— Гюрза, какими судьбами? — раздался у меня за спиной подозрительно знакомый голос.
— Привет, Шершень! — радостно воскликнула Ольга. — знакомься, это Андрей!
Я мысленно возликовал, девочка впервые назвала меня без дурацкого «дяди».
— Да мы знакомы, — сказал я, оборачиваясь, — привет, Паша.
— Андрей, здравствуйте! — ошарашенно воскликнул Вязников. — Оля, он же спас меня в клубе.
— Он может! — торжествующе улыбнулась Ольга. — А что случилось?
Тут я начал лихорадочно жестами и мимикой сигнализировать Паше, чтобы не вздумал ничего интересного рассказывать. Еще не хватало пугать ребенка сказками о гоблинах-террористах.
— Да привязались ко мне какие-то хулиганы, — смущенно забормотал Паша. — Андрей их прогнал.
— Как тебя Гоморра не слишком… — я запнулся, подыскивая подходящее слово, — утомила?
— Шершень, ты знаешь Гоморру? Ту самую Гоморру? — изумленно воскликнула Ольга.
— Ну да, нас Андрей познакомил, — совсем тихим голосом ответил Павел.
— Дядя Андрей, ты знаешь Гоморру? — спросила Ольга не самым приятным тоном.
— Ну да, — зачем-то ответил я правду, — как раз сегодня я с ней встречался по делу. Мы сейчас с тобой этим делом и занимаемся.
— Дядя Андрей!.. — тут я понял, почему мою приемную дочь зовут Гюрзой, голос ее сейчас больше напоминал змеиное шипение.
— Хорошо-хорошо, — я примиряюще поднял руки, — при случае я вас познакомлю.
— И я смогу с ней сфоткаться? — недоверчиво уточнила Ольга.
— Пусть только попробует отказать, — мило улыбнулся я. — А теперь давай поможем великой певице найти ее друга.
— Шершень, подскажешь? — попросила Ольга.
Павел замялся на миг, а я, поняв, что его смущает, добавил:
— Оплата гарантируется.
Паша сразу повеселел, и в четыре руки они очень скоро выдали мне подноготную Гарри Торфла на пяти листах распечатки, которую сразу и сделали на принтере «Хромой улитки».
Также меня заинтересовал фонд «Левиафан» и его босс-хищник, хоть и не инвейдей. Тут возникла заминка, печатать надо было слишком много, Паша немного в издевку предложил мне купить если не компьютер, то хотя бы планшет, а не возиться бумажками как в двадцатом веке. Ольга захлопала в ладоши, и мы отправились в компьютерный магазин, покупать мне планшет.
По дороге я спросил Пашу, как бы он добрался до Москвы быстро, но не привлекая внимания, я пока не видел другого адекватного пути, кроме вылета из Нижнего. Паша на это ответил, что не нужен мне никакой самолет, в Москву ходят скоростные поезда. Он же мне подсказал мне, как добраться до губернской столицы, вообще нигде не регистрируясь.
В этой реальности был распространен сервис попутчиков, в моей прошлой жизни такой тоже был, назывался «Бла-бла-кар», здесь же мудрить не любили, так что название было предельно простое: «Попутчик».
Планшет мы купили, Паша пытался «пролоббировать» свой любимый «Мандарин», но я выбрал что-то проще, кажется, Ольга поддержала мой выбор морально, но вслух ничего сказала, в душе она немного робела перед великим хакером Шершнем.
Мы вернулись к машине, я сделал вид, что копаюсь в багажнике, на деле же приказал руке достать саквояж с наличностью, и выделил награду для Паши, которую ему радостно и вручил. Судя по его счастливому лицу, денег ему досталось больше, чем он рассчитывал. Но он реально сильно мне помог. Расстались мы еще большим друзьями, чем после его горе-дуэли, договорившись, что Паша будет помогать нашему агентству в расследованиях и дальше.
Я собирался завезти Ольгу в Кречетовку, а самому отправиться в Гречин, мне срочно была нужна система «Атлас» с ее почти настоящими документами. Но девочка резонно заметила, что неплохо бы мне собраться в дорогу. Так что мы переместились на улицу бутиков и купили там пару смен белья и дорожный рюкзак, в который все это, включая новый планшет, и засунули. В имении меня тоже отпустили не сразу, заставили поесть, потом и посидеть на дорожку, после чего долго обнимали.
Наконец я добрался до офиса «Овечек» и в соседнем дворе спустился в осколок. ЭВМ отказывалась говорить со мной, пока я не залезу в «душевую кабинку», а там я уже вытребовал разумное средство общения, которое мне и выдали, точнее объяснили, в каком ящике в этом бардаке таковое можно разыскать. Ничего экстремального этот интерфейс из себя не представлял, обычная гарнитура с наушниками и микрофоном.
Я попросил, во-первых, паспорт просто для того, чтобы купить билеты на поезд. Мне его тут же и выдали, пор традиции вместе с банковской картой.
Вторая просьба была сложнее, мне нужно было удостоверение, чтобы как минимум ходить спокойно по аэропорту. Использовать липу, которую мне всучил Михельсон, я не хотел, меня в Москве вообще быть не должно, ни Васнецова, ни Петрова.
