336 нардепов.
Аркадий воспользовался блокнотом и подсчитал, что 1339 — это 73,7%. Для принятия положительного решения достаточно было 65%.
«Не дорабатываем в вопросе агитации…» — подумал Аркадий. — «И в вопросе разъяснения — воздерживаются обычно те, кто просто не понял…»
В зале поднялся шум, народные депутаты начали громко переговариваться, но Калинин снова застучал молотком.
— К порядку! — воскликнул он. — Следующий вопрос на голосование: «О расширении участия добровольцев из РККА в Гражданской войне в Испании»…
RedDetonatorНаши уже не придут 5
Глава перваяРубикон
*24 апреля 1935 года.*
Георгий Константинович Жуков стоял за столом и разбирался в данных аэрофотосъёмки.
Его интересовала трасса в 17 километрах от Сарагосы — с утра там произошло серьёзное боестолкновение, закончившееся очень неоднозначно.
С одной стороны, было уничтожено не менее двадцати единиц вражеской бронетехники, а с другой — потери засадного отряда оказались слишком высоки, поэтому ему пришлось отступить.
Противник выставил оборону, чтобы выиграть себе время на эвакуацию подбитых броневиков, что никак не входит в планы генерал-лейтенанта Жукова.
— Батальон подполковника Панфилова на бронемашины и на штурм, — приказал он. — И, на всякий случай, дайте ему взвод бронебойщиков.
Судя по свежим данным аэрофотосъёмки окрестностей, у противника нет механизированных частей в близком доступе, но всегда есть риск, что они хорошо замаскированы.
Очевидная задача — как минимум, не дать противнику эвакуировать подбитую технику, а, в идеале, захватить её, чтобы передать в рембат, развёрнутый в прифронтовой зоне. Республиканские подразделения ценят трофейную бронетехнику, так как у них острый дефицит всего.
Главная беда республиканцев — в испанской армии обнаружилось очень много националистов. И когда стало ясно, что Гражданская война неизбежна, мадридское правительство приказало начать выявление и уничтожение коммунистов и социалистов в рядах армии. Это, конечно, привело к потере части гарнизонов, восставших в ответ на эти действия, но также и имело положительный для консерваторов эффект — значительная часть техники и оружия осталась в их руках.
— Проинспектируй южное направление, — приказал Жуков полковнику Алафузо. — Проверь состояние подразделений, оцени качество снабжения — обо всех выявленных нарушениях докладывай немедленно.
На юге он запланировал наступление — нужно взять Картахену, через порт которой фалангисты доставляют себе подкрепления из Мавритании.
«Кстати о маврах…» — вспомнил Георгий.
Он вышел из штаба, сел в ГАЗ-15, на котором поехал к расположению пункта временного содержания военнопленных.
В битве за Теруэл, состоявшейся почти неделю назад, войска националистов были разбиты наголову, в результате чего в плен попало почти четыре тысячи вражеских солдат, среди которых было шестьсот восемнадцать мавров.
Мавры — это уникальные солдаты на службе националистов. Они не считают, что находятся в своей стране, поэтому обращаются с местными жителями весьма вольно.
Изнасилования, убийства, мародёрство, ограбления — страдают все населённые пункты, в которые заходят мавританские регуларес, поэтому у обычных испанцев нет к ним никакой любви или, хотя бы, приязни. Селяне уже научились прятаться в холмах или лесах, но помогает это мало — мавры не ленятся тратить дополнительное время и искать себе развлечения.
После битвы сразу же началось разбирательство, кто и в чём замешан, для чего Жуков выделил военную комендатуру 4-го механизированного корпуса.
— Уже началось, что ли? — увидел вышедший из машины Георгий происходящее на плацу пункта временного содержания военных преступников.
Из всех пленённых регуларес, не замешанными в военных преступлениях оказалось только тридцать восемь человек, которых теперь отправят в СССР, дожидаться конца войны в лагерях для военнопленных, а вот остальных ждёт нечто иное…
Жуков успел увидеть, как палач дёрнул за рычаг и сразу восемь военных преступников повисли на петлях. Один из мавров, дёргавшийся особенно сильно, перед смертью испачкал себе штаны.
