Из-за угрозы реакции СССР, Япония не получила на континенте вообще ничего — она оккупировала лишь Тайвань, а Гоминьдан просто проглотил это, потому что страшно.
Японцы активно торгуют с соседями, они не завязли в Китае, экономика восстанавливается после депрессии, а их армия и флот выглядят готовыми к войне.
— Ещё бы ему было не мало, — усмехнулся Сергеев. — Всё-таки, хорошо, что Совет одобрил выделение помощи…
На самом деле, ответственные люди прекрасно знают, что стране просто некуда девать производимые оружие и боеприпасы. Торговый экспорт занимает лишь 5,7% объёма произведённого, а остальное отправляется на многочисленные склады, разбросанные по всему Союзу.
Когда начнётся Вторая мировая, нынешних объёмов производства будет маловато, их придётся удвоить или даже утроить, но для мирного времени текущее производство избыточно и это вызывает вопросы у некоторых…
Так что поставки в Испанию и Эфиопию не требуют создания каких-то отдельных производственных мощностей, а происходят со складов. И это гораздо дешевле, чем содержание ОКСВИ — этот вопрос очень часто поднимают в Верховном Совете. У них же есть аргумент — с Эфиопией ограниченная помощь работает отлично, поэтому нет причин считать, что с Испанией не сработает.
— Эх, пойду я, наверное, — засобирался Аркадий. — На следующих выходных встретимся у Микояна на даче. Ну и заглядывай среди недели — я тут кое-куда уезжаю в понедельник, но в четверг-пятницу точно буду в Кремле.
— Обязательно, — улыбнулся Сергеев.
Примечания:
1 — В очередной раз о Великой депрессии — рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — спешу напомнить тебе, уважаемый читатель, что действия Рузвельта, по моему мнению, одного из лучших президентов в истории США, никоим образом не остановили и не обернули вспять Великую депрессию, а лишь ослабили её симптомы. Полностью избавила США от неё только Вторая мировая война, которая в 1941 году позволила направить 14,6% взрослого трудоспособного населения, всё так же остававшегося без работы, на фронт и на оборонные заводы, тем самым решив проблему безработицы, преследующую США аж с далёкого 1929 года. Рынок труда от этого начал нагреваться, но не сильно — экономика тогда слегка отличалась от современной и в сфере сервиса было не так много народу, как сейчас. Ну и оборонные заказы эпических масштабов, конечно же, благотворно сказались на состоянии экономики и Великая депрессия, в конце концов, была побеждена. В общем, если бы этой войны не было, то её, с точки зрения США, стоило бы начать, а то совсем что-то кисло. Поэтому, собственно, Японскую империю практически открыто провоцировали на конфликт — война в Европе-то может и хороша, но раскручивать маховик военной машины надо постепенно, а не сразу прыгать в омут с головой.
2 — «Тэйкоку Рикугун» — в переводе с японского языка это значит «Сибирский поход японской армии» — вообще, «Тэйкоку Рикугун» японцы называли непосредственно нападение на СССР, но это нападение было частью общего плана «Кантогун токусю энсю», что переводится как «Особые манёвры Квантунской армии». План вторжения крутился вокруг философии спелой хурмы, то есть, нападение должно было начаться в момент наибольшей слабости СССР, чем могло бы стать падение Москвы. Этот план был увязан по срокам с немецким «Барбароссой» — изначально они договорились, что после успеха немцев японцы сразу же ударят, быстро и решительно. Но успехи немцев были сочтены незначительными, поэтому они придумали отмазку — вот когда СССР отведёт часть своих дивизий с Дальнего Востока, вот тогда-то мы и бахнем. Только вот дивизии с Дальнего Востока никто не увёл, их по-прежнему было слишком дохрена для японцев — от 20 до 40 штук, поэтому японцы не рискнули. Но план числился на повестке японского генштаба до 1944 года, правда, это не помешало ему, после жестокого стратегического изнасилования немцев на Курской дуге, начать разрабатывать планы по защите неправедно приобретённых территорий от советских войск. Кстати, в 1942 году британцы считали нападение Японии на СССР практически неизбежным и ломали голову над тем, когда именно.
Глава девятаяСвободная пресса
*1 декабря 1936 года*
Проект «Спираль» — вот зачем Аркадий прилетел в Гурьев.
За последние полгода НИИ «Кадмий» осуществило семимильный рывок в проекте, что напрямую связано с успехами НИИ «Халцедон», то есть, с полупроводниками и электронными лампами.
Элементную базу «кадмийцы» выбрали полупроводниковую, поэтому получали от «халцедонцев» самые свежие материалы и были осведомлены об их прогрессе лучше, чем Аркадий. А всё потому, что «Спираль» — это приоритетнее радио.
Из «Спирали» тоже торчат уши Иоффе, который работает с тремя НИИ, но тут у него консультативная роль.
«Спираль» — противокорабельная ракета, управляемая по медному кабелю, армированному капроном.
Техническое задание Аркадий ставил однозначное: пуск должен производиться с дистанции шесть километров, поэтому перед «кадмийцами» стояла непростая задача разработать технологию намотки шестикилометрового кабеля, чтобы была исключена вероятность обрыва.
