— Оружие к бою! — скомандовал Дауд. — Радист — связь с ротой!
Из-за защитной полосы показался сначала один танк, а за ним ещё два.
— «Гора-4» на связи! — сообщил радист.
— «Гора-4», говорит «Холм-4»! — заговорил Дауд. — Танки противника на двенадцать часов! Движутся со стороны деревни Хингулешть! Три, нет, шесть единиц — минимум! Как принято⁈ Приём!
— «Холм-4», «Гора-4» на связи! — ответил капитан Казарян. — Держите оборону! На нас тоже вышли! Конец связи!
В боевом уставе такое называют встречным боем — Дауд очень хорошо учился в военном училище.
Такие бои слишком непредсказуемые, решает в них исключительно огневая мощь и численность подразделений. А он уже потерял один бронетранспортёр и целое отделение, которое отрезано от него большим полем.
Лейтенант Зияр посмотрел на поле и понял, что танков уже пятнадцать, а за ними едут бронетранспортёры. Это немцы, танки — Pz. Kpfw. III, а бронетранспортёры — колёсные Sd.Kfz.247.
— Отходим в город! — принял тяжёлое решение Дауд.
Отделение, оставшееся впереди, уже мертво — они ещё отстреливаются, но им не выжить в этом бою.
Личный состав взвода был оперативно погружен в БТР-3, стоявшие за лесополосой.
Пока они погружались, противник добивал второе отделение, которому просто не повезло.
— «Гора-4», это «Холм-4»! — вызвал Дауд командира. — Потерял отделение и один БТР. Покидаю лесопосадки и перемещаюсь в город!
— «Холм-4», «Гора-4»! — ответил капитан. — Принято! Действуй по обстановке, но танки не пропускай!
Вражеские танки переключились на остаток взвода — они начали обстреливать дома и приближаться.
Бронебойщики заняли позиции и открыли огонь. На такой дистанции это малоэффективно, но лучше, чем ничего.
БТРы начали активно маневрировать в городе и стрелять из 30-миллиметровых. Этот огонь сразу же возымел эффект — два немецких броневика задымили, десант высадился и сразу помчал на сближение. Практически сразу часть из них срезали из пулемётов.
Вдруг, десять танков повернули в сторону переправы, а оставшиеся пять остановились и начали методично расстреливать дома, подавляя бронебойщиков и пулемёты с БТРами.
— БТРы! Отходите вглубь города! — приказал Дауд. — Выйдите с востока и ударьте во фланг уходящим танкам!
Приказ был принят — броневики уехали, оставив взвод против пяти танков и четырёх бронетранспортёров.
«Сегодня мы умрём», — пришёл Дауд к выводу. — «Но это хорошая смерть».
RedDetonatorНаши уже не придут 6
Глава перваяЛучшая армия в мире
*18 июня 1940 года*
Дауд смотрел ничего не выражающим взглядом на восходящее Солнце. На часах 4:35.
Внутренняя пустота, которую он испытывал, привела к полному физическому и психическому бессилию. Всё, что он сейчас хотел — это ничего.
Слишком много всего случилось за эти неполные сутки, в ходе которых он потерял почти весь взвод, все три бронетранспортёра, а также израсходовал весь боекомплект.
За деревню Вултуру они сражались до последнего патрона и последнего красноармейца — чуть позже, когда уже казалось, что всё, прибыло подкрепление из-за реки. Это были четыре БМП Б-14 и один Т-14АМ-2 из 1-й разведроты 1-го механизированного батальона.
Командир разведчиков оценил обстановку и атаковал семь танков, развёрнутых на юг — они обстреливали уже подбитые БТРы, которые Дауд отправил на фланговый манёвр. Эти бронетранспортёры атаковали танки в тыл и подбили аж три единицы, но были уничтожены ответным огнём.
Но это дало дополнительное время, поэтому разведчики имели преимущество в скорости — Б-14 поехали на охват, а танк начал принимать на себя фронтальный удар.
У Дауда не было времени наблюдать за ходом танкового сражения, ведь в деревню уже вошли вражеские штурмовики, с которыми нужно было как-то разбираться.
Среди низких деревенских домиков два отделения вели неравный бой против немецких штурмовиков. Подходили немцы под прикрытием танков и БТР, поэтому преимущество штурмовых винтовок реализовать не удалось. А в ближнем бою MP 35 были удобнее.
Бойцы Дауда забросали немцев РГУ-1 в оборонительном исполнении и начали постепенно отходить, сдавая по одному дому за раз.
Бронебойщик, по приказу лейтенанта Зияра, бросил бесполезный обстрел танков и чуть менее бесполезный обстрел броневиков и начал стрелять по пехоте — ПТРД прошивала стены насквозь, поражая укрывавшихся за ними штурмовиков, поэтому полезного эффекта было больше.
Затем заработала 30-миллиметровая пушка из лесополосы — это был подбитый ранее БТР-3. Стрелял он недолго, но поразил один танк и два бронетранспортёра, после чего его добили. Оказалось, что два красноармейца из отрезанного отделения, Измайлов и Петров, заняли БТР и израсходовали одну ленту, после чего покинули бронемашину.
За них Дауд точно будет ходатайствовать на Героев…
От немецких штурмовиков отбились, они отступили на край деревни, чтобы перегруппироваться под прикрытием четырёх танков и четырёх бронетранспортёров.
