И уж тем более обидно огрести за свой косяк от ордена, который тебе уже даром не нужен.
Я развязал пуфику руки и рывком заставил подняться.
— Окей. Валяй, беги к отцу. И возвращайся с тремя сотнями. Полчаса тебе даю. На минуту опоздаешь — халупу твоего дяди спалю вместе с ним. Это для начала. А потом в Питер нагряну.
— Я… Да как же я успею⁈ — вытаращил на меня глаза охотник.
— Как к дяде в гости попал — так и. Знак свой черти! Перемещение. Да не на полу, погоди. Нужны мне тут твои якоря, как собаке «здрасьте». Вот, здесь давай.
Я подвёл охотника к нужному месту и показал пальцем. Он посмотрел на меня.
— Ты глумишься, что ли?
— Не без того. Но в целом — серьёзен, как кувалда. Давай.
Вздохнув, охотник медленно и осторожно достал из ножен меч. И, морщась, выцарапал знак на голой ягодице неудачливого насильника.
— Полчаса, — сказал я. — Время пошло.
Охотник наступил на голую задницу и исчез.
Зато появились Захар и Тихоныч. Но не из задницы, а через дверь.
— Знатно! — оценил картину Захар.
— Какой кошмар… — прошептал Тихоныч.
Фонарь у него в руке дрожал.
— Наши все живы, так что нормально, — сказал я. — Никто не пострадал. Ну, почти. Данилу я уже вылечил. Захар, ну ты сам понял — сегодня поработать придётся. До утра я этот бардак у себя в комнате не оставлю.
— Да уж, ясно…
— Данилу там потом посмотрим. Если оклемался — поможет таскать. И…
Тут от кровати послышался стон. Я повернулся и увидел, как тот выродок, что держал Марусю за левую ногу, встаёт на четвереньки и трясёт головой. Ну да, ему Ударом досталось, аж в воздухе перекувырнулся. Видимо, мозг не задет. А может, просто задевать нечего.
— О, прекрасно! — одобрил я. — А вот и бесплатная рабсила.
Через полчаса, как и было наказано, вернулся запыхавшийся охотник. Он принёс мешок денег и обзавёлся великолепным фингалом под глазом. Я только усмехнулся. Аж интересно стало — и почему у таких мудрых, педагогически одарённых отцов вечно растут какие-то выродки?
Триста империалов — это, конечно, не весь долг Салтыкову. Но вместе с тем, что лежит в заначке, уже существенная часть. Так скоро, глядишь, и выкарабкаюсь из долгов. Выйду на положительный баланс и займусь настоящим делом. Для начала усадьбу нужно будет превратить в крепость и набрать охрану. Причём, не какую-нибудь, а из охотников. А то шастают тут всякие, как к себе домой, блин.
Охотника звали Алексеем. Он таки представился, пока мы таскали на улицу трупы. В принципе, даже не совсем потерянный оказался. Во всяком случае, таскал — не морщился и не жаловался, хотя дышал тяжело.
— Добрались-то вы сюда как? — спросил я, когда последний мешок с дерьмом оказался на дворе.
— На лошадях.
— А лошади где?
— В лесу спрятали. И телега там же.
На телеге, видимо, везли осадные орудия. Ну, логично — не на себе же тащить в такую даль. Уродцы.
— Ну и чего стоим? Кого ждём?
Алексей посмотрел на того единственного бандюгана, который остался в живых. Он едва стоял на ногах.
— Телегу сюда подгони! Быстро!
Бандюган типа убежал. Штормило его знатно.
А небо между тем светлело.
Блин… Хотя — да и пофиг. Весь день спать буду, пусть только хоть одна сволочь разбудить попробует. Сначала убью, потом разбираться стану.
Подъехала телега. Трупную падаль мы покидали туда.
— Езжай к Архипу Семёновичу, — буркнул Алексей бандюгану.
— Привет от соседа передавай, — добавил я. — Пусть ждёт с ответным визитом. Как только — так сразу.
Лошадь гружёную телегу еле тянула. Мы с Алексеем, Захаром и Данилой прогулялись до леса пешком. Обнаружили там девять недурственных лошадок. К одной из них сразу привалился Алексей. Утомился, бедолага. Не привык, видимо, ночами не спать.
— Я только верхами умею, — пробормотал он. — Как мне этот табун за собой-то вести?
— Никак. Вообще не парься. Мы отведём.
— К Архипу Семёновичу? — вскинул голову удивлённый Алексей.
— Зачем же к Архипу Семёновичу? — встречно удивился я. — Нет-нет-нет, в гости я пока не готов, не при параде. Спать охота, жрать охота. А по гостям на голодный желудок — такое себе. Неприлично. Да и лошадей в такую даль гнать — жалко животину. Лошадь — тоже человек. Верно, Данила?
— Иная лошадь ещё и получше иного человека, — глубокомысленно откликнулся Данила.
Он любовно поглаживал одну из лошадок. Даже моему неискушённому взгляду было понятно, что таксопарк у Архипа Семёновича очень приличный.
— Вот. Слышишь, что Данила сказал?
Алексей сник. Понял, что восьмерых лошадей продолбал безвозвратно, и носить ему по итогу второй фингал.
Ладно. Пусть радуется, что убивать его мне — теперь, когда сбегал домой за кошелем и чёрт знает, чего наплёл отцу-аристократу, — не с руки.
