В кабинет вошли Гесс, Геббельс и Геринг — есть более актуальные темы для обсуждения.
— Обойдёмся без ненужного этикета, — сразу попросил Адольф. — Главный вопрос, который я хочу обсудить с вами: что творится в Испании? Что происходит?
— Фаланга проигрывает, мой фюрер, — ответил Гесс.
— Это я и так знаю! — прорычал Адольф. — Но почему она проигрывает⁈
— У республиканцев больше техники коммунистов, — пожал плечами Геринг. — Наши самолёты бесполезны против их истребителей, поэтому мы больше не разрешаем боевые вылеты.
— Что делается для решения этой проблемы? — неожиданно для всех присутствующих успокоившись, спросил Адольф.
— Мессершмитт приступил к разработке нового истребителя, — ответил Герман Геринг. — Но уже почти готов истребитель от Хейнкеля — He 112. Есть производственные трудности, поэтому серийное производство начнётся только через полгода.
— Нам нужны были эти истребители ещё полгода назад! — взъярился Адольф. — Всё, достаточно! Я назначаю тебя ответственным за эти два истребителя! Если через полгода оба самолёта не будут производиться серийно — ответишь головой!
— Так точно, мой фюрер! — вытянулся Геринг.
Причины, почему у них до сих пор нет нормальных истребителей, большей частью, объективные.
Основная причина — Версальский мирный договор, запрещавший Веймарской республике разрабатывать и производить военную авиацию.
Второстепенная причина — к моменту прихода Адольфа к власти, время уже было упущено. А ещё приходилось делать вид, что условия Версаля соблюдаются, что замедляло работу.
Ну и третьестепенная причина — в Швеции, Португалии и Бельгии, с оружейными компаниями которых заключались тайные договоры на разработку и производство оружия, не способны разрабатывать и производить нормальные оружие и технику.
После достижения договорённостей о частичной ремилитаризации Рейнской области, оборонные компании заработали в полную силу, но теперь, из-за вынужденного многолетнего простоя, находятся в положении догоняющих.
И догонять придётся не только американцев, но даже жидокоммунистов — Испанская война открыла очень много неприятных фактов.
— Мне докладывают, что решение оснастить Panzerkampfwagen I 2-сантиметровой автоматической пушкой не принесло ожидаемого эффекта и нисколько не улучшило боевые качества танка, — продолжил Адольф. — Приказываю прекратить эти жалкие попытки сохранить лицо и запретить применять Panzerkampfwagen I на фронтах. Использовать их я разрешаю только для охранных функций.
Этот танк плох во всём, кроме мобильности, но последнее фалангисты использовать не могут, потому что им недостаёт организованности и стратегической компетенции.
— Гесс — я назначаю тебя ответственным за контроль над разработкой новых танков, — посмотрел Адольф на своего близкого друга. — Привлеки для этого Гудериана и других генералов, но держи их в узде. Я не хочу получить второй Panzerkampfwagen I…
Урок получен и усвоен. Больше они так ошибаться не будут.
— Слушаюсь, мой фюрер! — образцово выполнил Рудольф Гесс нацистское приветствие.
— Теперь к олимпиаде… — Адольф решил переключиться на более приятную тему. — Я хочу, чтобы на открытие, в качестве почётного гостя, был приглашён Муссолини.
Игры пройдут с 1 по 16 августа этого года, и вся страна готовится к ним — только лучшие спортсмены, только самые большие надежды.
Адольф рассчитывал на то, что эти игры в очередной раз докажут всем то, что и так для него очевидно — превосходство арийской расы.
Примечания:
1 — Рас — в переводе с амхарского, государственного языка Эфиопии, означает «голова, главная, основная часть» — высший военно-феодальный титул в Эфиопии, присваиваемый лично императором.
2 — Негус негест — более точно «нгусэ нэгест» — с амхарского переводится как «царь царей». Это титул императора Эфиопии. Возможно, это калька с персидского шахиншах — тоже «царь царей». Чисто технически, шахиншахи существовали минимум с VI века до нашей эры, тогда как первый негус негест появился в X веке нашей эры. Ну и Персидская империя находилась географически не так далеко от Эфиопии, поэтому культурный обмен был вполне возможен.
3 — «Вызвал духов, которых теперь не может изгнать» — это из баллады «Ученик чародея», авторства Иоганна Вольфганга фон Гёте, написанной в 1797 году. В балладе ученик чародея, которому поручено провести парко-хозяйственный день в доме, решает прибегнуть к хитрости и зачаровать мётлы и бадьи, чтобы они убрали за него весь бардак, а сам он в это время плевал в потолок. Только вот он знал, как начать, но забыл слова завершения, поэтому дом был залит водой, а ученик сетует, что вызвал духов, которых теперь не может изгнать и это не его уровень. Отсылка к этому эпизоду, к слову, есть в фильме 2010 года — «Ученик чародея», где играет носитель невыносимой тяжести огромного таланта, Николас Кейдж и носительница целых двух невыносимой тяжести огромных талантов Моника Беллуччи. Собственно, фильм сняли на основе баллады Гёте и симфонической поэмы на основе этой же баллады, но пипл не выкупил метафоры, поэтому фильм провалился. А возможно, мир просто оказался не готов к лицезрению всей невыносимой тяжести огромного таланта Николаса Кейджа…
Глава пятаяЖестокая посадка
*24 февраля 1936 года*
«Хорошо…» — подумал генерал-лейтенант Георгий Константинович Жуков с растущим удовлетворением.
