«Договариваются и утрясают нюансы», — подумал он. — «Но судьбу Чехословакии они уже, для себя, предрешили».
— Красиво тут… — поделился впечатлением Анастас Микоян.
Он прибыл в составе советской делегации, как представитель Президиума Верховного Совета СССР.
— Это древний город, — ответил на это Борис Михайлович Шапошников, Верховный главнокомандующий РККА. — И замок древний.
— Что у нас по плану сейчас? — поинтересовался Микоян у Немирова.
— Торговать лицами с важным видом, — улыбнулся Аркадий. — Весь день будем изображать вежливость, вкусно кушать, смотреть концерты и восторгаться гостеприимностью братских народов.
Примерно так всё и получилось. После официальной церемонии, их сытно и вкусно накормили национальными деликатесами, провели в Национальный театр, показав постановку Бедржиха Сметаны «Проданная невеста», провели по старому городу, с участием Бенеша в качестве очень редкого гида, а потом почти вся делегация пошла в гостиницу. Но Немирову спать было ещё рано, так как его ждала самая важная часть этой поездки — беседа с президентом Бенешем.
— В первую очередь, хочу поблагодарить за очень тёплый приём, — заговорил Аркадий. — Ваш город очень красив — жемчужина славянского мира.
Он никогда не был в Праге, даже в прошлой жизни. Город ему понравился и он даже немного жалел, что не посещал его раньше, когда была возможность.
— Спасибо больше за столь приятное слова, — довольно улыбнулся президент Чехословакии.
Говорил он на русском с заметным акцентом, коверкая некоторые слова — видно, что начал учить язык не так давно.
— Можем перейти на английский, немецкий или французский, если вам угодно, — предложил Аркадий.
— Можете отвечать на русском — понимаю я его лучше, чем говорю на нём, — улыбнулся Бенеш. — Курите сигары?
— Нет, спасибо, — отказался Немиров. — Но вы можете курить.
Президент раскурил кубинскую сигару.
— Я, обычно, не курю сигары, но сегодня особый случай, — произнёс он.
Аркадий задумался. В чём особенность этого случая? Можно предположить, что это прибытие номинального высшего должностного лица СССР.
— Чем этот случай особенный? — уточнил он.
— Я могу говорить без обиняков? — вместо ответа, спросил Эдвард Бенеш.
— Именно для этого я и здесь, — кивнул Немиров. — Чтобы дипломаты перестали перекидываться полутонами и полунамёками.
— Мне известно, что скоро будет какая-то провокация в отношении моей страны, — произнёс президент. — Я точно знаю, что она будет со стороны Германского рейха. В последнее время там всё чаще и чаще поднимают национальный вопрос.
Гитлер последний год только и говорит о единстве германского народа — судетских, венгерских, эльзасских и других фольксдойче с «фатерляндом».
— Наша разведка это подтверждает, — честно признался Аркадий. — В ближайшее время ожидается провокация с использованием судетских немцев. Что вы предпримете в ответ?
Президента этот вопрос заставил глубоко задуматься. Он сделал три долгих затяжки, в течение которых пристально глядел в глаза Аркадию.
— Мы готовы дать отпор, если будем чувствовать за спиной достаточную поддержку, — произнёс он.
— Вы говорите на языке дипломатов, — покачал головой Аркадий. — Скажите напрямую: вам нужна наша помощь или нет?
— Да, нужна, — решительно кивнул Бенеш.
— Замечательно, — кивнул Немиров. — Мы готовы оказать её без посредников, напрямую. Только Чехословакия и СССР.
Его слова вновь погрузили Бенеша в глубокую задумчивость.
Видимо, он прокручивает в голове варианты. Аркадию известно, что Эдик ездил сначала в Великобританию, а затем во Францию, где активно пытался заручиться поддержкой.
Только вот однозначных ответов он там не получил. Но, вероятно, было что-то неопределённо-обнадёживающее — какие-то намёки, полутона…
— Признаться честно, я не планировал ограничиваться только одной стороной — на кону стоит благополучие Чехословакии, — наконец, ответил Бенеш.
— Неправильная тактика, — вздохнул Аркадий. — Представьте самый худший сценарий развития события, а затем спросите себя: кто, в этом сценарии, способен оказать вам максимальную поддержку? Франция? Великобритания? Голландия? Бельгия? А может, Западная Польша? Или, всё-таки, СССР?
— Ваша идеологическая позиция затрудняет какие-либо переговоры, — покачал головой Бенеш. — Что, если за вашу помощь вы потребуете организовать Советы, установить социалистический режим? Или, что очень вероятно, просто не выведете войска, после завершения конфликта?
— Давайте, для начала, я озвучу вам сценарий, который я вижу наиболее вероятным, — предложил Немиров, — а затем отвечу на эти вопросы?
— Я готов слушать, — кивнул президент Чехословакии.