Ожидается, что каждая ракета будет стоить примерно 1,5 миллиона рублей, что создаёт определённую напряжённость в жизни НИИ…
— Когда уже? — спросил Аркадий, ёжащийся от холода.
Каспийское море сегодня спокойное — метеорологи, на этот раз, не ошиблись, и погода ровно такая, какую они предсказывали.
— Время подлёта — примерно четыре минуты, — с предвкушающей улыбкой ответил Сергей Павлович Королёв.
Королёва Аркадий «вёл» с самого начала его карьеры и видел главным конструктором первой в мире противокорабельной ракеты именно его.
Гораздо больше интереса у Сергея Павловича вызывают крылатые ракеты, в сфере которых он готов работать даже в свободное от основной деятельности время, но и противокорабельная ракета его тоже интересует — именно благодаря Королёву в НИИ «Кадмий» ведётся параллельная разработка четырёх моделей ракет.
Первый проект — «Спираль-1А», сейчас приближается к берегу Каспийского моря. Эта ПКР твердотопливная, на проводном управлении, с боевой частью массой 250 килограмм.
Второй проект — «Спираль-1Б», находится на очередной стадии доработки. Эта ПКР основана на жидкостном ракетном двигателе, что создаёт нешуточные проблемы, несмотря на перспективность, а управляется также по проводу — боевая часть запланирована массой 350 килограмм.
Третий проект — «Спираль-2А», также пребывает в состоянии глубокой доработки. Двигатель у неё твердотопливный и с ним нет никаких проблем, а вот проблемы создаёт радиоуправление, с которым всё ещё неясно.
Четвёртый проект — «Спираль-2Б», совсем проблемная. Двигатель у неё жидкостный ракетный, и, словно этого мало, ракета на радиоуправлении.
Аркадий прекрасно знал, что радиоуправление — это тупик на десятилетия вперёд, так как радиоэфир можно засорить помехами, которые либо не дадут приёмнику на ракете воспринять правильный сигнал, либо будут посылать неверные сигналы.
Но до этого он дошёл не сам, а лишь вспомнил опыт немецких разработок — корректируемая бомба FX-1400, первый в истории образец высокоточного оружия, управлялась по радиосвязи. Увы, для разработчиков, после серии успехов на раннем этапе, силы Союзников выработали меры противодействия — они узнали используемые немцами частоты и начали целенаправленно глушить их, что сделало какое-либо управление бомбой невозможным.
Медный кабель заглушить невозможно, поэтому-то Аркадий и возлагал на проекты с маркировками «1А» и «1Б» наибольшие надежды.
Впрочем, радиоуправляемые ракеты удобнее, а ещё их можно использовать против каких-то особо важных объектов — навести ракету примерно в условную дамбу и улетать…
Но реальные цели — это вражеские линкоры и тяжёлые крейсеры. Утопишь один — считай, всё, больше в зоне досягаемости не будет ни одного корабля подобного калибра, так как линкор — это слишком дорогое удовольствие. Их строят дорого и тяжело совсем не для того, чтобы их сравнительно дёшево топили.
— Всё, есть запуск! — провозгласил Королёв.
Носителем для противокорабельных ракет был избран средний бомбардировщик Ту-2, сконструированный в КБ Туполева.
Это двухмоторный цельнометаллический бомбардировщик, оснащённый двигателями АШ-37Ф, имеющими номинальную мощность в 1157 лошадиных сил каждый.
Боевая нагрузка у него составляет 2,5 тонны, но в противокорабельном исполнении он будет нести две 870-килограммовые ракеты и выступающий из днища фюзеляжа пункт оператора.
Оператор будет пользоваться мощной оптикой, позволяющей наблюдать за движением ракеты на протяжении всего её пути. КБ Оптики выдало только три таких прибора, для испытаний, а серия налажена будет только в начале следующего года и это при благоприятном стечении обстоятельств.
Задача ПКР была очень близко по амбициозности со «Стеклом». Во всяком случае, по объёму проведённых работ.
Самое паршивое обстоятельство, связанное с ПКР — это необходимость замедлить самолёт воздушным тормозом и идти на минимальной скорости минимум минуту. А потом самолёту нужно будет разгоняться, что тоже займёт прилично времени…
Всё это делает бомбардировщик крайне уязвимым для ПВО и вражеских истребителей, что обязательно станет причиной гибели десятков экипажей.
Наконец, Аркадий разглядел ракету, мчащую на встречу с кораблём-мишенью.
«Спираль» оставляла за собой белый инверсионный след, а вслед за ней «провисал» шнур.
Летела она очень быстро, примерно 550 километров в час, если верить заявленным тактико-техническим характеристикам, поэтому полёт её занял около сорока секунд.
Ракета врезалась в борт корабля-мишени и очень ярко взорвалась. Без последствий это светопреставление не прошло — корабль сильно накренился, но удержался на плаву.
Наблюдатели, среди которых был Аркадий, стоят на барже, в километре от мишени, поэтому в бинокль всё было видно отлично: пробитие есть, воды мишень «хлебнула», но этого оказалось недостаточно.