— Ступайте, — вдруг поддержала меня Земляна. — У Владимира котелок крепко варит. Особенно по части такого, чего никто прежде не делал. А если колдун вдруг и правда без вас появится — мы сбежим, да и всё. Я Знаком обоих утащить могу. И Ефима, и Захарку.
Егор вздохнул, но больше спорить не стал. Поднялся, ухватил меня за плечо и начертил Знак. Через секунду мы стояли перед трактиром Фёдора.
— Жди здесь, — сказал я Егору. — Квасу пока попей, — и быстрым шагом двинул в знакомом направлении.
Объяснять швейцару у дверей Благородного собрания, кто я такой, к счастью, не пришлось. Запомнил меня, видимо. Пропустил без проблем. Хотя по лицу было ясно, что удивился раннему визиту. Благородные господа, как известно, об эту пору только завтракать садятся.
Я поднялся по парадной лестнице. Двери библиотеки были закрыты, но не заперты. Внутрь я вошёл без проблем. И тут же выхватил меч. Машинально — обретённые в новом мире рефлексы начали срабатывать раньше, чем успевал подумать.
Стоящий у книжного шкафа человек побледнел и рухнул на колени. Прикрыл голову руками.
Одет он был так, как одевались местные клерки. Простого покроя камзол без позументов, рубашка без кружевных манжет и пышной манишки. Лысоватый, щупленький. В общем, такой себе враг.
— Сорян, — буркнул я, убирая меч в ножны. — Не ожидал здесь в такую рань кого-то встретить… Да вставай, не бойся! Ты кто?
— Писарь, — не спеша подниматься, дрожащим голосом отозвался клерк. — Направлен сюда его превосходительством господином Абрамовым для составления библиотечного каталога. По просьбе его сиятельства господина Дубовицкого. Уж который день работаю…
— Точно, — вспомнил я. — Дубовицкий хвастался, что занимается восстановлением культурного фонда. Отлично! Ты-то мне и нужен.
— Вот, — сказал писарь, подведя меня к шкафу, стоящему особняком. — Если я вас правильно понял, то искомое может быть только здесь. Во всех остальных шкафах подобное не содержится.
— Угу.
Я открыл стеклянную дверцу. Книг на полках стояло немного, едва ли два десятка. Но все они размером и толщиной напоминали справочник, который лежал сейчас на столе в моей башне. С той лишь разницей, что справочник хранили бережено. А этими книгами будто от врагов оборонялись. А может, нападали на врага с ними в руках, такой вариант исключать тоже нельзя.
Деревянные обложки на каких-то книгах хранили следы от огня и стрел, на каких-то вовсе были расколоты, уцелел лишь небольшой кусочек у самого переплёта. Пара книг — вовсе без обложек. И без изрядной части страниц — тоже многие. Два фолианта выглядели так, будто их выхватили из огня. Причём в момент, когда гореть было уже особо нечему.
— Что это с ними? — ткнув пальцем в книги, спросил я у писаря. — В городе боеприпасы закончились? Или дрова?
Писарь опасливо покосился на мою перчатку, но ответил.
— Эти книги изымали у охотников. В некоторых случаях эти люди… оказывали сопротивление.
— Верю, — хмыкнул я. — Эти люди — могут… А зачем изымали?
— О, то было очень давно. Я слышал, что знания, содержащиеся в книгах, в ту пору считались смертельно опасными. Слишком много охотников гибло, применяя их.
Ясно. Ну круто, чё. Хранить источник знаний вдали от тех немногих людей, которые — единственные в мире! — обладают способностью их применять. Гениальная стратегия, ничего не скажешь.
Я взял справочник, выглядевший наиболее уцелевшим. Ого! С первых страниц стало понятно, что это не букварь, который выдал мне Прохор. Это уже что-то для старшей школы. Если не для высшей. Владение Знаками, указанными тут, предполагало ранг не ниже Боярина.
Я принялся перебирать остальные книги. В целом, похожая картина. Знаков — до чёрта, но воспользоваться ими я смогу нескоро. Ну же, удача! Повернись ко мне нужным местом!
Есть.
Один из обугленных огрызков содержал, кажется, то, что подходило мне по рангу. Впритык, но подходило. Я быстро пролистал оставшиеся книги и пришёл к неутешительному выводу — делать мне тут пока нечего. Сначала надо дорасти хотя бы до Витязя. Ну, логично, в общем-то. Простецкие знания отбирать и прятать никто бы не стал.
Я вернулся к обугленным страницам. Выбор, для моего ранга, был не так уж велик. И в распоряжении у меня — тридцать две родии. По меркам того справочника, что лежит дома на столе, количество вполне приличное. Здесь же — следующая ступень. С тридцати родий Знаки только начинаются. Есть, конечно, вариант утащить справочник в трактир и показать Егору. Может, он сумеет открыть больше, чем я. Или Земляна сумеет…
Может. А может, и нет. С чего я взял, что у Егора или Земляны есть в распоряжении свободные родии? Насколько я успел понять, полученные силы охотники не копили. Наоборот, стремились потратить как можно быстрее. При их-то профессии, когда каждый твой день может стать последним, и накопленное ты уж точно не передашь по наследству — разумный и оправданный подход.