— По вопросу Судетской области они уже всё решили, — начал Аркадий. — В рамках политики «умиротворения агрессоров», Великобритания и Франция легко откажутся от каких-либо обязательств перед вами, в пользу Германии. Тем более, декларируемая причина вполне жизнеспособна и даже в чём-то логична. Судеты вы потеряете, а вместе с ними ту прекрасную линию обороны, которую вы так опрометчиво выстроили прямо на территории расселения фольксдойче. А дальше, я думаю, вы и сами прекрасно понимаете: когда Гитлеру снова станет мало, он аннексирует Чехию, «освободит» Словакию, а вы, если успеете, станете президентом в изгнании. Возможно, что даже в Великобритании или во Франции. Не исключаю, что и в США.
— Вы драматизируете, — покачал головой Бенеш.
— А теперь я отвечу на заданные вами вопросы, — улыбнулся Аркадий. — Верховный Совет СССР не видит возможности, в обозримом будущем, установить власть Советов в Чехословакии. Более того, в этом нет какой-либо надобности — вы слишком близко к потенциальным противникам, это во-первых, а во-вторых — интересы Советского Союза находятся далеко на юго-востоке, а не на западе. Я думал, что до вас уже довели нашу позицию.
— А второй вопрос? — спросил Бенеш.
— Вы, наверное, заметили, что Советский Союз обладает репутацией надёжного делового партнёра, — начал Аркадий. — За всю историю существования СССР, мы ни разу не нарушали заключённых договорённостей. В мире просто не существует более надёжного делового партнёра, чем мы — это факт, с которым вы не можете не согласиться.
Деловая репутация СССР безупречна — десятилетия строгого соблюдения дипломатической и деловой чистоплотности дали свои плоды.
— А какие у вас резоны помогать нам? — поинтересовался Бенеш.
Судя по всему, аргументы Аркадия им приняты и оспаривать их он не собирается. Немиров не сказал ничего нового или секретного — это, так или иначе, проскакивало в различных коммюнике.
— Аннексия Судетской области, наряду с аншлюсом Австрии — это крайне опасные прецеденты, — заговорил Немиров после небольшой паузы. — Это расширение жизненного пространства для немецкой нации, декларируемое НСДАП. Вы читали «Майн кампф»?
— Да, — ответил Бенеш.
— Тогда зачем мы здесь вообще что-то обсуждаем? — недоуменно воскликнул Немиров. — Если вы помните, там есть подробная последовательность действий в отношении славян, евреев и цыган, которую Адольф Гитлер собирается воплотить в жизнь. Что здесь можно обсуждать? Какие условия содействия и взаимопомощи? Или вы считаете, что он написал юмористическое произведение?
— Нет, это больше похоже на политическую декларацию, — покачал головой президент Чехословакии.
— Когда они придут за Судетами — что вы сделаете? — спросил Аркадий. — Отдадите их им, ради «умиротворения агрессора»? Или будете бороться за свои суверенные земли?
— У меня есть два условия, — произнёс Бенеш. — Советский Союз должен дать гарантию территориальной неприкосновенности Чехословакии в нынешних границах. Также мы хотим заключить договор о взаимопомощи.
— Территориальную неприкосновенность мы гарантируем, — кивнул Аркадий. — Договор — тоже не проблема. Однако мы добавляем пункт, что командование совместными силами будет одно — советское.
— Мне нужна консультация с генштабом, — сказал на это президент.
— Время есть, — ответил Немиров. — Но это должно быть обязательное и безоговорочное условие — я не хочу принизить чехословацкий генштаб, но очевидно, что у советского генштаба гораздо больше опыта современной войны.
На этом их беседа была исчерпана. Продолжение переговоров назначили на следующий вечер.
Аркадий вернулся в гостиницу, в холле которой сидел и читал газету генерал-полковник Шапошников. Увидев Немирова, он встал и пошёл к нему навстречу.
— Всё спокойно? — спросил у него Аркадий.
— Так точно, товарищ генсек, — улыбнулся Борис Михайлович. — Как всё прошло?
— Не здесь, — покачал головой Аркадий. — Идём в сад — прогуляемся.
Они вышли на задний двор и начали неспешное шествие по красивому саду. Охрана следовала в пятнадцати метрах от них.
— Президент настроен согласиться, — тихо заговорил Аркадий. — Остался один пункт, самый ключевой — общее командование. Бенеш хочет обсудить это со своим генштабом.
— Не хотят под моё командование, да? — усмехнулся Борис Михайлович.
— Я рекламировал тебя, как мог, ха-ха… — тихо рассмеялся Аркадий. — Считаю, что они примут это предложение.
— Если они согласятся, мне нужно будет остаться? — уточнил Шапошников.
— Нет, — покачал головой Аркадий. — Ты улетаешь вместе со мной. Оставим тут Рокоссовского с его штабом, для предварительного слаживания. Если возникнут вопросы, то готовься к командировке. Но я думаю, что Константин Константинович достаточно компетентен, чтобы справиться с этой задачей.
— То есть, смотреть их линию обороны мы не будем? — спросил Шапошников.
— Мы пробудем здесь ещё неделю, — ответил на это Немиров. — Завтра вечером уже получим окончательный ответ. Если он будет положительным, то съездишь с их начальником генштаба в Судеты на инспекцию. Я с тобой не поеду — буду прорабатывать проект договора. Но возьми с собой молодую гвардию. Жукова, того же Рокоссовского, Толбухина, Малиновского и остальных «испанцев». После поездки проведите мозговой штурм, как нам всё это оборонять.