— Значит, так, Лёш, — окинув парня взглядом с головы до ног, сказал я. — Пацан ты, вроде бы, не совсем пропащий. Моих людей не обижал. А то, что с личным составом не справился — так и быть, спишу на молодость. Залёт серьёзный, но и я охренеть какой добрый сегодня. А вот если ещё раз мне дорогу перебежишь — разговор у нас совсем по-другому пойдёт. И ещё. Думать забудь о том, что видел у меня в доме эту железяку. Которую в Питере толкнуть собирался. Понял меня?
— Понял.
— В глаза гляди и повтори громче.
Алексей заглянул мне в глаза и сказал:
— Я понял тебя. Больше не полезу. Ничего не видел.
— Ну, значит, и я про твои подвиги никому не расскажу. Давай, скачи к дяде. Ни гвоздя ни жезла тебе.
Алексей ускакал. Я притворно вздохнул, вытер несуществующую слезу и перекрестил направление, куда уехал незадачливый охотник.
— Мудила грешный… Ладно, мужики. Погнали добычу на конюшню!
Места на конюшне ожидаемо не хватило. Покойный граф Давыдов таким табуном не располагал даже в лучшие времена.
— Зови, Тихоныч, плотника, — решил я. — Есть мнение — на ближайшие пару месяцев ему тут у нас поселиться придётся. Так что пусть с вещами перебирается. И с помощниками. Работы хватит.
Тихоныч восхищённо кивнул и испарился.
В усадьбе уже вовсю кипела генеральная уборка. Мою башню и лестницу отмывали, Данила оттаскивал от частокола осадные приспособления. Он, похоже, успел оклематься окончательно.
— Слушай, Данила. А сколько тут на телеге до Ужиково ехать?
— Ежели телега гружёная… — Данила почесал в затылке. — Дай бог, к обеду добраться. Путь не близкий.
— А если в карете?
— В карете — часа за два обернуться можно. А то и быстрее. Лошадки-то нам какие достались! Загляденье.
— Нутк. Фигни не притащу… Ладно, понял. — Я направился к лестнице, ведущей в башню.
Со сном, пожалуй, стоит пока повременить. Драка меня скорее взбодрила, чем утомила. А ковать железо лучше, пока горячо.
Ступени уже успели оттереть от крови и прочей пакости.
— Куда это вы, ваше сиятельство? — всполошилась тётка Наталья. — Там не прибрано ещё! Я вам внизу постелила, в прежней комнате. Отдыхайте.
— Эх, тётушка. Покой нам только снится…
Я принялся подниматься.
— Ты чего задумал? — окликнул Захар.
— Собираюсь навестить двух знакомых барышень.
— В этакую рань?
— А что? Не знаю, как ты, а я по утрам люблю не меньше, чем ночью.
Оставив Захара внизу размышлять над сказанным, я поднялся в башню.
У кровати возилась Маруся, перестилала бельё. Отмыть полы и собрать с пола обронённые предметы уже успела. Увидев меня, бросилась навстречу.
— Спасибо, ваше сиятельство! Ух, страху я натерпелась. Кабы не вы…
— «Кабы не я» больше точно не будет. Установлю тут лучшую защиту, какую только можно. Чтоб ни одна тварь не пробралась.
— Дак то ж не твари были? А люди?
— Нет. Людей убивать я не стал бы.
Маруся прижалась ко мне. Я погладил её по голове.
— Ну, всё. Успокойся. Больше тебя никто не обидит, обещаю.
— Счастье-то какое, что вы в усадьбе появились! — пробормотала Маруся. — Больше ни у кого такого барина нет. Во всей округе.
— Да уж. Такого точно нет.
Я мягко отстранил девушку. Стащил с себя заляпанный кровью охотничий костюм, достал из шкафа выходной. Морды бить в ближайшее время не планировал. Хотя, конечно, чёрт его знает. Надо бы и правда заказать у Брейгеля ещё один охотничий комплект.
— Сокол мой… — Маруся, пристально следившая за тем, как я раздеваюсь, потянулась ко мне.
Пришлось немного задержаться. Зато в нуль-Т шкаф с выломанными дверцами я шагнул с чувством глубокого удовлетворения.
Уезжая из Поречья, оставить там якорь я, разумеется, не забыл. Зря, что ли, Знак добывал? И сейчас материализовался на строительной площадке рядом с трактиром Фёдора.
В трактире мне было, в общем-то, делать нечего, но на всякий случай заглянул. Как показала практика, место это потихоньку превращалось едва ли не в центр вселенной. Ни разу ещё не было, чтобы зря зашёл.
И в этот раз интуиция не подвела. За одним из столов сидел Егор. Беседовал с Фёдором.
— Какими судьбами? — спросил я, подойдя к их столу.
— Твоими молитвами, — усмехнулся Егор. Моему появлению он, похоже, не удивился. — Прохор мне рассказал о твоих подвигах. Как вы с Земляной вепря завалили. А после ихнее сиятельство, говорит, с Захаркой на лягух пошли. Я и решил сюда наведаться — думаю, может, встречу тебя. Расспрошу, как охота.
— Охота вышла славная. Рекомендую. Но об этом позже. Ты никуда не торопишься?
— Да не спешил, вроде…
— Тогда подожди меня тут. Я скоро. Фёдор, а ты пока кофе сообрази и пожрать чего-нибудь.
— Слушаю-с, — Фёдор поклонился и умчался на кухню.
Я двинулся к выходу.
— Далеко ли намылился — такой нарядный? — окликнул меня Егор.
— С визитом.
— Чего-чего? Кудой?
Тратить время на перевод я не стал. Вышел.
Через полчаса уже стучал бронзовым молотком в двери знакомого особняка.