Главная цель — взятие Берлина. У Германского рейха огромная армия, множество танков и самолётов, но у СССР больше.
Потребовалось четыре месяца, чтобы полноценно закончить мобилизацию. Красная Армия, на сегодняшний день, насчитывает 13 миллионов человек. Мобилизованные — большая часть из них.
Аркадию не хотелось отправлять на фронт необученных новобранцев, поэтому все четыре месяца проходила усиленная подготовка новоиспечённых красноармейцев. С кадровыми военными их даже близко не сравнить, но они сильно отличаются от только вошедших в призывной пункт мобилизованных.
Это неслабый удар по экономике, которая уже начала ощущать лёгкую нехватку рабочих рук, но удар вполне терпимый. 3,3% от всего населения или 7,3% трудоспособных мужчин под ружьём — это много, но даже близко не похоже на катастрофу.
А вот Германский рейх, судя по данным нелегальной разведки, мобилизовал 7 236 000 солдат, то есть, примерно 10% населения или более 20% трудоспособных мужчин.
«Даже если завтра на Землю, точно на территорию СССР, медленно опустится метеорит в форме СССР, Германия уже не оправится от нанесённого самой себе удара», — подумал Немиров. — «Мы-то знаем, что делать с прорвой людей, которая вернётся с войны, а вот что с ней будет делать Гитлер? Экономика уже надорвана по шву — с каждым днём дела будут идти всё хуже и хуже. В таком случае ему просто придётся завоевать Францию, чтобы разграбить её и выжить».
Война — это всегда плохо для экономики, но просто так отменить её не получится.
«Зато теперь с лихвой хватает и на Восток, и на Запад», — подумал Аркадий. — «Посмотрим, что скажет Верховный Совет насчёт Гоминьдана и Ирана, а потом попляшем… Или не попляшем…»
Иран точно нужно брать, так как нефть почти открыто поступает Германии. А с Китаем нужно просто кончать. Всем понятно, к чему всё идёт в Европе, поэтому Аркадий не видел причин, почему бы не начать выполнять послевоенные планы.
— Германский рейх должен быть сокрушён — он исчерпал все шансы, предоставленные ему историей, — произнёс Аркадий. — Поэтому я жду тщательного планирования грядущей операции и полного уничтожения нацистского режима. И, на первый раз, я прощаю вас, товарищ Рокоссовский. Но чтобы впредь…
— Виноват — исправлюсь, товарищ генерал-полковник! — вскочил Рокоссовский и козырнул.
— Можете идти, — отпустил его Аркадий.
*17 сентября 1940 года*
Генерал-майор Бронислав Удальский с недоумением рассмотрел новую САУ противника.
Немцы их за бронетехнику не считают, а учитывают как артиллерийские орудия, поэтому, когда удаётся захватить отчётность, выглядит всё так, будто они практически ничего не потеряли. (3)
— Sturmgeschütz III, — произнёс Бронислав. — Но какая-то другая модификация.
— StuG III Ausf. C, — прочитал майор Михаил Давыдович Игнатьев, командир 4-го танкового батальона 2-го танкового полка 78-й танковой дивизии, в руководстве. — Орудие на пятьдесят калибров. Бронепробиваемость на 1000 метров заявлена не менее 60 миллиметров стали, но это под углом 30 градусов.
Руководство к штурмовому орудию распространили сегодня с утра — это перевод с немецкого, с адаптацией приведённых характеристик к советским стандартом.
— Интересная машина, — сказал генерал-майор Удальский. — Куда её?
— Пробили в лоб, из танковой 57-миллиметровки, — ответил майор Игнатьев. — Механик-водитель и командир погибли, а радист, наводчик и заряжающий бросили машину. Ночью немцы попробовали утянуть её БРЭМ, но она отступила под обстрелом, а потом сапёры пытались подползти и подорвать, но наши не дали. Рано утром наша БРЭМ подъехала и утянула её сюда.
Немцы начали адаптировать под ремонтно-эвакуационные задачи имеющиеся шасси. У них уже давно есть Sd.Kfz. 9, полугусеничный тягач, способный утянуть любой танк Вермахта, но поступают сведения, что на фронтах видели некую модификацию танка — безбашенный Panzerkampfwagen III, оборудованный лебёдкой.
Переделка танка — это реакция на советскую БРЭМ-14, специально разработанную для эвакуационных целей. Так как она на базе платформы П-14, бронезащита не уступает танковой во всех проекциях, а в лобовой даже превосходит.
Помимо эвакуации техники, в БРЭМ-14 предусмотрено десантное отделение для четырёх человек, что нередко помогает вытаскивать экипажи подбитых танков из самого пекла.
— Нужно отправить её в тыл, — произнёс Бронислав. — Лишним не будет — выглядит она так, будто почти не пострадала.
— Это вы внутри не были, — покачал головой майор. — И не советую — там тухлой кровью воняет. Внутренние узлы повреждены осколками брони и снаряда, поэтому смотреть там почти не на что.
— В худшем случае, снимут двигатель и на переплавку, — пожал плечами Удальский. — Не зря вытащили — теперь она точно не достанется немцам.
Он вернулся к своему танку.
Командирская версия Т-24АК отличается от основной версии Т-24АМ лишь более мощной радиостанцией, а в остальном всё точно такое же.
Верхняя лобовая деталь корпуса имеет толщину 75 миллиметров и расположена под углом 60 градусов, нижняя лобовая деталь — 50 миллиметров, но под углом 55 градусов. Борт корпуса — 50 миллиметров, под углом 45 градусов. Корма корпуса — 50 миллиметров, под углом 60 градусов.