Контрбатарейная борьба приносит свои плоды — рапорт от артиллеристов сообщает, что за трое суток им удалось уничтожить около четырнадцати вражеских батарей, потеряв при этом лишь три своих.
Но это лишь маленькая приятная новость, меркнущая на фоне тех неприятных новостей, которые пришлось услышать и осмыслить Георгию совсем недавно.
Националисты оставили Мадрид, чтобы не оказаться запертыми в нём, только вот ушли они недалеко — в Толедо.
А Толедо — это не только город, но и историческая крепость на высоком холме, с юга защищённая рекой Тахо. И пока не завладеешь южным берегом Тахо, с него будет идти снабжение крепости, которая будет костью в горле наступления.
Прямой штурм Толедо, судя по всему, будет стоить больших потерь, потому что националисты основательно укрепились, рассеяли по южному берегу артиллерийские батареи и наводнили этот город-крепость опытными воинскими подразделениями.
Рельеф тут отвратительный, местность холмистая, а затем начинается крепость Толедо, представляющая собой очень плотную городскую застройку. Георгий почти ощущал привкус крови во рту, когда обдумывал этот штурм…
Но и не брать его нельзя — господствующая высота, холмы за рекой тоже надо брать, потому что они дают контроль над окрестными территориями. Фалангистам при отступлении выпала козырная карта, которой они с радостью воспользовались.
— Что думаешь? — спросил генерал-майор Константин Константинович Рокоссовский.
— Я думаю, нам не нужно бессмысленно биться головой об эту оборону, — ответил Жуков.
— Но Толедо надо брать — если не ликвидируем эту группировку, то о дальнейшем наступлении… — начал генерал-майор Толбухин.
— А обязательно? — спросил Рокоссовский.
— Поясни, — попросил Жуков.
— А зачем биться об Толедо, если они всё равно не смогут контратаковать отсюда? — усмехнулся Константин Константинович. — Пусть и сидят в своей крепости хоть до морковкиного заговения! Предлагаю держать тут крупный заслон, имитировать подготовку штурма, а затем, по-брусиловски, обозначить сразу пять-шесть направлений возможного наступления, реально атаковав в области поселения Мальпико-де-Тахо.
— Идея здравая, из боевых уставов, — кивнул Жуков. — Но почему именно там?
Ныне покойный генерал Брусилов, во время своего знаменитого прорыва, точно так же обманул немецкое командование, наметив пять направлений, которые они вынуждены были усиливать личным составом, а затем ударив в одном — немцы не угадали верное направление и потерпели тяжёлое поражение.
— Равнина, — ответил Рокоссовский. — По тем же соображениям можно ещё форсировать Тахо в области Лас-Вегаса или Монтеарагона. Остальной южный берег Тахо холмист и труден для форсирования. Можно поискать и другие локации, но я не нашёл.
— Нужно послать авиаразведку и посмотреть, что об этом всём думают фалангисты… — решил Жуков. — Если не выставили там оборону и не подтянули резервы, то будем сурово карать их за роковую ошибку.
*17 марта 1936 года*
— Говорит генерал-лейтенант Немиров, — произнёс Аркадий. — Как слышно? Приём.
— Майор Ванечкин, слышу отлично! — услышал он из динамика трубки. — Приём!
— Удались ещё на пятьсот метров, — приказал Аркадий.
— Это будет очень близко к предельной дальности, — предупредил его Игорь Васильевич Курчатов.
— Вот и узнаем, как точно вы замеряли дистанцию, — усмехнулся Аркадий.
Портативная радиостанция, результат четырнадцати лет напряжённой работы, здесь, в руках Аркадия. В Иоффе не верили, а Немирову прямым текстом заявляли разные «доброхоты-оптимизаторы», что «глупостями занимается товарищ Иоффе, дорогостоящими глупостями без какого-либо ощутимого результата».
Но Аркадий не просто верил, он точно знал, что результаты будут и ещё какие.
Р-3, супергетеродинная полупроводниковая радиостанция, имеющая вес всего шесть с половиной килограмм, способная обеспечивать передачу сигнала как в телеграфном, так и в телефонном формате, доказала свою работоспособность.
Она способна передавать чёткий сигнал, по заявлению разработчиков, на дистанцию до десяти километров. Ванечкин сейчас на расстоянии девяти километров.
Есть ещё радиостанция РТ-3, предназначенная для танков — она весит девятнадцать килограмм и способна передавать сигнал на дистанцию до двадцати пяти километров.
Всем хороши эти радиостанции, но есть критический недостаток — цена.
Германий до безумия редок, в природе представлен в очень малых количествах и в чистом виде не встречается. В СССР его получают путём переработки пыли медеплавильных печей — это очень дорогое удовольствие, к тому же, дающее очень мало германия. Поэтому радиостанции с германиевыми электронными компонентами получаются золотыми или даже чуть дороже…