Конечно, были и одиночки. Они пытались играть, и очень быстро убеждались, насколько одиночка слабее даже небольшого коллектива... Даже просто потому, что у коллектива из-за большего количества участников - больше и игрового времени для достижения поставленных задач.
Таким образом, на Терре заработала система из трех веток власти, взаимно переплетенных. Коммунистическая партия, но не как руководящее, а организующее звено. Она же брала функции судебной системы. Капитаны как исполнительная, техническая власть. И прямая демократия в решении вопросов, касающихся всего общества.
Пройти в компартию было невероятно трудно.
Коммунистическая партия с жесткой системой отбора формировалась из людей, имеющих высочайший трудовой и игровой рейтинги. Трудовой (и социальный) рейтинг формировался в реальности. Ты мог работать учителем, врачом, плотником, дворником. Четыре часа достаточно напряженной работы, пять раз в неделю - это доступно для каждого.
Ты не пытался уйти от работы, не пытался работать вполсилы... и твой рейтинг повышался. При этом копились трудовые и социальные баллы. Трудовые - в зависимости от проделанной работы, от ее сложности, и сколько бы ты их не накопил - к концу месяца они сгорали. Именно трудовые баллы, как и деньги на Земле - определяли твои бытовые и личные потребности. Но на них ничего не покупалось. Они просто начислялись в конце каждого трудового дня, и за них в столовой ты мог получить обычную еду. Если ты решил пропустить день, неделю, месяц вообще не хотел работать - ничего страшного, булочка и чашка кофе без молока и сахара у тебя все равно будет. Но ради тарелки борща и мороженного можно и нужно было неплохо отработать, хотя бы два часа из четырех...
А вот более серьезное благосостояние... Квартира-жилье, машина-гараж, дача-дополнительная квартира... Место в кинотеатре, обилие меню в ресторане, шезлонг, водный мотоцикл или катер... это уже зависело от рейтинга. Эти вещи нельзя было купить. Они тебе были положены. В зависимости от способностей.
Вот так, с трудом и непонятностями чуть ли не в каждом моменте, со скрипом и смехом потихонечку и совершенно полегонечку в общество внедрялся коммунистический образ жизни. И членами коммунистической партии становились в первую очередь те люди, которые могли контролировать именно свои потребности. Анализ такого кандидата шел и в реальности, и в виртуальном мире, и только по прошествии месяца выдавалась рекомендация на вступление. Которую надо было подкрепить двумя серьезными экзаменами и тремя отнюдь не детскими проверками.
Кандидатов в международную коммунистическую партию с самого начала было достаточно - по десять-двенадцать человек на место. А уж через несколько месяцев счет пошел и на сотни на одну вакансию.
И это при том, что человек прекрасно знал, что став коммунистом-членом партии вся твоя жизнь будет полностью известна, вплоть до мельчайших подробностей, ведь "Наблюдатели" никуда не делись. Кроме чипа коммунисту монтировали и наблюдательный комплекс. Хотя может быть это как раз и привлекало? Остаться в истории человечества не просто банальной информацией на микросхеме, а быть записанным полностью, от начала... и до конца.
Марата хоть и занимал данный вопрос, но куда больше тревожили более насущные проблемы. Каждый день чуть ли не двадцать четыре часа в сутки он создавал новые и новые запасы ресурсов: металлы, дерево, пластик, удобрения, реагенты, ткань, инструменты и довольно сложные приспособления. Подрихтовывал рельефы, пейзажи, дороги, водоемы, разбирался с мусором, в конце концов. И ему конечно необыкновенно нужна была команда сильных, самостоятельных, честных людей, которые бы брали хоть часть проблем на себя. Желательно - большую часть. Люгер шла на разрыв. Маузер вообще не очень понимал, как она справляется с такими воистину титаническими объемами информации и работы. Ну действительно, двадцать миллионов человек - это совсем не шутки...
И вот теперь, спустя целый год полета, впервые собрался действительно большой Совет международной коммунистической партии. Требовалось подбить итоги и назначить следующие вектора развития, которые, возможно, ускользнули из поля зрения Капитанов.
Круглый стол, на который собрались члены Совета "Терры", действительно был… круглым. Около тридцати метров в диаметре. Марат, Юта и Да Лунь посовещались, и пришли к выводу, что данная форма действительно оптимальна. Время, когда бойцы и командиры сидели напротив президиума - прошло. Маузер, Люгер и Большой Дракон больше не были просто командирами, они были - Капитанами. И, как бы то ни было - все они просто члены экипажа, равные среди равных.
Марат смотрел, как люди рассаживаются, а потом предложил Юте по мыслесвязи не садиться рядом. Так они бы оттягивали внимание на себя, стали бы за столом точкой сосредоточения силы. Но расположившись треугольником, на равном расстоянии друг от друга, Капитаны создали бы атмосферу демократичности. Хоть самого Марата мутило от этого слова, но время пришло. Ни одна система управления не является идеальной - это он знал и понимал еще со времени испытаний.
Сейчас им нужны были не инструкции, а равноправное размышление, коллективное решение Совета корабля. И согласно этим размышлениям и решениям они, все вместе, и станут жить и существовать в общей системе.
