Дипломатические последствия, естественно, будут, причём ожидается, что этого «никто и никогда не простит», но сейчас сложилась такая ситуация, что СССР может позволить себе полное игнорирование мнения «западных партнёров».
Автаркия социалистической части планеты достигнута ещё во второй половине 30-х годов — американцы сами, с большим удовольствием, получили свои золото и деньги, а взамен отдали целые заводы, по вполне понятным причинам грозящие обанкротиться и закрыться.
Верховный Совет убеждён, что СССР больше не нуждается в странах запада и сколько-нибудь считаться с их мнением ему не просто необязательно, а просто вредно.
— Что ж… — начал Аркадий. — Что именно вы хотите знать?
— Перспективные средства доставки, — произнёс Калинин. — Насколько реалистично нашим бомбардировщикам достичь основных городов США?
— Очень, — усмехнулся Аркадий. — Ту-5М вполне способен доставить экспериментальную бомбу до Вашингтона, правда, только в один конец.
— Есть какое-нибудь решение? — спросил обеспокоенный Калинин.
— Либо ждать, пока не будет разработан более мощный и экономичный турбовинтовой двигатель, — вздохнул Аркадий, — либо применять ту рискованную идею с воздушной заправкой.
Возможность воздушной заправки уже испытана — Ту-5М на испытаниях успешно заправлялись в воздухе и показали повторяемость результата.
Идея же простая: на боевое задание вылетает пять бомбардировщиков, но атомную бомбу несёт только один, а остальные везут с собой дополнительное топливо.
Внешне они друг от друга не отличаются, поэтому, даже если противник будет знать об ударе заранее и пошлёт истребители на перехват, шансы доставить бомбу существенно увеличиваются. Правда, если хотя бы два самолёта-заправщика будут сбиты, миссия из очень сложной превратится в самоубийственную — обратно атомный бомбардировщик уже не вернётся…
Но на Вашингтон бомбу сбрасывать и не нужно — есть более близкие и более актуальные цели.
— А ракеты? — уточнил Будённый.
Он оставил армейскую службу и перешёл в Верховный Совет СССР, а затем очень легко избрался в Президиум, на место выбывшей Марии Ильиничны Ульяновой, младшей сестры Ленина.
Как и брат, она умерла от атеросклероза, становящегося всё более и более острой проблемой высшего руководства СССР — из-за этой нешуточной угрозы Немиров увеличил время утренних пробежек ещё на двадцать минут, а Сталин сократил курение до трёх сеансов в неделю и «праздничных трубок».
— Плохо с этим всё, — покачал головой Аркадий. — Королёв докладывал на днях, что работа идёт медленно, сложности возникают будто бы на ровном месте, но он героически преодолевает их, самоотверженно бросая свою жизнь на алтарь разработки средства массового уничтожения, непричастного к политическим решениям руководства, пролетариата…
— Шутки сейчас неуместны, — поморщился Калинин.
Он даёт себе отчёт в том, что на фоне разрушительных последствий ядерных ударов по вражеским городам, все действия Аркадия, случившиеся в далёком прошлом, покажутся безобидными и малозначимыми. И он встревожен — ответственность колоссальная.
— А это не шутка, — серьёзным тоном ответил Немиров.
— Каков статус проекта? — спросил Микоян.
— Ракета Р-2 успешно испытана, — пожал плечами Аркадий. — Она способна забросить боевую часть массой до 1500 килограмм на дистанцию до 1200 километров с круговым вероятным отклонением в пределах 4,5 километров. «Галину» она никуда забросить не в состоянии, будущая «Мария» тоже для неё слишком тяжела, а дальность её позволяет поражать только ближние зарубежные страны. Зато мы получили прекрасные снимки с высоты почти 400 километров…
Очень дорогостоящая оптика, фотомодуль, спускаемый на парашюте — была сфотографирована поверхность Семипалатинской области, включая город Семипалатинск.
СССР, делая осторожные шаги, движется к космосу, но это побочный эффект разработки межконтинентальной баллистической ракеты, необходимой для гарантированного поражения городов потенциального противника.
У американцев, по сообщениям от Курчевского, в вопросе межконтинентальных ракет даже конь не валялся, они сейчас спешно проводят в жизнь некий аналог проекта «Манхэттен», поэтому первые бомбы, разработку которых, на первый взгляд, не остановить, будут сбрасываться с бомбардировщиков.
Но на этот случай есть сеть РЛС и ПВО — батареи 130-миллиметровых зенитных орудий, произведённых в количестве 5500 единиц, делают бомбардировку крупных городов СССР явлением неэффективным, даже при условии применения атомных бомб…
Зенитный зонт создан с серьёзно перекрывающим возможности потенциального противника запасом, но он не единственная защита — разработка «Цикады», первой зенитной управляемой ракеты, близка к своему завершению.
И даже когда эти ракеты встанут на боевое дежурство, от артиллерийского компонента никто отказываться не собирается, так как он показал себя эффективным даже против реактивных самолётов.
Потенциальный противник хорошо осведомлён о неадекватной мощи ПВО СССР, даже знает о реактивных истребителях-перехватчиках Ла-3, поэтому есть вероятность, что он серьёзно размышляет об альтернативных путях доставки пока ещё не существующих атомных бомб.