А еще не исключён вариант, что ни у меня, ни у Егора или Земляны вообще ничего не получится. То, что осталось от страниц фолианта, выглядит крайне плачевно. Не факт, что выбранный нами Знак вообще сработает — просто потому, что в нём недостаёт крохотной чёрточки, уничтоженной огнём.
И что тогда делать, спрашивается? Возвращаться сюда?
— Вот что, дружище, — обратился я к писарю. — Шёл бы ты пока куда-нибудь. Передохнул бы.
— Но… С вашего позволения, я… Его превосходительство приказывали…
— Я собираюсь прямо сейчас применить то, из-за чего эти книги изымались у охотников. Уверен, что хочешь присутствовать?
В следующий миг писаря как ветром сдуло. Сообразительный попался, молодец.
А аристократом быть удобно, ничего не скажешь. Ни единого вопроса — с какого это рожна я собираюсь так вот запросто юзать музейные экспонаты. Находясь при этом в публичной библиотеке… Кстати, о библиотеках. По-хорошему — и мне свалить бы отсюда, чтобы не разнести ненароком здание до фундамента. Но и уходить далеко не хочется. Если Знак, который выбрал, не сработает — придётся копаться в справочниках дальше. В надежде, что ухитрился таки проглядеть что-то подходящее.
Во! Мой взгляд упал на стеклянную дверь, ведущую на балкон. Отлично. Туда-то мне и надо.
Балкон выходил во внутренний двор. Внизу зеленел небольшой, ухоженный садик с цветущими деревьями и посыпанными песком дорожками. Посреди сада журчал небольшой фонтан. На краю каменной чаши чирикали воробьи. В саду никого не было. Если не считать ободранного кота, подбирающегося к воробьям.
Прекрасно. То, что нужно. Я вытащил меч и начертил Знак.
Долбануло меня крепко. И тридцать родий улетучились, как не было. А больше не произошло ничего.
Всё те же воробьи, сидящие на краю каменной чаши. Всё тот же кот, застывший в прыжке. Повисший в воздухе, в полуметре от воробьёв… Чёрт!
Я подождал. Кот продолжал висеть в воздухе. Воробьи сидели на краю чаши, как прибитые. Ни один не шелохнулся.
— Есть! — выдохнул я.
Сунул за пазуху обугленный справочник и прыгнул с балкона вниз. Со второго-то этажа — что там прыгать.
— Ну? — встретил меня Егор.
В трактир заходить он не стал. Так и сидел на крыльце, на ступеньках.
Я вытащил из-за пазухи добычу.
— Ого! — глаза у Егора округлились. — Где взял?
— В библиотеке, по абонементу. Давай, заводи нуль-Т мотор. На месте всем всё расскажу, чтоб два раза не вставать.
Через две минуты мы вернулись на болото.
— Долго как! — упрекнула Земляна.
— Ну, прости. Получение знаний — процесс не быстрый. Это тебе не мечом махать.
— Раздобыл, что хотел?
— Ага.
Я снова вытащил справочник. Глаза у Земляны округлились так же, как перед тем у Егора.
— Знак я уже получил. Вот этот, — я показал на Знак.
Егор и Земляна, присмотревшись к рисунку, взглянули на меня с уважением.
— Богато! — одобрил Захар.
Который вряд ли что-то понял, но отбиваться от коллектива не хотел.
— Ваше сиятельство, — позвал вдруг Ефим.
Он сидел в отдалении. Смирно дожидался меня там, где я велел. Голос прозвучал странно. Как будто жалобно.
Я насторожился.
— Что?
— Зябко мне… Лихорадить начало. Дозвольте…
Ефим не договорил. Начал валиться вперёд с бревна, на котором сидел.
Я бросился к нему. Подхватил, не позволил упасть. Переспросил:
— Зябко?..
Полчаса назад, когда шёл по Поречью, солнце припекало так, что выбрал затенённую сторону улицы.
Здесь, конечно, не улица, тени хватает. Но солнце… Я поднял голову. И увидел, что небо снова заволокли облака. Которые стремительно, прямо на глазах, превращались в тучи.
Я понял, что Ефим прав. Самому вдруг стало холодно. Да и в целом — как-то не по себе.
Голова Ефима уткнулась мне в бок. Мужика, который три часа назад выглядел — здоровее здорового, и впрямь трясло от озноба.
Поднялся вдруг ветер. Деревья вокруг зашумели.
Означать всё это могло лишь одно.
— Идёт, — сказал я.
Василий Криптонов, Мила БачуроваМир падающих звёзд III. Лесной хозяин
Глава 1
По плану мы с Ефимом должны были служить приманкой для колдуна. И часть этой приманки на глазах превращалась в недееспособную единицу.
На помощь Ефима в битве с колдуном, разумеется, никто не рассчитывал. Но и на то, что его придётся спасать — тоже. Я предполагал, что, когда начнётся, мужик просто аккуратно свалит подальше. А получается, что он не то, что бежать — ползти-то не может.
Откуда взялись озноб у Ефима, тучи на небе и ураганный ветер, раскачивающий деревья — понятно. Что такое деморализация противника, колдун, несомненно, знал, и пользоваться своими знаниями не стеснялся. Да и самому, небось, по холодку шагать приятнее, чем под палящим солнцем.
Не выдержал всё-таки. Днём явился. Ну, почти днём — дело-то к вечеру. Но всё равно, вовремя я вернуться успел.
Негромко позвал: