— Ты сказал, «недавно». — Слово «промысел» я опустил. Гравий — не из тех людей, чьих триггеров стоит касаться. — А конкретно? Когда вы с братом начали этим заниматься?
— Около месяца назад.
— То есть, тогда, когда узнали о том, что у графа Давыдова внезапно обнаружился наследник. Параллельно пытались оприходовать меня собственными силами, но кишка тонка оказалась. Верно?
— Мы знали, что ты охотник. Но не знали, что настолько силён. Нам обещали, что набрать настоящую силу ты не успеешь.
— Кто обещал?
— Не знаю.
Я посмотрел на Гравия. Тот с готовностью поднял руку.
— Клянусь, не знаю!!! — Шляпник попытался сползти с топчана. Я рывком вернул его на место. — Переговоры вёл мой старший брат, Вольфганг! Мне он сказал лишь то, что некий весьма влиятельный человек в Петербурге готов хорошо заплатить тому, кто купит для него усадьбу графа Давыдова. Дело казалось таким простым…
— Да уж, — усмехнулся я, — не повезло. Вы-то, проведя разведку, были уверены, что усадьбу выставят на торги. Тут-то и подсуетились бы. И вдруг — никаких торгов. Мало того, у усадьбы появился новый хозяин. Который ясно дал понять, что продавать её не намерен. А вы-то уже пообещали.
— Да! — вскинулся шляпник. — Именно! Мы дорожим своей репутацией. Мы не могли ударить в грязь лицом! Что мы только не испробовали, чтобы изловить этого негодяя!
— Ну, справедливости ради — не так уж много испробовали. Всего лишь следили, собираясь воткнуть в спину иглу, наводящую порчу. Когда негодяй заметил слежку, справиться с ним у тебя не хватило пороху. Ты накинул невидимость и утёк, как крыса.
— Этот негодяй слишком силён! Он оказался гораздо сильнее, чем мы предполагали. И сила его растёт день от дня.
— Это он про кого? — впервые проявил признаки любопытства Гравий.
— Про меня.
Шляпник обалдело заткнулся. Дошёл, видимо, идиотизм ситуации — плачется мне о том, как сложно грохнуть меня же. В расчёте на понимание и сочувствие, не иначе.
— Дальше, — приказал шляпнику я. — Вы осознали, что вы лохи. И?..
— И Вольфганга свели с человеком, который сказал, что сумеет помочь. Если мы поможем ему. Этому человеку нужны были верные помощники для сложного, опасного дела. Один из его людей погиб, и его нужно было срочно заменить. Взамен тот человек пообещал дать нам оружие, которое может лишить жизни охотника.
— Это оружие изготавливают из костей других охотников. Верно?
— Верно.
— Он дал вам его?
— Пока нет. Вольфганг сказал, что поначалу с нами будут расплачиваться деньгами. Большими деньгами, прошу заметить! Очень большими. А потом, когда подтвердим свою преданность, мы получим оружие.
— Что это за человек?
— Не знаю, клянусь! Но это страшный человек. Он якшается с нечистью. Может устроить так, чтобы твари сами нападали на охотников. И на простых людей тоже, конечно. Но простые люди…
— С простых людей костей не получишь, — кивнул я. — Это так — второй сорт. Чисто чтоб без дела не сидеть. А чтобы хорошо заработать, истреблять нужно охотников.
Шляпник открыл было рот. Но посмотрел мне в глаза. Увидел там нехорошее и снова затрясся. Врубил старую пластинку:
— Мы недавно в этом промысле! Мы сами никого не…
— Кто из охотников погиб по вашей подлости⁈ — взревел вдруг Гравий. — Сидор? Адриян Хромой? А может, Любава?
При последнем имени шляпник задумался.
— Да. Кажется, была какая-то девица…
Я ничего не успел сделать.
В горло шляпника просто и незатейливо вонзился ледяной кол. Пробил его шею насквозь и пригвоздил шляпника к стене.
Брызнула кровь. Чёрные выпученные глаза выпучились ещё больше. А через секунду потухли.
— Мразота, — сказал Гравий, брезгливо вытирая руки о рубаху.
Я посмотрел на шляпника.
Н-да. Заживлением тут не поможешь. Да и помогать, честно говоря, не особо хочется. Хотя заложник был бы что надо. Уж братца Вольфганга, который знает больше, чем братец Иоганн, я бы наверняка выловил… Хотя, с другой стороны — не факт. Эта мразь — той породы, что ради своей шкуры наплюют хоть на брата, хоть на отца с матерью. Не просто же так Вольфганг скармливал младшему брату лишь самые крохи информации.
— Ы, — послышался звук.
Это зашевелился на своём топчане Дорофеев. Разлепил глаза, приподнял голову. И увидел тело своего бывшего хозяина, пришпиленное к стене посредствам забивания в горло ледяного кола.
Хорошо всё-таки, что кляп у него изо рта я не вытащил. Хватит с меня на сегодня громких звуков.
Глава 23
Что было удобно в общении с Гравием — любые хозяйственные вопросы он решал так же легко, как метал ледяные иглы.
Тело шляпника, снятое со стены, выволок на задний двор, бросил у стены и прокомментировал:
— Потом займусь.
Мешок с костями охотников Гравий бережно перенёс в комнату, где занимался бухгалтерией. Сказал, что когда появится Прохор, кости они захоронят как положено. В таком месте, где их уж точно никто не отыщет. После чего предложил перекусить чем бог послал. Я не отказался. Если всё пойдёт так, как планирую, в усадьбе окажусь ещё не скоро.
