Его лицо, до этого озабоченное и напряжённое, мгновенно расслабились, и стало безмятежным, и даже безразличным.
Из зрительного зала кинотеатра было множество выходов. Справа, слева, наверху через операторскую, люк в потолке вел на чердак, люк в полу - в подвал, даже за зрительным экраном была дверь. Эти выходы подразумевали, что даже переполненный полуторатысячный зал можно эвакуировать за считанные секунды.
Но тот, кто стоял сейчас в самом верхнем ряду - не дал бы никому и мгновения. Хлопнувний в ладоши стоял в полный рост, и сейчас сложил руки на груди.
Он был одет в традиционный ханьфу, с длинными рукавами, ярко красного цвета. Такую одежду сейчас одевали лишь при чрезвычайно важных праздничных мероприятиях. Марат медленно встал. Юта осталась сидеть, улыбаясь совершенно безжизненной улыбкой.
В уши многих ворвались странные звуки. Во-первых, совершенно необычный звук, как будто ты находишься внутри очень мощной вспышки. Звук ударной волны ещё не дошел до тебя, но сам свет, белый и испепеляющий, уже ударил через барабанные перепонки, глубоко в мозг и внутрь тела, делая все остальные ощущения - невесомыми.
Тотчас же в этот слышимый свет ворвались звуки мягко сдвигаемых стальных плит. Словно, действительно, колоссальные железные плиты, сотни метров в ширину и даже толщину - пришли в движение, стали мягко сдвигаться, наезжая друг на друга, колебая воздух и саму землю.
В довершение ко всему пришло ощущение, что в самом воздухе вот-вот прорвется молния, огромная, безумно страшная своей неопределенностью, заставляющая желудок подниматься к горлу, и волосы на теле - стоять дыбом. Все это продолжалось несколько секунд, и животный ужас был готов уже проснуться в самых бесстрашных душах - как все кончилось.
Многих трясло. Магнум вытер со лба испарину. Глок, расслабив сведённые в судороге ноги, готовые к прыжку, ощутил, как капли пота покатились по спине.
- От лица китайской коммунистической партии, приветствую вас, и поздравляю всех присутствующих с успешно проведенной социалистической революцией, - сказал пришелец абсолютно чисто, без всякого акцента, а потом улыбнулся. Он был очень молод, на вид не больше двадцати-двадцати пяти лет, и от его улыбки, такой юной, и задорной - облегченно заулыбались почти все присутствующие в зале.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто этот молодой китаец. Будучи рядом с совершенно неординарными людьми - все очень быстро привыкли ощущать над собой силу, многократно превышающую твою собственную. Но они, те кто сидел в зале, происходили из той редчайшей породы людей, которые никогда не страдали болезнью подобострастия. Они не испытывали никакого уважения к стильной одежде, деньгам, украшениям и другим обманкам, скрывающим истинную сущность человека. Будучи сильными сами, эти люди признавали только другую силу. Духовную, интеллектуальную, нравственную, физическую - наконец. Вот и сейчас все в зале с внимательным любопытством разглядывали пришельца.
- Как тебя зовут, солдат? - вдруг спросила Люгер.
- Ван Ян, - немедленно отозвался китаец.
- Его зовут Ван Ян, - повернулась Юта к Марату. - Не "желтолицый брат", не "широкий рукав", и даже не Ваняй.
- Ничего, все хорошо, для меня была бы честь получить псевдоним от товарища Маузера, - поспешил сказать юноша, спускаясь по ступеням кинозала к столу президиума.
- Вы не против? - спросил Ван Ян, указав рукой на трибуну. - Я бы хотел сказать небольшую речь и ответить на ваши вопросы.
Марат, в свою очередь, вопросительно взглянул на председательствующего Магнума.
- Да, конечно, - согласился гигант. - Без проблем... желтолицый брат, - добавил он шепотом, который благодаря микрофону, был услышан в каждом уголке зала. Юта, фыркнув, погрозила Магнуму кулаком.
- Вообще то сослуживцы зовут меня Да Лун, «Большой Дракон». Это мой официальный псевдоним, - начал говорить китаец. - Я офицер внешней разведки Китая. Как и товарищи Маузер и Люгер, прошел, пока ещё не полностью, тестирование. Природы этих тестов мы не знаем, но подозреваем, что столкнулись с цивилизацией, на много тысяч, если не тысяч миллионов лет опережающих человечество в развитии. Мой персонаж в тестировании - "диверсант", специализация - термоядерная энергия.
- Я буду и сейчас и впредь предельно откровенен с вами, так как не хочу быть недопонятым. Мы считаем, и нам предельно ясно пояснено, что очень скоро наша цивилизация столкнется со смертельной опасностью, и недопонимание в этом случае будет носить чрезвычайно бедственный характер. Не скрою, что перед такой явной угрозой мы должны соединиться и вырабатывать планы вместе, не взирая ни на какие преграды.
Китаец перевел дух, и продолжил.
- Я, представитель коммунистической партии Китая и его правительства, прошу включить меня в состав съезда, с правом голоса, а также предложить вам договора о мире, сотрудничестве и всемерной поддержке нового социалистического правительства России, на совершенно равноправных и адекватных условиях. Тексты договоров только что пришли на вашу дипломатическую почту, и вывешены на всеобщее обсуждение на вашем тайном форуме...
Большой Дракон обернулся к Юте. Та прислушалась к себе, а потом согласно кивнула.
