— Вы знаете, кто я?
— Ты — бхут, мертвец. И мне интересно, чем Янко разозлил мертвеца.
Я отпустил Янку, тот быстро шмыгнул за спину дядюшки.
— Так уж вышло, что я поселился здесь неподалеку. И мне бы не хотелось, чтобы рядом с моим домом происходили неправильные вещи.
— Что же произошло, бхут?
Я достал планшет, на котором мы на скорую руку смонтировали ролик с подвигами Янки и гопников.
— Я помню эту девушку, она приходила сюда дважды, — заметил барон в самом начале просмотра.
— И дважды мне пришлось спасать ее жизнь. Твой племянник договорился с местными бандитами, чтобы те убивали твоих клиентов, он же выкупал наркотики за полцены. Я готов терпеть торговлю этой мерзостью по соседству, но то, что произошло и не однажды, никуда не годится.
— Янко, это правда? — негромко спросил Раду.
Но тут ролик дошел до нашей встречи с племянником. Вопросы сразу же отпали.
— Подойди сюда, парень. Подойди ближе, я сказал!
— Этот бузно!.. — начал было возмущаться племянник, но барон отвесил ему пощечину.
— Я много лет, дольше, чем ты портишь воздух на планете, создавал репутацию, развивал бизнес, достойный доверия существ, которым достаточно щелкнуть пальцами, и нашего рода не станет на Земле. Благодаря репутации, мы живем в приятном месте, сытно едим и пьем. И ты решился убить наше дело ради пригоршни монет?
— Но это же выгодно! Что нам до этих жалких наркош!
— Выгодно? Дылэно! Скэмпо! Доверие и надежность, вот что выгодно! И что ты сделал с доверием к нам? Эта чакиро покупала не для себя, ее послал аристократ, который мог потерять и свои деньги, и свою служанку. Думаешь, он просто забудет про кидок? Или пойдет к своему барэдыру, к своему кириво, чтобы тот разобрался? Когда кириво с меня спросит, отдать им твою голову?
Раду отвесил племяннику еще одну пощечину.
— Прочь с глаз моих!
Какая-то девушка обняла Янко и увела в сторону, за спины боевиков, стоящих в круге.
— Чего ты хочешь, бхут? — вновь повернулся ко мне Раду.
— В вашем доме живет другой мертвец. Щеголяет в глупом черном плаще. Зовут Влад, но это не точно. Вы понимаете, о ком я говорю? Вряд ли вы его не заметили в своем подвале.
— А если заметили?
— Я пришел поговорить с ним.
Раздались громкие аплодисменты. Растолкав круг, к нам подошел Влад Пижонов.
— Какое роскошное представление! А я-то жаловался на скуку! Ну и о чем ты хочешь побеседовать, юный охотник?
— Не такой уж я и юный.
— Да ну! Всего-то вторую человеческую жизнь начал. Прикинь, сколько поколений уплыло перед моими глазами?
— Пока ты мирно сидел у реки?
Пижонов снова захлопал в ладоши.
— Ну разве он не прелестен? — спросил Влад у Раду. — А ведь притворяется солдафоном! Девку бы ему найти под стать, а то связался с прапором в юбке. Да-да, Ирен мне рассказала. Ладно, зачем ты здесь? Хочешь и мне, как говорится в определенных кругах, «кинуть предъяву»?
Я не стал кочевряжиться.
— Когда я в первый раз спас эту девушку, — я указал пальцем на планшет, все еще остающийся в руках у барона, — я заключил договор с одним из грабителей. Он показался мне небезнадежным. Ты его убил. Зачем?
— Ты был небрежен, мальчик! — всплеснул руками Пижонов. — Я просто закончил дело, которое ты начал. В твоих же, кстати, интересах. Свидетели ни мне, ни тебе не нужны.
Мне пришлось повысить голос, вложив в него толику гнева. Ликвор помог и с этим, кажется проняло всех, кроме Влада.
— Я пощадил этого парня! И не тебе решать его судьбу! Ты считаешь себя аристократом, Влад? Ну так разберемся «по благородному»! Я вызываю тебя на дуэль.
— Я уже тебе говорил, ты мне не противник. Ну как с тобой драться, когда можно просто все мирно объяснить?
Пижонов оскалился. У него оказались обычные зубы, слишком здоровые для его возраста, но никаких вампирьих клыков у него во рту не обнаружилось. Впрочем, я и не ждал такой экзотики. Влад неожиданно рявкнул:
— На колени!
От его рыка все, кто стоял во дворе, рухнули на землю. Кроме меня, конечно.
— Какой ты несговорчивый! — расстроился Пижонов. — Кстати, а почему ты один? Я ждал и твою прапорщицу в гости. Ей не понравилось?
Я обнажил паучий шамшир.
— Я понимаю, вампиры, у вас свои потребности, по привычке тянет кровушку попить, но зачем такие сложные ритуалы? Высушить мальчика можно было бы гораздо проще.
Пижонов горестно вздохнул.
— Знаешь, как называют таких как мы?
— Инвейдеями.
— Так всех «мертвецов»' называют, если пользоваться терминологией любезного барона. Но не все бхуты были людьми. Есть такая фраза «хоншицу о ущинатте иру».
— Потерявшие суть, — перевел я на автомате.
— Знаешь японский? Молодец! Так, продолжим в интимной обстановке, — он снова гаркнул. — Все брысь! Кому сказал, бегом марш отсюда!
Даже я захотел на мгновение бежать, куда глаза глядят. Но, конечно, справился с искушением. Остальных же как ветром сдуло, во дворе замка мы остались одни.