После перекуса я снова затолкал связанного Дорофеева в карету. Посетовал Гравию, что управление гужевым транспортом — не моё.
Гравий понимающе кивнул и свистнул. Прибежал тот парнишка, что занимался лошадьми. Сел на козлы. Я назвал адрес постоялого двора, где квартировал Алексей.
Не доезжая до нужного дома, попросил парнишку свернуть в ближайшую подворотню. Карета-то приметная, с золотой короной на дверцах. Не стоит ей тут отсвечивать. Объяснил мальчишке, что нужно сделать.
— Понял, — кивнул пацан. — А пойдёт он со мной?
— Не пойдёт — скажи, что я сам за ним приду. И вот тогда он точно пожалеет, что научился ходить. Как и в целом — что родился.
— Понял.
Мальчишка убежал. Через четверть часа привёл в подворотню Алексея со свёртком в руках.
Я вылез из кареты и распахнул дверь.
— Садись.
— К-как прошло? — глядя на мой — точнее, свой — камзол, со следами крови, пыли и лопнувший подмышками, крякнул Алексей.
— Садись, — повторил я. Дождался, пока Алексей, обалдело косясь на связанного Дорофеева, усядется. Приказал: — Руки.
— Что⁈ Зачем⁈ Не надо! — Алексей попытался вылезти из кареты.
— Да как же вы достали, — вздохнул я. — До чего ж беспокойные все, — и отправил в нокаут и этого.
После чего связал. Тем концом верёвки, корой прежде был связан шляпник. Всё-таки исключительно полезную вещь приобрёл, сколько раз за сегодня пригодилась. Не буду больше на амулетах экономить. И Захару скажу, чтобы не экономил.
Я развернул свёрток с моей одеждой, принесённый Алексеем. Переоделся. Красный камзол бросил здесь же, прямо на землю. Кому надо — пусть гадают, куда подевался хозяин. Такого напридумывают, что ЦРУ не снилось. Если, конечно, камзол не приберут к рукам местные жители. Вещь-то хорошая — подумаешь, запачкался да порвался. Отстирать и зашить недолго.
— А теперь куда? — пацан на козлах повернулся ко мне.
— В Давыдово. Знаешь?
— Разберёмся! — пацан, похоже, проникся ко мне уважением не меньшим, чем к Гравию.
Цокнул языком, дёрнул поводья. Карета тронулась.
В усадьбу мы прибыли, когда уже совсем стемнело. Я был уверен, что несмотря на поздний час меня ждут и ворота откроют, увидев ещё издали. Но открывать никто не спешил. Стояла мёртвая, напряжённая тишина.
Да чтоб тебя! Что тут у них опять⁈ Я выскочил из кареты, бросился к воротам. Однако постучать не успел.
— Владимир! — ахнул из-за ворот Захар. — Сейчас, сейчас! Открываю.
Я подождал, пока ворота откроются. Махнул рукой мальчишке на козлах, чтобы заезжал. Буркнул Захару:
— А ты кого-то другого ждал, что ли?
— Дак, откуда же мне знать, кто там приехал? Карета чужая.
Блин. Точно.
— Молодец! За бдительность — хвалю. А карета эта, выходит, больше не чужая.
— А чья?
— Ну, видимо, моя. Трофейная. Только вот рассекать в ней по Поречью вряд ли стоит, уж больно приметная. У внимательных людей вопросы возникнуть могут.
Захар оглядел карету, остановившуюся посреди двора. Задержал взгляд на золотом гербе.
— Что приметная — не беда. Приметы убрать недолго.
— Надёжных людей знаешь, кто сделает? Номера-то у вас не регистрируют, небось. Перебивать не надо.
— Знаю.
— Ну, значит, завтра и займёшься вопросом. Заодно поинтересуйся у этих людей насчёт покупателей. Нам пока автопарк расширять ни к чему.
Захар кивнул.
— На такую — быстро покупатель найдётся. Хорошая карета. — Он по-хозяйски распахнул дверцу. — Ой…
Пленников по дороге ушатало окончательно. Дорофеев и Алексей дрыхли, как мёртвые. Один с кляпом во рту, другой без.
— В комплекте с каретой шли, — буркнул я. — Бесплатный бонус от продавца. Отказаться неудобно было.
Пленников мы растолкали и отвели, полусонных и едва ли вдупляющих, где оказались, в достроенную конюшню. Там уже закончили внутреннюю отделку, пространство разгородили на стойла. В шести из них на полу лежало сено и мирно спали лошади. Смотрели свои лошадиные сны. В правом дальнем углу у себя на насесте приветственно курлыкнул сокол. Встрепенулся, демонстрируя готовность хоть сейчас лететь, куда прикажут.
— Отдыхай пока, — улыбнулся я ему. — Ты свою задачу выполнил.
Ещё четыре лошадиных стойла заселены пока не были.
— Туда, — скомандовал Захару я.
Мы затащили пленников внутрь одного из стойл и бросили на землю. Я высвободил с одного конца часть верёвки-амулета и привязал её к поперечной балке. Амулет обновил. Всё, до утра точно могу не беспокоиться. Ни порвать веревку, ни развязать узлы пленники не смогут.
Дорофеев что-то умоляюще промычал сквозь кляп.
— Спи, малыш, — посоветовал я. — Утро вечера мудренее. Завтрашний день тебе понравится, обещаю! Такого в твоей жизни ещё не было.
После чего наказал Захару будить меня только если начнётся пожар или в гости нагрянет государыня императрица. И утопал к себе в башню.