- Да, пришли, - сообщила она. - Хм, да... адекватно. А ещё говорили, что вы сложные переговорщики.
- Для врагов мы всегда очень сложные, - улыбнулся юноша. - И всегда простые для друзей.
И добавил, выдержав многозначительную паузу:
- Тогда у меня всё...
Несколько секунд стояла тишина, а потом Магнум нерешительно хлопнул в ладоши.
- Отлично, - сказал он в микрофон, а ещё через пару секунд аплодисменты превратились в овации.
- На этой жизнеутверждающей ноте, - орал сквозь гром рукоплесканий Магнум. - Мы заканчиваем первый день съезда. Комиссии, куда пошли?! Сейчас работа комиссий, последние переработки декретов с учётом замечаний. А завтра в девять часов опять всем быть здесь! Завтра итоговые голосования! Вот черти... Все ли поняли, что я сказал? Расстреляю непонятливых к едрене фене…! Сам…! Лично…!
- Хорошо придумано, - сказал Ван Ян Марату, указывая пальцем в потолок. Маузер непонимающе поднял голову. На потолке осыпаной штукатуркой зияла ямка-воронка от пули.
- Да, мы тут посовещались с товарищем Глоком, - слабая улыбка тронула губы Юты. - И подумали, что половина выступающих будет воду лить, вот и устроили маленький спектакль с расстрелом товарища Гамазова за саботаж. Нормально получилось?
- Да, хорошо, - согласился китаец. - Я даже немного поволновался, пока не осознал, что это спектакль.
Марат поднял бровь. Ну, в принципе он был согласен, задумано и исполнено было неплохо.
- Можно было холостым, - проворчал Марат, указывая Глоку на повреждение потолка.
- Тут почти все могут отличить холостой от боевого, - отозвался тот. – Все должно было быть по-настоящему.
- Гамазов то цел?
- Цел, - сказал Глок. – Немного перепугался, он ведь тоже не совсем в курсе был. Его пригласили выступать, время я ему даже в регламент вписал. А он реально подумал, что его расстреливать повели, и раскололся. Реальным саботажником оказался, вот так… В подвале сейчас сидит, как бы не пришлось расстрелять по настоящему.
Марат только покрутил головой.
- Прошу посетить наши апартаменты, - пригласил он Ван Яня, и первым пошел по коридору.
Китаец быстро его догнал.
- Можно мои товарищи тоже у тебя расположаться?
Марат одобрительно хмыкнул. А человек не прост, сразу его проверил - готов он быть товарищем, обращаться на ты без всяких прелюдий - или нет? Марат и сам так часто проверял людей. Иду на вы - говорят потенциальным врагам. Ваше превосходительство - тот кто подразумевает деление на господ и чернь. А тот кто готов говорить на равных - не обращает внимания как к нему обратились.
Тем временем к ним присоединились ещё четверо. Китайцы. Одного взгляда хватит чтобы сказать - товарищи. Никаких господ. Две женщины. Двое мужчин. С первого взгляда ясно - крайне серьезные ребята, не смотря на молодость.
Они прошли через оружейный магазин, и всем скопом прошли в палатку. Сабрина с детьми играли в "театр".
- А, пап, мы тут играем! - веселая рожица высунулась из портьер, которые заменяли собой двери в театральную комнату.
- Что ставите? - поинтересовался Марат. - Опять Ромео и Джульетту?
Дочь не ответила, она пристально смотрела на Большого Дракона. Потом перевела взгляд на отца.
- Пап, - сказала она встревожено, высунула из ткани ручонку и пальцем указала на китайца. - Это очень опасный человек.
- Да, мы в курсе, - отозвалась Юта, которая тоже уже миновала вход в "палатку". - Не беспокойся, малыш. Папа с мамой в случае чего справятся с ситуацией. Играйте спокойно.
- И показывать на человека пальцем не вежливо, - заметил Марат. Лицо Да Луня едва заметно дрогнуло в усмешке.
"Парень осознает себя, - подумал Марат, - …либо механизмом, либо сверхчеловеком, но уже осознает. А может я ошибаюсь..." Внешне же он остался совершенно равнодушен. Да, сделал замечание - и только.
- Я чаю приготовлю, - сказал Маузер вслух. - Какие будут пожелания?
- Предпочитаете горячий, холодный? - спрашивал он дальше, глядя в упор на одну из китаянок. - Большая кружка, стакан, маленькая чашка? Зелёный, черный?
Китаянка, красивая и гибкая, смотрела на него с едва заметной усмешкой, словно хотела спросить что то сама, но сдержалась.
- Не стоит так явно показывать, - пробурчал Марат. - Что вы отчётливо понимаете что происходит. Включайтесь в игру. Вообще это не очень честно, - проворчал он обиженным тоном. - Вы наверно знаете о нас все, что можно. Мы о вас не знаем вообще ничего...
- Я люблю, - тотчас же отозвалась, слегка порозовев, собеседница. - Горячий. Много. Большую кружку. Крепко заваренный, дешёвый, с каким нибудь ароматом, эксклюзивной изюминкой...
Теперь и Марату пришла очередь улыбаться. Конечно, они все, не смотря на откровенную юность - прекрасно подготовленные специалисты. Будь они в равных условиях, и эта девица расколола бы его как орех, в прямом и переносном смысле. Но сейчас он приготовит ей, профессиональной разведчице и диверсантке, наверняка лучшей из своего выпуска, зелёный чай, предварительно заваренный и без всяких добавок, охлаждённый, в маленькой чашечке.