Все явились абсолютно и точно вовремя. Вот Кунгур, балагур и весельчак, сегодня необычайно сосредоточен. Вот Марк Свенсон, датчанин, призер многочисленных олимпиад и премий в свои двадцать пять лет. Заметно, что нервничает, да это и понятно.
Больше всего, конечно, товарищей из Азии.
Все-таки коммунистическая партия Китая здорово смогла организовать свою квоту "эвакуации". Из почти двадцати миллионного населения по итогу вышло чуть больше четырех миллионов членов экипажа из Поднебесной. Но так или иначе, китайская (а с ней и азиатская) диаспора были самыми многочисленными представителями. После американцев, кстати. Соединенные Штаты, буквально в последние дни понявшие, что дело совершенно нешуточное - тоже организовали принудительную явку.
Русская часть Терры была чуть ли не одной из самых малочисленных. Все-таки взыграли врожденные фатализм и недоверчивость, и из почти миллиона выявленных к капсулам эвакуации пришли меньше четверти.
Люди по привычке старались селиться ближе к своим народам, но Марат знал, что это временно. Прошел всего год, а добрая треть населения Терры перемешалась, многим хотелось путешествовать с яруса на ярус, открывать новые места и пейзажи, и главное - узнавать новых людей.
К Да Луню и особенно к Юте постоянно подходили, здоровались. Марату больше кивали. Честно говоря, Маузеру было совершенно наплевать на популярность. Хотя вот он то был самый частый гость во всех секторах.
Хорошо, что в свое время Марат догадался сделать комнаты в жилых зданиях самотрансформируемыми. То есть "жильцы" в любом помещении могли, уперевшись руками в стену, сдвинуть ее к другой стене и получить из двухкомнатной квартиры огромную и просторную однокомнатную студию. И вообще, на первоначальном этапе здесь везде царил суровый аскетизм. Это уже потом, осваиваясь, люди начали сами менять интерьер и даже пейзаж.
Глава 12
После того, как все расселись, установилась обычная пауза, в которой каждый ждал, кто же заговорит первым. И, как обычно, привычка балагура Кунгура, устроителя конфузов и шуточек – взяла свое. Приложил руку к горлу он произнес громким, сиплым шепотом:
- Ну что, вроде все собрались и расселись, товарищи. Только не понял, где шампанское? И ананасы с рябчиками?
Многие посмотрели на него с удивлением, а Марат с трудом удержал улыбку. Старый разбойник как всегда, в своем репертуаре...
- Ну а как же, - пояснял тем временем Кунгур, явно копируя какого-то криминального авторитета. Маузер мучительно пытался вспомнить этот фильм. – Ничего хорошего на голодный желудок не получается.
"Отец, из фильма «Антикиллер», - подсказала Люгер, услышав его мысли. - В исполнении Михаила Ульянова".
- Сегодня мы собрались, - прозвучал спокойный и сильный голос Да Луня. - Чтобы обсудить, как мы будем жить и трудиться, и куда развиваться за время нашего путешествия.
- Да, четыреста лет это немало, - пробормотал кто-то.
А юный Марк Свенсон с вызовом произнес:
- Есть хоть малейшая надежда что кто-то из нас долетит до места? Ну, не считая Капитанов, конечно.
- Вероятность есть, - ответила Люгер. – Я не знаю как именно. Вариантов достаточно большое количество. Какой из них реализовывать тоже не очень понятно…
- Киборгизация? – предположил кто-то из китайцев. – Заморозка? Запись личности на носитель?
- Может сработать что угодно, - в голосе Люгер прорезалась досада. – Стоп. Хватит. Мы здесь не для этого.
- Мы предложили определенный образ жизни для нашего общества, - сразу подхватил Марат. - Будем его называть его социалистическим обществом. Все очень просто. От каждого по способностям. Каждому по труду.
- Да, мы уже столкнулись с данной классификацией, - раздался еще один голос. Марат присмотрелся – это чемпион корабля по шахматам, го и нардам, и вообще сильнейший игрок в настольные игры, индиец Арджун Рам. Выглядел Арджун чрезвычайно импозантно и явно выделялся среди всех своей белоснежной чалмой с зеленой перевязью.
- Идея очень не плоха, я считаю, - продолжил индиец. – Ведь я могу говорить за себя? Или я должен говорить за свой народ?
- Здесь нет своих или чужих народов, - ответил Да Лунь. – Мы все одна семья. Один народ. Один экипаж. Из двадцати миллионов человек. На борту огромного космического объекта.
- О да, он действительно огромен, - с почтением произнес Арджун. – Я пытался путешествовать, пешком, это не просто, тут за всю жизнь не обойти и половины.
- Мне тоже понравилась система социального рейтинга, - произнес со своего места обычным голосом Кунгур. – Но есть и вопросы.
- Естественно, - отозвалась Юта. – У меня у самой куча вопросов. Мы пробуем эту систему еще только год, а парадоксов и ошибок накопилось немало. Например, есть три художника, живут рядом. Один уже целый год копирует картину Рембрандта, «Моисей со скрижалями». А второй рисует смешных человечков по двадцать в день. Третий работает над батальным полотном, и наверняка посвятит этому много лет. Хотя, по моему мнению у последнего выходит.. не очень. Мне кажется, чисто проблема вкуса. Но, - Марат с изумлением понял что Юта смущена и вопросом, и ситуацией.