— Не все инвейдеи были людьми, ты уже и сам убедился. Но все ими стали, хотя и с некоторыми бонусами. Мы потеряли суть, охотник, и пробуем вернуть себя, как умеем. Даже если и приходится баловаться медным тазиком. Но ладно, ты же хотел дуэль? Ну так давай потанцуем.
Уж не знаю, откуда вампир достал катану, она просто появилась в его руках. Пижонов был очень быстр. Я ускорился на максимум, от чего ликвор страдальчески взвыл, но едва ушел от его клинка. Однако и я едва смог распороть пижонский плащ.
— Хорошую вещь испортил, щенок! — огорчился Влад. — Ладно, продолжим танцы.
Очередное сближение, я принял катану на лезвие, увернулся, чувствуя, что не успеваю, но тут вампир допустил ошибку, опять попробовал замедлить меня своим криком, ради чего и сам застыл на долю мгновения. Обычный человек и не заметил бы этой паузы, но я-то охотник, мне показалось, что вампир замер на целую вечность, и я, уходя от катаны, которая пропорола мне комбинезон, рассек Пижонову бедро.
Мне рана не показалась слишком уж опасной, но видимо ядовитая паучья сталь действовала и на вампира. Пижонову заметно поплохело.
— Молодец, охотник, — пробурчал он, — я впечатлен. В следующий раз схлестнемся всерьез. Привет прапорщице!
Как-то умудрившись отвлечь меня, фокусник, пропал со двора. Его присутствия в цыганском замке больше не ощущалось. Из дома вышел Раду.
— Я рад, что ты выжил, бхут. Я этого не ожидал. Если сможешь убить вампира, станешь другом нашему народу.
Через полчаса я уже пил чай на даче. С каких-то пор я начал считать ее своим домом. Ольга с бабушкой Степой оставались в степном Шаолине, наверное, очень злились на меня, что я там их держу целый день.
— Что ты собираешься делать дальше? — спросила Соня нашу гостью. — Вернешься к своему инфанту Филимонову?
— А куда мне деваться? У меня контракт на служение, — горестно вздохнула Алена.
— А если бы контракта не было?
— Да разве ж он меня отпустит!
— И все же напряги фантазию, наседала Соня. — Что ты будешь делать, если вдруг окажешься свободна?
— Уеду в Москву. У меня подруга в крупной компании работает. А я многое умею!
Соня фыркнула.
— Я не про то! — смутилась Алена. — я много языков знаю, у меня память хорошая! С таблицами дружу! И с людьми тоже!
— Вот и уезжай, — помягчела Соня. — Сейчас мы все вместе отправимся к твоему Филимонову, но ты из машины не выходи. Мы сами отдадим мальчику его таблетки.
— А он потом…
— Не будет никакого потом.
— Вы его убьете? — испугалась Алена.
— Не так сразу! — ухмыльнулась Соня. — Просто поговорим. Уверен, что твой босс в глубине души — человек понимающий, склонный прислушаться к доводам разума!
А я добавил:
— У нас найдутся вполне убедительные доводы!
Мы остановились, как водится, за квартал от дома, где жил хозяин Алены. Девушка осталась в машине, а мы пошли к подъезду, выбирая место, где можно было бы сменить облики. Соня, конечно же, опять становилась Аленой, а я вернул полюбившегося Дю Финеса. Хотя это было уже не важно.
«Алена» поскреблась в домофон, мы просочились мимо консьержки, которая глянула на нас мутным взглядом, узнала референта самого Филимонова, и потеряла к нам интерес.
Охраны у входа в пентхаус не было, и это очень меня удивило. Совсем местные помещики о своих детках не заботятся! А ведь к ним может вломиться плохой дядя вроде меня.
«Алена» постучала.
— Кого нелегкая принесла? — раздался чей-то недовольный фальцет.
Ответил вполне сформировавшийся баритон.
— Ленивая тварь наконец приперлась с колесами.
— Ну так заводи ее, Никита, мне скучно!
Дверь открыл недоросль.
Глава 24
Молодой человек, открывший дверь, мог бы, наверное, считаться красивым, даже потянул бы на звание дамского кумира, но не сейчас, когда был пьян в доску и дико неряшлив. Я, конечно, узнал хозяина квартиры барчука Филимонова. Благодаря любезности адвоката Добродецкого, я изучил досье всех, кто подал на Васнецовых в суд.
Меня Никита не заметил, благо я подсматривал из-за угла. Хозяин попробовал приобнять девушку и затащить в комнату, но «Алена» брезгливо его отстранила и вошла сама.
— Ну и бардак вы развели, мальчики. Я должна запечатлеть это на память! Не каждый день видишь дорогущий пентхаус, замусоренный до состояния грошовой ночлежки.
— Эй, — возмутился фальцетом другой участник пиршества. — Не надо меня снимать! Я без штанов!
— Но в проститутке! — прокомментировала Алена. — Поздравляю!
— Никита, отними у нее телефон! — тембр третьего я не смог распознать, на четыре слова он потратил куда больше одной октавы.
Филимонов, Ерофеев и Костецкий, баритон, фальцет и неопределившийся. Вся троица в сборе. Их папаши подали на меня в суд, который теперь, без поддержки натравившего их Вержицкого, безнадежно проиграют.
«Алена» тем временем изучала обстановку.
— Виски с колой? Ну конечно, неувядающая классика. Расползшиеся суши? Их надо было выбросить уже часа два назад. Фрукты можно оставить. Дополним натюрморт!