Башня имеет бронирование 120 миллиметров — лоб, 150 миллиметров — маска орудия, 90 миллиметров — борт, 70 миллиметров — корма, 40 миллиметров — крыша.
Орудие — 85-миллиметровая Ф-5Т, пробивающая бронебойным снарядом с бронебойным наконечником и баллистическим колпачком на 100 метров — 110 миллиметров, на 500 метров — 96 миллиметров, на 1000 — 87 миллиметров. Всё это под углом 30 градусов.
Двигатель — дизельный В-2–24 — 750 лошадиных сил при 2200 оборотах.
Запас хода по шоссе — 310 километров, а по пересечённой местности — 170 километров.
В целом, генерал-майор Удальский оценивал новый танк очень удачным, неуязвимым для большинства вражеских орудий. Его может пробить в лоб корпуса только 88-миллиметровая зенитка, на дистанции не более 1000 метров — такое уже произошло меньше суток назад. Башня неуязвима практически для всех орудий врага, за исключением, наверное, 105-миллиметровой зенитки. Но 105-миллиметровых FlaK 38 очень мало и на передовой их ещё никто не видел.
85-миллиметровое танковое орудие пробивает все имеющиеся у Вермахта и СС танки и штурмовые орудия. Никаких исключений — абсолютная уязвимость.
«У немцев тут нет ни шанса», — подумал Бронислав. — «Освободим Литву и пойдём на Линию Ленина».
150-тысячная группа армий уже прижата к берегу, а на море всё очень плохо…
В этот момент в небе промчалось звено Ил-10, нагруженных блоками реактивных снарядов.
Опыт боевого применения штурмовиков показал, что Красная Армия не хочет видеть на них бомбы — ей нужны реактивные снаряды.
Практика показала, что воздушная доставка снарядов БМ-3 «Град» эффективнее любых бомб, поэтому командованию пришлось изменить план.
— Товарищ генерал-майор! — высунулся из танка радист. — Штаб армии!
— Давай его сюда, — кивнул Удальский.
Радист вытащил из танка командирский шлемофон на длинном армированном капроном проводе.
— «Сибирь» на связи! — произнёс Бронислав.
— «Сибирь», говорит «Вулкан», — раздалось в динамиках шлемофона. — Высылаем бандероль. Как принял?
— «Вулкан», «Сибирь», — ответил Удальский. — Принято. Конец связи.
Штаб 4-й танковой армии, вероятно, уже получил приказы от командования Северного фронта. Комфронта — генерал-лейтенант Толбухин.
Толбухину приказы отдаёт Ставка Верховного Главнокомандования, которую возглавляет генерал армии Шапошников, а тот получает стратегические планы от Генерального штаба Красной Армии, который возглавляет генерал-лейтенант Мерецков.
Удальский взял из танка фляжку со свежей водой, посидел на пеньке у танка, потом проверил полки…
О прибытии вестового он узнал по рёву мотоциклетного двигателя.
— Товарищ генерал-майор, здравия желаю! — козырнул старшина. — Старшина Никольский — с пакетом!
— Вольно, — разрешил Удальский. — Давай бумагу.
Вестовой подал ему лист для подтверждения получения.
Поставив подпись рядом с графой «Получатель», Бронислав вскрыл пакет и движением головы отпустил вестового.
В пакете содержался приказ 78-й танковой дивизии:
ШТАБ 4-й ТАНКОВОЙ АРМИИ
БОЕВОЙ ПРИКАЗ № 48
КАРТЫ 1:50000
ШТАБ 4-й ТА, 17.09.1940, 10:30
КОМАНДИРУ 78-й ТАНКОВОЙ ДИВИЗИИ
1. Противник, понеся тяжёлые потери, продолжает удерживать рубеж ПЛУНГЕ — РЕТАВАС. Ожидается усиление 12-й пехотной дивизией.
2. 78-й ТД, совместно с 132-й МСД, наступать на участке ПЛУНГЕ — РЕТАВАС.
3. Главный удар нанести вдоль шоссе ПЛУНГЕ — КРЕТИНГА, задача — овладеть логистическим узлом у п. КАРТЕНА к 20:00.
4. Поддержка: 3-й самоходный артиллерийский полк — огонь по опорному пункту ПЛУНГЕ. Авиация — налёт в 11:30.
5. Связь: основной канал — 433 кГц, запасной — 521 кГц.
Командующий 4-й ТА
Генерал-лейтенант ТОЛБУХИН
Начальник штаба 4-й ТА
Полковник МАТВИЕНКО
К приказу прилагалась карта с обозначенными манёврами и диспозицией своих сил и сил противника. 12-я пехотная дивизия Вермахта тоже обозначена — скорее всего, немцы уже отправили её на усиление, раз командование уже ожидает.
«Понятно», — кивнул своим мыслям Удальский.
Его дивизия уже давно ожидает приказа, поэтому всё, что ему было нужно — отдать его.
И началась суета.
1-й танковый полк пойдёт на прорыв, а 2-й танковый полк сыграет роль манёвренного, чтобы расширить прорыв и не дать противника закрыть его.
Следом пойдут 3-й и 4-й мотострелковые полки, которые займутся уничтожением оставшихся сил противника, займут и удержат позиции, а также не дадут противнику перегруппироваться и предпринять контратаку.
Когда танковые полки тронулись в путь, в небе снова стало очень много Ил-10 и Ту-2.