— Вот дерьмо, — прокомментировал ситуацию я.
И нанёс прицельный Удар.
Трёх крыс — включая ту, что сидела у Дорофеева на голове, — смело.
А в меня ударила молния. Родия — всего одна, с трёх убитых крыс. Остальные крысы, в количестве восьми штук, бросились на меня. К Дорофееву они мгновенно потеряли интерес. Ну, кто бы сомневался.
Костомолка — Знак не для крыс. Это как из пушки по воробьям стрелять. Пару ушатаешь, а остальные брызнут в стороны. Костомолку я трогать не стал.
Скастовал Красного петуха, чтобы ослепить и дезориентировать тварей. Потом нанёс Удар.
Минус две крысы. И ноль родий! Это где такое видано, вообще⁈
— Я начинаю злиться, — объявил я.
И встретил двух бросившихся на меня крыс мечом. Эти две раньше всех оклемались после Красного Петуха.
Молния. Родия. Ну, хоть одна с двух — и то шерсти клок.
— Ещё! — приказал я оставшимся шести крысам.
Удар. Снова минус две крысы. И плюс две родии.
— Ну, вот. Другое дело. Исправляетесь!
Крысы, будто на радостях от похвалы, бросились на меня с новой силой. Всей оставшейся четвёркой.
Защитный круг. И прицельные Удары — один за другим. Ещё две родии.
На последнюю крысу с клёкотом спикировал Скворушка. Не смог стоять в стороне.
— А ну, брось бяку! — прикрикнул я. — Фу! Отравишься, лечи тебя потом!
Сокол с обиженным клокотанием отлетел. Крыса, почувствовал свободу, ринулась на меня. А если точнее, то на меч — разрубивший её пополам.
Эх, и хорошо прыгнула! Жаль, оказалась пустышкой. Хотя в целом, конечно, грех жаловаться. Семь родий с двенадцати крыс — неплохой улов.
Я скастовал Красного Петуха. Крысиные туши запылали. А я подошёл к Дорофееву.
— Как вы?
— Спа… сибо, — выдавил тот. — Жив… Вроде бы.
— Не ранены? Твари вас не задели?
— Нет. — Дорофеев, с моей помощью, сел. Вынул из-за пазухи и показал мне амулет. Пустой, отработавший своё. — Вот. Купил как-то по случаю. На охоту хожу частенько, думаю — мало ли что. Торговец сказал, что в случае нападения тварей нужно сдавить амулет в кулаке. Тогда, мол, до тела они не доберутся… Я, откровенно говоря, сомневался. Но решил, что лишним не будет.
— Теперь не сомневаетесь?
— Боже упаси! Мне эта штука жизнь спасла.
Я взял амулет, рассмотрел. Дружба с Захаром сказывалась: в амулетах потихоньку начал шарить.
— Ну, от серьёзной твари он бы вас не защитил. Это так — против мелкой шушеры. Крысы, лягухи, ящеры.
— М-мелкой⁈ — Дорофеев содрогнулся. — Да если бы не оберег, эта ваша «шушера» меня в клочья разорвала бы!
— Разорвала бы, — согласился я. — Но не сразу, им долго трудиться пришлось бы. Почему, собственно, на взрослых людей крысы нападают нечасто — возни уж больно много. А вот был бы тут волкодлак, например — он эту вашу так называемую защиту просто не заметил бы. Да и против крыс она — прямо скажем, не панацея. Минут двадцать амулет, наверное, продержался бы. Ну, может, тридцать. А потом бы разрядился.
Дорофеев содрогнулся повторно.
— Вы хотите сказать, что если бы не ваша помощь, то через полчаса…
— Угу. Вот именно это и хочу сказать.
— И что мне нужно было делать, чтобы остаться в живых?
Я пожал плечами:
— Глобально — не соваться в лес. А если всё-таки соваться, то брать с собой охотника. Ситуативно — ну, я бы на вашем месте попробовал сбросить с себя крыс, врубил бы третью космическую скорость и понёсся отсюда прочь. Как можно быстрее, пока действует амулет. В расчётё на то, что крысам надоест безрезультатно атаковать и они отправятся искать более лёгкую добычу. Как они вас повалить-то ухитрились?
Дорофеев понурился.
— Моя вина. Спешил вслед за вами, под ноги не смотрел. И споткнулся об одну из этих тварей. Глазом моргнуть не успел — а у меня на голове уже другая сидит. Тяжелая — я даже голову повернуть не мог! Всё, что сумел сделать — дотянуться до амулета. Стыд и позор…
— Ой, да ладно. Другой бы на вашем месте даже про амулет бы не вспомнил. Не растерялись, сообразили активировать — уже хорошо.
— Зато вы, Владимир Всеволодович, настоящий герой! — Дорофеев с уважением оглядел мою забрызганную крысиной зеленью одежду. Рукоять меча, торчащую из-за спины. — Я, признаться, впервые наблюдал работу охотника. Это весьма… впечатляюще.
Скворушка, усевшийся Дорофееву на плечо, согласно курлыкнул.
— Ох, мой ты хороший! — оглядывая сокола, ахнул Дорофеев. — А с тобой-то что было? Ты как будто перья порастерял!
— На него тоже напала крыса. Пришлось яд выводить, раны залечивать. Видите? — я тронул пальцем следы от когтей. — Но Скворушка — настоящий боец! Продержался до прихода подкрепления. А перья — чёрт с ними. Новые вырастут.
— То есть вы, получается, его ещё и вылечили?
— Ну неужели смотреть буду, как такой отважный боец от яда загибается? Вылечил, конечно.
Скворушка благодарно курлыкнул.
— Право, Владимир Всеволодович, — Дорофеев прижал руку к груди. — Даже не знаю, как вас благодарить!
