Они отвезли нас на двух огромных джипах обратно в аэропорт. Мистер Стивенсон нас проводил, изо всех сил демонстрируя, как он взволнован. Я ему не верил ни на грош. Элен отправилась с нами, но об этом мы договаривались.
Элен заранее заказала нам такие же гигантские внедорожники, которые мы могли забрать в аэропорту в Мехико. Я скептически отнесся к этим здоровякам, у них на борту будто написали «спецслужба на операции». После непродолжительных переговоров за стойкой службы аренды мы стали счастливыми обладателями маленького автобуса, который уже выглядел как обычный транспорт для экскурсии. Драндулет этот не мог похвастаться мощностью, но я не собирался уходить на нем от погони. Если наркокартель вздумает за нами гнаться, ему же хуже.
Впрочем, в Киеве мы воплотили удачную схему, так что, отъехав на юг километров тридцать мы повторили фокус, разыскав автомастерскую и арендовав ее со всем содержимым. Конечно, никакие аккумуляторы Владимир внедрять не стал, но привел в порядок все механизмы. Через час мы покинули гостеприимных слесарей, оставив хозяев в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения. В этот раз Ирина обошлась без отжиманий. Мне кажется, она слегка стыдилась той шалости.
Долгое время мы ехали по равнине, поросшей очень редкой и очень хилой растительностью: чахлыми одинокими деревцами и жухлой желтой травой. Но когда мы подобрались к южным горам, пейзаж стал гораздо зеленее. Часа через три мы остановились на скале, с которой была видна нужная нам деревня. Сашка, мало в своей жизни путешествовавший, никак не мог поверить, что нас окружают привычные ему дубы и сосны. Ну ладно, они все же отличались от русских, но не так сильно, как поросль в прерии.
Владимир запустил дроны, которые летели до цели почти полчаса. Еще через пятнадцать минут мы получили карту объекта. На вид это была обычная бедная деревня, какие мы часто встречали по дороге. Кучка глинобитных хижин, мы сочли их «общежитием» для рабов, слишком приличный для такой дыры каменный дом, явная администрация, огромный барак, в котором, видимо располагался производственный цех. В нескольких бараках поменьше были склады. Весь комплекс строители обнесли частоколом, по углам располагались вышки с пулеметами.
Фабрика была зажата в небольшом ущелье, по дну которого вилась дорога, пронизывающая комплекс. Мы высмотрели скалу повыше, с которой деревня должна быть видна как на ладони, и Наталья с Элен, взявшие на себя роль снайперов, и Владимир со своей артиллерией разместятся там как дома.
Мой план команде совсем не понравился. Не понимаю почему, он получился и простым, и эффективным. Дроны показали нам дорогу к скале, но автобус следовало оставить гораздо раньше, звук в горах разносился далеко и четко. Впрочем, с моим «карманом», куда мы погрузили все оборудование, вполне можно и прогуляться пешком.
Это вопросов не вызывало, но вот продолжение почему-то пугало до чертиков. Но у меня был решающий голос. Элен пыталась это оспорить, но не смогла, я бываю крайне упертым в определенных ситуациях, да и в конце концов, кто из нас — охотник?
Мексиканцы, конечно, охраняли деревню, мягко говоря, расслаблено, но дураками они не были. Идеальное место для наблюдения, конечно же, охранялось. Другое дело, что мы со своими способностями подкрались незаметно как пушной зверек, два ножа бесшумно и быстро расчистили площадку.
Вниз спускалась тропинка, упиравшаяся в дорогу метров за триста до входа. Логично, никто не может войти или выйти мимо охраны. План мой родился, когда я разглядел как следует ворота, которые по степени защиты мало чем отличались от шлагбаума, такие хлипкие, что дунешь, и развалятся.
Я и решил поиграть в злого серого волка, снести ворота пинком и помчаться в административный корпус, где по идее должен отсиживаться наш беглый директор. Автомат с глушителем и очень высокая скорость позволят мне промелькнуть между ошалелых бандитов быстрее, чем они поймут, что происходит.
Элен и Сашка прикроют меня от ворот, главная улица, прямая и широкая, должна прекрасно простреливаться. Преодолев сопротивление соратников, которые почему-то считали мой великолепный план самоубийством, я спустился по тропинке. Вронский и Орлова следовали позади.
Я уже почти спустился на дорогу, как Наталья истошно завопила в шлеме, оглушить меня хотела, наверное. Я очень скоро, что ее напугало. Ворота распахнулись и оттуда выехал небольшой местный грузовичок-развалюха. Ворота захлопнулись, на меня никто внимания не обратил, ну так я еще не успел толком выйти из зарослей.
Трюку, который я провернул, позавидовал бы любой Джемс Бонд, хоть Коннери, хоть Крейг. Правда, четырехколесный старичок не торопился разгоняться. Я умудрился на ходу вспрыгнуть на подножку кабины, распахнуть дверь, пристрелить водителя и занять его место, выкинув труп прочь. Мы с автоветераном чуть не сверзились в пропасть, но я успел вырулить, а потом аккуратно развернуться.
— Как только я проеду, стреляйте по вышкам, — скомандовал я верхней группе.
Я нагло подъехал к воротам и нагло загудел, приняв внешность шофера, как я ее впопыхах запомнил.