«Атлас» подумала и заявила, что САБ для этой роли не подходит, зато есть некое Транспортное Управление при МИДе, на самом деле это конечно же — спецслужба, занимающаяся контрразведкой, и у нее как раз есть незанятая «мертвая душа», чьи документы мне тут же и распечатали. «Атлас» предупредила, что у меня будет меньше суток на расспросы в Шереметьево, потом МИД узнает, что кто-то притворяется его агентом, и личность будет скомпрометирована. Ну уж суток мне должно хватить.
С «Попутчиком» мне повезло, в этот день отправлялись сразу три машины. Так что некто Вася Кряжин, а им я и стал на время путешествия, выкупил место в экипаже, который отправлялся в ближайшее время.
Компания подобралась странная. Ехали мы на дешевом седане, вроде бы корейского производства, но тут я не был уверен. По крайней мере в салоне было чисто, и ничем особенным не пахло. Кроме прочих пассажиров, конечно. Водитель, он же хозяин машины, оказался удивительно похожим на хобгоблина, такой же маленький, коренастый и с рябым лицом. Единственное отличие — он точно не был пришельцем, ну или маскировался настолько хорошо, что я не смог его раскусить. На переднем сиденьи устроился огромный мужик, настоящий медведь за два метра ростом и с широченными плечами. Уместился он с трудом, но все же справился с этой трудной задачей. Рядом со мной села женщина лет сорока, казавшаяся очень усталой, а больше ничем не примечательная. От всех троих пованивало хищником, но в Гречине от каждого пахло либо хищником, либо жертвой.
Чуйка кричала, что поездка не будет спокойной. Не требовалось семи пядей во лбу, чтобы понять, что с нами случится.
Глава 23
Здоровяк расплатился с водителем наличными, засветив перед пассажирами весьма упитанную котлету. Василий Кряжин, которым я стал на время поездки, выглядел как далекий от жизни студент, тощий и нервный. Вася изо всех сил пытался скрыть от окружающих пачку банкнот, из которой он доставал купюры, но конечно же все ее увидели. Нет, она не шла ни в какое сравнение с богатствами амбала, но там тоже были деньги.
Мы расселись, выехали из города. Пока все шло хорошо, кроме отвратительной музыки, которая кажется, устраивала всех, кроме меня. Стоило нам чуть-чуть отъехать, мы свернули на проселок.
— Что мы тут забыли? — угрюмо поинтересовался здоровяк.
— Авария через пару километров. Застрянем, — пояснил водитель.
Вскоре мы заметили двоих голосующих мужичков, похожих на нашего шофера, а стало быть, и на хобгоблинов — низкие, плотные и рябые.
— Подсадим, — сказал водитель, подруливая.
— Куда? — удивился я.
Я по сложившейся традиции выглядел чрезвычайно стройным молодым человеком, но моя соседка хоть и не была толстой, но худышкой ее назвать язык не поворачивался.
— Ой, и впрямь некуда! — воскликнул хозяин. — Тогда надо высадить лишних! Давай, толстяк, вылазь!
Я так и не понял, кому он это сказал, был ли это сарказм, обращенный к моей бесподобной фигуре, или к пассажиру на переднем сиденье, до которого начало доходить, что поездка идет не по плану.
— Что за чертовщина? — поинтересовался амбал пока еще вежливо.
— Заткнись, гони бабло и проваливай, — объяснил ему шофер, как смог.
Моя соседка, до того казавшаяся уставшей мамашей пяти двоечников, в момент преобразилась. В глазах зажегся боевой задор, она вытащила из необъятной сумищи великоватый для нее Тарантул.
Водитель проделал тоже самое с более уместным в сжатом пространстве кабины автомобиля Скорпионом — взял под прицел крупного парня.
В следующий момент произошли три события. Во-первых, здоровяк не пожелал сложить лапки на милость грабителей, а потянулся к пистолету, намереваясь выкрутить его из руки шофера.
Во-вторых, я тоже не пожелал сдаваться и ускорился, что позволило мне заметить, как палец водителя давит на спусковой крючок.
В-третьих, я ушел с линии прицела бойкой дамочки по соседству, радуясь, что заранее открыл окно, в которое и улетит пуля, а также, что кроме сообщников грабителей в округе нет никого. Это было то самое озарение в момент максимального ускорения, когда мир вокруг замирает, а я вижу траектории пуль, которые еще только должны вылететь из стволов пушек.
Если с Тарантулом все было ясно, он сейчас не был направлен ни на кого, то водительский Скорпион мог устроить разгром в тесной кабине, так что, выкручивая пистолет и ломая пальцы его хозяина, я постарался добиться, чтобы дуло смотрело в открытое окно. Это было невозможно без членовредительства, но я не был склонен жалеть грабителя. Более того, я не собирался оставлять его в живых.
Операция удалась на славу. Оба выстрела не принесли вреда никому. Водитель взвыл от боли, но сосед, мазнув лапищей сквозь пустое место, где только что было оружие, не расстроился, а начал молотить бандита по лицу увесистым кулаком.
Я отобрал у дамочки Тарантула, тоже не жалея ее руку. Когда пистолет оказался у меня, я саданул ее по переносице, отправив в нирвану.
Сообщники, вальяжно подходившие к машине, услышав выстрелы, кинулись к нам со всех ног. Здоровяк оказался весьма шустрым для своей комплекции. Оставив в покое шофера, уже считавшего птичек в райском лесу, он вылез навстречу новой угрозе, схватив одного из угрожавших за шею. Второй открыл дверь, засунул в салон голову, пытаясь осознать, что здесь происходит, но просто получил пулю в лоб.