На плацу присутствовали не меньше пяти тысяч гражданских — специально их никто не собирал, они сами пришли. Наверное, кто-то соскучился по старым добрым публичным казням, а кто-то пришёл за возмездием.
На эшафот подняли следующую партию приговорённых. Среди этой восьмёрки Георгий увидел парня лет восемнадцати-двадцати — выглядит очень молодо, жалобно плачет и дрожит. Жаль ли ему его? Нет. Те, кто не участвовал в военных преступлениях, сейчас плывут в Севастополь.
— Привести приговор военно-полевого суда в исполнение! — дал приказ полковник Голованов.
— Esto es por Maria! — с ненавистью выкрикнул старик, ткнувший пальцем в молодого мавра. — Arde en el infierno, bastardo maldito!
Палач дёрнул за рычаг и эта партия приговорённых лишилась почвы под ногами.
Жуков молча наблюдал за происходящим — на эшафот поднимали новые восьмёрки, перемежая мавров с националистами. Оказалось, что общая вседозволенность порождает много чудовищ в человеческом облике…
— Они будут тут до конца? — спросил вставший рядом с ним Эрнест, указав на толпу гражданских.
— Наверное, у них есть веские причины наблюдать за всем этим, — пожал плечами Георгий. — Ты ведь обязательно напишешь об этом?
— Обязательно, — ответил Хемингуэй.
Американский писатель приехал в Испанию в самые первые дни. Сначала он хотел просто зафиксировать происходящее, как журналист, но затем добровольно вступил в интербригаду, чтобы бороться за Испанию с оружием в руках.
Помимо Хемингуэя, в Испанию прибыло много журналистов и писателей с Запада. Республиканцы, сражающиеся против националистов, пользуются международной поддержкой, поэтому на их стороне большинство иностранцев.
— Надеюсь, меня тоже отметишь — это ведь я спланировал битву при Теруэле, — усмехнулся Жуков.
— Я знаю, — кивнул Хемингуэй. — Обязательно отражу это в статье.
Среди иностранных представителей, наблюдавших за казнью националистов, обнаружился Антуан де Сент-Экзюпери.
— Здравствуйте, комрад Жуков, — приветствовал его француз.
— Здравствуйте, товарищ Сент-Экзюпери, — улыбнулся ему Георгий.
— Должен отметить, что теперь я вынужден пересмотреть своё отношение к подобным подразделениям на службе Франции, — произнёс Антуан.
Жукову известно, что у французов тоже служат мавры и их тоже используют для вполне конкретных целей в колониях. Террор покорённых аборигенов.
— Пока они не прибыли в Испанию, чтобы сражаться против нас, я буду считать, что их нет, — произнёс Георгий.
Наблюдая за происходящей казнью, он вернулся мыслями к оценке происходящего на этой войне.
Их Ограниченный Контингент Советских Войск в Испании послали сюда с двумя целями: не дать националистам победить, а также испытать ряд образцов техники.
Да, кое-где советская военная техника уже повоевала, но это был ограниченный опыт, так как использовали её иностранцы, а вот Испания даёт возможность испытать её с помощью красноармейцев, но не только это — ещё и против самых актуальных образцов техники возможного противника.
Самолёты нареканий не вызывают — новейший истребитель И-4, оснащённый двумя пулемётами калибра 12,7×108 миллиметров, системы Шпитального и Владимирова, успешно конкурирует с американским К-3 за испанское небо. Немецкие же бипланы He.51, оснащённые новейшими итальянскими крупнокалиберными пулемётами Breda-SAFAT, что немцы сочли достаточным для усиления огневой мощи своих истребителей, перестали вылетать на боевые задания — выживаемость их равна нулю.
Средние бомбардировщики ТБ-2 впервые проходят боевые испытания — их только полгода как приняли на вооружение РККА. Бомбовая нагрузка, по сравнению с предыдущей моделью, увеличена на 500 килограмм, до впечатляющих полутора тонн, а огневую мощь оборонительных турелей увеличили вдвое, путём установки сдвоенных пулемётов ДТ-35.