Я уж думал, что придется таранить, но ворота раскрылись. Я же говорю, охрана, убаюканная воображаемой неприступностью объекта и своим грозным бандитским статусом, изрядно расслабилась.
Страж затараторил на местном диалекте, лишь пародировавшим испанский. Общий смысл я понял: охранник интересовался, какого дьявола я вернулся. Дальше я пошел по изначальному плану. Пробиваться на грузовике я не стал просто потому, что на улице тусовалось слишком много праздного народа, и там гуляли отнюдь не рабы на пересменке, а вооруженные хулиганы. Пробиваться сквозь толпу я не рискнул, мог и застрять, сбивая прохожих.
Так что я выскочил из кабины и побежал, постреливая из автомата во всех, кто преграждал мне дорогу. Вся эта наглость потребовалась для того, чтобы неуловимый Коробков не успел сориентироваться и забиться какую-нибудь очередную щель. Выковыривай его потом невесть откуда.
План работал. Я вскочил на крыльцо каменного дома, когда четыре взрыва покончили с вышками. Только тут началось какое-то шевеление среди тех, кто умудрился остаться в живых после моей пробежки. Я перезарядил миротворца и пнул дверь. Она была заперта, так что не распахнулась, а влетела в холл вместе с гниловатым коробом.
Дроны не залетали в дома, потому что в бараках окон не было вовсе, а в каменном доме они почему-то были закрыты. Впрочем, внутри царили полумрак и прохлада. Мне предстояло искать Коробкова, но сразу это сделать не вышло. Мне преградили дорогу три господина в кожаных не по сезону плащах.
Один из них заговорил со мной на американском английском. Другой стоял пока молча, скептически меня разглядывая. Третий побежал вверх по лестнице, наверное, эвакуировать директора.
— Какой сюрприз, мы не ждали гостей. Но мы тебе рады, незнакомец. Здесь так мало развлечений. Скучное место, кроме немытых женщин и скверной выпивки положительно нечем себя занять, — сообщил первый.
— Прояви уважение, визитер, прекращай маскарад, — добавил второй.
— Простите, господа! — искренне ответил я. — Совсем забыл, что притворился этим бедолагой. Но согласитесь, так гораздо эффектнее.
Васнецова я им показывать не захотел, да и не смог бы, я воевал в комбезе и шлеме, но у меня оставался в запасе мой любимый комик Луи де Фюнес. В него я и обратился. Автомат мне вряд ли бы пригодился в схватке с этими джентльменами, так что я убрал его в «карман» и попросил руку держать наготове шамшир.
— Опять маска! — возмутился второй. — Но эта хотя бы занятная.
— Так ради чего вы устроили весь этот балаган, драгоценный мой? — спросил первый.
— Я бы сказал, что мне нужны два человека: один пригрелся в администрации и еще один загнивает на вашей каторге. И слукавил бы, мне в принципе не нравится то, что здесь творится. Я уничтожу в этой шарашке все и всех, кроме, конечно, работяг. Деньги, если найду, заберу, а товар сожгу.
— Зачем же? — удивился первый. — Товар огромных денег стоит, а вы сами сказали, что не бессеребренник.
— Будем считать, что я — идеалист, не люблю наркотики. Они отравляют жизнь людей. В связи с этим я предлагаю для экономии времени и нервов вам убраться с территории. Обещаю не преследовать. И вашего друга заберите, под каким камнем он спрятался?
— Как вы думаете, дорогой охотник, кто мы такие?
— Полагаю, что в прошлой жизни вы сосали кровь в самом прямом смысле слова. А в этой превратились в неудачников с огромным гонором. Я знавал одного типа, очень похожего на вас. Я звал его Влад Пижонов, потому что и был он пижоном с амбициями. Все твердил, что я ему не соперник, и насколько ниже его достоинства связываться со мной. Я убил и его, и толпу боевиков, которую он с собой приволок, чтобы справиться с таким слабым мной.
— Тогда мы точно знаем, кто ты, — оскалился номер два. — Ты оскорбил его сиятельство герцога Валахского? Мы не простим этого. Ты прав в одном: мы любим кровь. Мы и здесь научились ее пить. Твоя наверняка невероятно вкусна и полезна.
Этот трогательный момент выбрали Сашка и Ирина, чтобы вломиться в дом. Вронский, не раздумывая выпустил очередь по ногам вампиров. И конечно же не попал.
— Ничтожные, пристрелите этого человека — скомандовал номер два.
Сашка немного поплыл, но наделать глупостей не успел, Ирина рявкнула уже знакомое до боли «Отставить», а я добавил:
— Тащи его на улицу!
Орлова за воротник поволокла Вронского прочь. Я же с клинком наголо бросился на братьев-пижонов, благо они чуть-чуть отвлеклись. То ли эти кровососы уступали в силе даже Владу, то ли я с тех пор стал гораздо сильнее, но обидчивого номер два я проткнул с первого же выпада. К сожалению, это его не убило. Первый же атаковал меня какой-то шпагой с вычурным эфесом, вряд ли сильно эффективной против нормальной сабли.
Я увернулся, но второй схватил меня за руку, не давая вытащить клинок из его живота. Мне ничего не оставалось, как перехватить левой рукой запястье первого. Я бы назвал эту ситуацию патовой, если бы не свободная рука номера один, и не третий номер, появившийся на лестнице.