— Пойдёмте домой? Ей-богу, это будет лучшая благодарность из всех возможных. Не знаю, как вам, а мне на сегодня шоу-программ хватило.
— Да-да! Конечно. Вы идите, а я задержусь. Буквально на минутку, естественная надобность, — Дорофеев отвёл глаза. — Я вас догоню.
— Понимаю, — хмыкнул я, — стресс. Только один никуда не пойду. Хватит с меня на сегодня самодеятельности. Подожду здесь, пока вы разберётесь с надобностью, и пойдём вместе. Больше я с вас глаз не спущу. Как вы раньше-то в этот лес ходили?
— Раньше здесь не было крыс! Клянусь честью — сам ни разу не наблюдал, и мужики из деревни, что к лесу примыкает, не жаловались. А они сюда, на озеро, частенько ходят, сети ставят на карасей. Одним словом — чертовщина какая-то.
Я задумчиво покивал. Дорофеев, которому, видимо, дворянское воспитание не позволяло справлять естественные надобности в пределах прямой видимости, скрылся за деревьями.
Впрочем, вернулся он довольно быстро. И молча пошёл вперёд — махнув мне рукой, чтобы следовал за ним.
Я пошёл. Дорофеев шагал резво и целеустремленно. Вот она, великая сила облегчения. Хотя, как вариант — просто хотел побыстрее оказаться дома. Объяснимо, в общем-то. Я бы на его месте тоже хотел.
— А где Скворушка? — спустя минут пять молчаливого шагания спросил я.
Дорофеев не ответил. Махнул рукой вперёд. Дескать, домой полетел.
Надо же. Эк его ушатало-то. Пока сюда шли, ни на секунду рот не закрывал.
Ещё минут пять молчаливого шага. По моим прикидкам, мы уже должны были выйти к оставленным лошадям.
— Что-то лошадей не видно, — обронил я.
Дорофеев посмотрел на меня озадаченно. Так, будто я предлагал ему рассчитать в уме ставку рефинансирования на три кредита сразу.
— Я тебя веду другой дорогой, — наконец сказал он.
— Зачем?
— Это красивая дорога. И она ведёт к моему дому.
— А предыдущая дорога — к чьему-то чужому дому ведёт? Та, по которой мы сюда пришли?
— У меня есть другой дом. Здесь, в лесу. Я хочу показать его тебе.
— Вот оно что. Ну, окей. Показывай.
Дорофеев прибавил шагу. В него как будто сама мысль о том, чтобы привести меня к другому дому, влила дополнительные силы. Даже на «ты» вдруг перешёл — хотя до сих пор был сама изысканность.
Совместная охота сближает, конечно. Да и я не то чтобы против — наоборот, на «ты» удобнее. Но как-то странно это всё.
— А нахрена тебе дом в лесу? — решил я поддержать светскую беседу.
Дорофеев снова посмотрел странно. Так, будто я задал самый глупый вопрос из всех возможных. Дескать, без дома в лесу — что это за жизнь вообще?
— Типа гаража, что ли? — предположил я. — От жены сбегаешь? Шашлычок, коньячок, с мужиками за жизнь потрындеть?
— Там хорошо, — сказал Дорофеев. — Это очень хороший дом. — И снова вломил так, будто за ним гналась та самая жена.
А впереди, за деревьями, и впрямь показался дом. Вокруг, оказывается, уже начало темнеть. А в доме светились окошки, уютно и приветливо.
И тут меня как громом шарахнуло. Я посмотрел на ноги Дорофеева. И по спине пробежал холодок.
Сапоги были надеты наоборот. Правый сапог — на левую ногу, левый — на правую.
— Идём, идём, — бухтел «Дорофеев». — Это очень хороший дом. Красивый…
— Ты куда, падла, настоящего Дорофеева дел? — остановившись, спросил я.
Тот, кто прикидывался Дорофеевым, замер на полушаге.
Медленно повернулся ко мне. Прошипел:
— Как ты догадался⁈
— Вот щас я тебе ещё расскажу, как на порнхаб ходить без палева… Куда Дорофеева дел? Где Скворушка⁈
— Идём со мной. — Леший — а сомнений в том, что я вижу именно его, уже не осталось — тяжёлым взглядом уставился на меня. — Идём!
Внешность его начала меняться. Лицо перекосило — как будто надетую на него маску пытались вывернуть наизнанку. А я вдруг понял, что своим ногам больше не хозяин. Сделал один шаг в сторону дома. Другой…
Защитный круг! Срочно!!!
Уф-ф. Дальше ноги не пошли.
А леший, наткнувшись на защиту, взревел от злости. Облик Дорофеева истаивал на глазах. Фигура тоже поплыла, стала полупрозрачной — а вместе с тем увеличилась в размерах.
— Идём со мной! — грянул бас.
— В другой раз, спасибо. Сегодня не одет для гостей.
Я судорожно соображал, что делать. Получалось, что по сути — ни хрена я не сделаю. Справиться в одиночку с лешим — это примерно как вручную сбить истребитель.
Атаковать его мне элементарно нечем. Не освоил пока таких Знаков. Всё, что остаётся — стоять тут, как идиоту, и ждать, пока эта тварь размажет меня в блин.
Вопрос — почему не размазывает. Он ведь может смять мою защиту одним махом, в этом сомнений нет. Леший — тварь мало изученная, но менее сильной от этого однозначно не ставшая. Так почему он меня не трогает?
— Тебе зачем-то нужно, чтобы я пришёл в твой дом сам — верно? — наобум спросил я. — Добровольно и с песней? Просто схватить меня за шиворот и швырнуть через порог ты не можешь. Так?