Аркадий часто размышлял о том технологическом отрыве в ключевых отраслях, созданном ещё в 30-е годы. Теперь нужно лишь закрепить его уничтожением государственности США…
*19 октября 1943 года*
Генерал-майор госбезопасности Дмитрий Васильевич Кульбин пристальным взглядом посмотрел в глаза адмиралу Исороку Ямамото.
— Вы удовлетворены? — поинтересовался Дмитрий.
— Да, товарищ генерал-майор, — подтвердил японский адмирал.
Товарищами японцы начали называть их примерно два года назад, после тайного расширения военного сотрудничества между СССР и Японской империей.
СССР — это единственная причина, почему Союзники до сих пор не додавили Японию и это понимают даже обычные граждане.
Раньше Дмитрий обязательно говорил на такое обращение, что он им не товарищ, но затем ему надоело, и он просто старался не обращать на это внимания.
Японцы очень хотят дружить с СССР, поэтому император даже распорядился учредить мертворожденные «Советы» в префектурах и велел «всеми силами способствовать демократизации общества», но это лишь слова, которые не стоят ничего.
— Ознакомьтесь и подпишите, — подвинул Дмитрий документ.
По сути, это накладная на поставку ключевых комплектующих для пятисот «японских» противокорабельных ракет повышенной дальности. Преимущественно, это секретные полупроводниковые элементы модулей управления, которые японские производители размещают в собственных разработках ракет.
Технологией производства полупроводников с ними никто не поделился, поэтому они очень сильно зависимы от этих поставок.
Благодаря советским ракетам, японцы сумели потопить эскортные авианосцы «Индепенденс» и «Лонг-Айленд», а также тяжёлый ударный авианосец «Авенджер». Но это почти никак не повлияло на расклад сил в Тихом океане, ведь у американцев есть ещё девять эскортных и четыре тяжёлых авианосца, а также шесть линкоров и восемь тяжёлых крейсеров, не говоря уже об эсминцах и прочих более мелких кораблях.
А вот японцы, потерявшие от американских противокорабельных ракет лёгкие авианосцы «Рюхо», «Титосэ» и тяжёлый ударный авианосец «Акаки Цуруги», очень сильно потеряли в своих возможностях — они планомерно проигрывают.
Последний авианосец имел символическое значение — его заложили осенью 1941 года и достроили чуть больше, чем за год. Нарекли его «Акаки Цуруги» неслучайно — это переводится как «Красный меч», что есть неприкрытый реверанс в сторону СССР.
И его потеря в ходе обстрела противокорабельными ракетами AGM-49 «Спир» стала очень щекотливым эпизодом, так как считается, что это наносит оскорбление дорогому союзнику…
Адмирал внимательно прочитал документ, переведённый на японский, а затем поставил свои подписи в нужных местах на двух экземплярах.
— Я хотел бы обсудить расширение сотрудничества, — произнёс Минамото.
— Не уполномочен, — отрезал генерал-майор Кульбин.
Ему не нравилось, что взаимодействовать с японцами назначили именно его. Он их не любил — это напрямую связано с его отцом, воевавшим против японцев в Гражданскую и с дедом, воевавшим против них в Русско-японскую войну.
Дмитрию против них воевать не довелось, они оказались достаточно осмотрительны, чтобы больше не связываться с СССР, но любви это к ним у него не прибавило.
Они точно не друзья Советскому Союзу, а вся эта «дружба» вызвана исключительно тем, что Союзники очень близко, и без советской нефти с оружием у Японии нет вообще никаких шансов на победу.
— Его Императорское Величество готов закрыть глаза на вашу деятельность в Юго-Восточной Азии, — произнёс Минамото. — И обещает прекратить подавление мятежников во Французском Индокитае — это жест доброй воли, и он будет сделан без каких-либо условий.
Это были интересные сведения, так как японцы упорно бьются за Индокитай и дела у них там идут сравнительно неплохо, благодаря поддержке из Китайской ССР, но это не мешает им проводить жестокое подавление крестьянских восстаний. И этот фактор, насколько знал Кульбин, был основным, сдерживающим расширение поддержки со стороны Советского Союза.
«Видимо, их очень сильно прижали, раз они готовы сдать все „завоевания контрреволюции“ и сделать это просто так, лишь ради начала новых переговоров», — подумал Дмитрий.
Он молча смотрел на адмирала холодным взглядом, не отвечая.
Сейчас ему очень хотелось вернуться на франко-германскую границу, в свой гарнизон, обычным полковником госбезопасности. Но его «эфиопское прошлое», вернее, связанные с ним квалификация и опыт взаимодействия с иностранцами, побудили Эйтингтона повысить Кульбина до генерал-майора и отправить на Тайвань.
«Только вот меня никто не учил с адмиралами договариваться», — подумал Дмитрий.
Он напрасно надеялся, когда ему намекнули на «командировку на юга», что его отправят в Индокитай, налаживать деятельность подразделений Хошимина, уже находящихся там и сражающихся против японских оккупантов. Повышение вышло разочаровывающим, но он знал, что это не навсегда. Когда-нибудь всё это закончится, и он получит хотя бы минимум — вернётся на границу, к спокойной службе.