Танковая битва в поле завершилась победой советской бронетехники, из-за чего, уже было выстроившиеся в колонну, танки немцев развернулись к разведчикам, чем сильно ослабили штурмовиков в деревне — вместо танков, роль броневого тарана начали исполнять броневики.
Дальше лейтенант Зияр потерял какой-либо контроль над ситуацией — шла ожесточённая схватка посреди руин деревенских домов, где не последнюю роль сыграли броневики немцев.
Спасли остатки взвода подоспевшие разведчики, расправившиеся с танками противника.
Дауд до сих пор не пришёл в себя — он сидел тут, а рядом с ним развалились его бойцы. Их осталось восемь из всего взвода. Троих тяжелораненых уже забрали в медсанбат. Остальных перевязали и оставили здесь, до особого распоряжения.
Подошёл капитан Казарян. Он тоже, как и все здесь, был перебинтован в нескольких местах, левая сторона лица у него покрыта мелкими ожогами, а общий вид он имел потрёпанный, совершенно не парадный.
— Молодец, товарищ лейтенант! — похвалил он Дауда. — Хорошо придумал с БТРами! Да и вообще, уйти в село — было хорошей идеей! Останься ты в лесополосе, смяли бы тебя!
Он орёт, потому что ему, по-видимому, заложило уши взрывом.
— На Героя тебя подам! — заявил капитан. — Буду просить, чтобы и в звании повысили — толк из тебя выйдет! Весь взвод на Отвагу подам! И если есть достойные — тоже на Героев пиши!
Дауд поднялся на ноги, как и его бойцы.
— Служу Советскому Союзу! — козырнул он по форме.
— Вольно! — заулыбался также козырнувший капитан. — Сегодня отдыхайте, а завтра в тыл поедете!
Капитан ушёл по своим делам — его работа с боем не заканчивается.
Лейтенант сел на землю и вновь уткнулся в одну точку.
— Разрешите обратиться, товарищ лейтенант! — обратился к нему красноармеец Измайлов.
— Разрешаю, — кивнул ему Зияр.
— Насчёт нашего отделения не переживайте, товарищ лейтенант, — попросил Измайлов. — Вы всё правильно сделали — если бы мы не встретили немцев за лесополосой, они бы подошли вплотную и всем бы конец! Раскатали бы!
— Да, правильно всё сделали, товарищ лейтенант! — поддержал его красноармеец Петров.
— Спасибо, — слабо улыбнулся Дауд.
*18 июня 1940 года*
— Ты-ы-ы-ы! — вновь ткнул указательным пальцем в лицо Аркадию его «новый» дед. — Ты-ы-ы!
Он до сих пор не определился, как относиться к нему — это дед Алексея, мальчика, который умер в далёком 1910 году…
— Ты не виноват, сопляк! — грубо процедил дед.
«М-м-м, это что-то новое», — подумал Аркадий и прислушался к своим чувствам.
Страха, который он испытывал в каждом подобном сне, больше не было. Он способен ясно мыслить и размышлять, так как острое чувство вины больше не сковывало его сознание.
— Не смей сдавать! — потребовал дед. — И ношу свою не скидывай, коли взялся!
«А меня кто-то спрашивал?» — подумал Аркадий.
— Не дерзи мне, сопля!!! — проревел дед. — Дом подними! Могилы очисти — заросло всё! Да нас помяни, нехристь поганая!
«Конечно, посреди войны…» — подумал Аркадий.
— Прокляну! — проревел дед. — Сгною, щ-щенок!
«И как у Алексея сохранились о нём исключительно тёплые воспоминания?» — спросил себя Аркадий.
— Ты не Ляксей, демон! — рыкнул дед. — Езжай в Мамоновку! У-у-у!
Он стукнул Немирова кулаком и тот проснулся.
«Давно не виделись с дедом…» — подумал Аркадий, на долю секунды ощутивший тяжёлый удар по лбу. — «Психосоматика какая-то».
Но он решил, что в Мамоновку нужно съездить и сделать, как ему «велел дед».
Нет никакого деда уже давно. Он решил для себя, что это его подсознание использует обрывки детских воспоминаний, чтобы к чему-то побудить его. И он чувствовал, что поехать в Мамоновку будет правильно. Даже если в этом нет никакого смысла, это может помочь ему «перезагрузиться».
У Шапошникова всё под контролем, поэтому пара дней отсутствия погоды не сделает.
Он повернул голову и обнаружил, что жены нет в постели.
Встав с кровати, Аркадий посмотрел на часы. 5:16 утра.
Людмила обнаружилась на кухне. Она сидела и плакала.
— Что случилось? — подошёл к ней Немиров.
— Толик через год училище заканчивает… — спешно утирая слёзы, произнесла жена. — Я тебя столько ждала, с твоих войн… А теперь его ждать… А если убьют?..
— Он пойдёт служить в 1-й гвардейский корпус, — ответил ей Аркадий.
— Но это же война! — воскликнула Людмила. — Его же могут убить!
— Могут, — не стал спорить Немиров. — Но и меня могли — много раз.
— Тебя⁈ — посмотрела на него жена.
— А я что, по-твоему, пуленепробиваемый? — усмехнулся Аркадий. — Толик учится очень хорошо — говорят, растёт очень хороший офицер-танкист. К тому же, с ним будет Тимур, а Артём уже ждёт их в части — втроём будут служить.
Тимур Фрунзе, сын Михаила Фрунзе, поступил в Казанское высшее танковое командное училище в тот же год, что и Анатолий.