— Ну и как снять это колдовство? — спросила Земляна.
— Прос-с-сто. Меш-ш-шок вытащить из-под колеса — и вс-с-сё.
— Какой ещё мешок? — не понял я.
— Меш-ш-шок. В нём — кос-с-сти от чёрного петуха, наговорённые. Из-за них-то канава и закапываетс-с-ся.
Все помолчали, осмысливая услышанное. Ну, кроме Захара — он осмысливал что-то своё.
— Видишь? — толкнул я Земляну. — «Голову мельнику отрубим!» Вот и отрубили бы. А я бы так и сидел без душа до конца своих дней.
— А с мельником-то что? — проворчала Земляна. Признавать неправоту она не умела просто патологически. Предпочитала съехать с темы. — Как он тебя отпустил?
— Так там рус-с-салок — пяток ещё, кроме меня. Я пос-с-сидела — да и с-с-сбежала, как уговаривалис-с-сь. Они там вс-с-сякие непотребс-с-ства творят. — Марфа задумалась и, покачав головой, в изумлении добавила: — Неужели и я такая была?..
Я присвистнул. Пяток русалок! А мельник — не дурак отдыхать. Может, у него, стараниями водяного, и рабочих инструментов — тоже штук пять? Иначе я с трудом представляю, нахрена такая гурьба. После третьей ведь уже скучно становится. И это мне, в мои-то двадцать лет. А он, хрен старый, уже вообще должен бы в кресле сидеть, сканворды разгадывать. А не вот это вот всё.
— Не раскрыли тебя? — спросил я.
— Нет! Даже не пос-с-смотрели.
Ну, я давно предполагал и даже знал, что разумом твари обладают весьма условно. На то и был расчёт. На то и Марфа подписалась.
— Значит, план такой, — решил я. — Мешок из-под колеса вытащить. На мельнице всех перебить. Ну а уже на следующем этапе — водяника гасить будем.
— Я вытащу мешок! — вскочила Марфа. — Я же рус-с-салка!
Не долго думая, она расстегнула платье и дёрнула вниз все свои юбки, одним движением спустив их до щиколоток.
Тихонько ахнул и повалился набок Захар. Сознание оставило его. Надо же, какой впечатлительный — хотя точно не первую девку в одной рубашке наблюдает. Видал и гораздо голее. Тут, по ходу, правда вмешались чувства.
— Вот, блин, спасибо от души, минус один боец, — похвалил я Марфу. — То есть, пока ты купаться будешь, мы вдвоём с Земляной — против пяти русалок и непонятного мельника сражайся?
— Прос-с-стите… — глядя на Захара, смутилась Марфа.
— Ой, да ладно. Чего мы, вдвоём с пятком русалок не справимся? — подначила меня Земляна. — Родий больше, костей больше!
— Да тьфу и растереть. Пошли, — поднялся я.
Втроём, конечно, было бы удобнее. Я хоть и герой по жизни, но неоправданного риска не люблю. Хороший герой — живой герой, такое моё мнение. Впрочем, Земляна права. Мы вдвоём с Захаром тогда, помнится, больше пяти русалок положили. А сейчас у нас преимущество будет — Земляна-то поопытней Захара.
Мы двинулись к объекту. На подходе разделились. Марфа в одном исподнем двинулась налево, к реке.
— Осторожней там, — сказал я, — под колесом.
Кивнув, Марфа скользнула в воду — только её и видели. Интересно, она не забыла о том, что до следующего лета дышать под водой не может? Забудет — потонет… Станет русалкой… Н-да, блин, дикая природа Поречья удивительна. Николай Дроздов бы в восторг пришёл.
— «Осторожней там», — передразнила Земляна. — Что, тоже на красивые зелёные глазки запал?
— Никогда. Ты же знаешь, моё сердце принадлежит охоте.
— То-то же.
Вблизи мельницы стало слышно, что веселье там продолжается. Мельник утомился предаваться непотребствам и вернулся к культурной программе. Русалки с удовольствием составляли ему компанию. То и дело слышались бульканье наливаемой жидкости и взрывы смеха.
Мы подошли к двери, переглянулись, держа в руках мечи. Земляна кивнула. Я рванул дверь на себя — оказалось незаперто.
Вломились мы, как опытные ОМОНовцы, у дверей застывать не стали. Я, на ходу сканируя обстановку, рванул к самому главному, потому что максимально непонятному врагу — мельнику. Он сидел на скамье, возле стола, который стоял под трубой, из которой должна была сыпаться мука. При виде нас вскочил, толкнул стол, разлил пойло — вино или пиво — которым накачивался вместе с русалками.
— Что такое⁈ — взревел мельник.
Русалки подняли визг, переходящий в шипение. Бросились в атаку. Вот удивительно, всё-таки — только что были красивые девки, топлесс, и тут же превратились в таких жутких образин, что нахрен бы этот топлесс сдался.
Одна русалка кинулась на меня, преграждая путь к мельнику. Я рубанул её мечом, заранее подсветив его, для верности. Защититься самоотверженная русалка не успела, и лезвие рассекло её фактически пополам. Меня ударило разрядом.
Я краешком сознания отметил, что три родии, а сам уже рвался на мельника. Который, падла такая, быстро пришёл в себя. Он попятился, выделывая перед собой пальцами какие-то вензеля и что-то нашёптывая. Колдовством занялся. Нашёл время!
— Руки по швам! — заорал я.
Глава 22
Русалок я больше не видел — остальных пока взяла на себя Земляна.
А мельник продолжал бормотать. И пятился. Спиной приближаясь к здоровенному зубчатому колесу, которое вращалось, дублируя вращение наружного колеса. На кой-хрен нужно постоянное вращение? Это ж, по идее, сплошной износ оборудования. Но Ефим говорит, за всю его жизнь ни разу ничего не сломалось. Вся эта всратая мельница колдовством пропитана. Как закончим тут — надо будет отца Василия зазвать, пусть осветит всё, красиво сделает.
Мельник выкрикнул какое-то непонятное слово, взмахнул руками, и я услышал вопль Земляны.
Остановился, быстро обернулся и увидел, что Земляну неведомая сила подняла в воздух и прижала спиной к стене. А четверо русалок к ней приближаются.
— Остановись, охотник, — пробасил мельник. — Или подругу твою порвут на ча…
— Никаких переговоров с террористами, — отрезал я и кастанул Удар.
Не ожидавший такого, мельник выхватил по морде и, сделав сальто назад, животом упал на колесо. Его быстро подняло вверх, где это колесо входило в соприкосновение с другим колесом. Дальше я отвернулся. Не фанат всякого гуро.
После того, как мельник помер, Земляну резко отпустило. Она упала на пол и немедленно зарубила одну из зазевавшихся русалок.
Их осталось трое. Земляна заблокировала им путь наружу, я ударил с тыла. В несколько взмахов мечами мы покончили с неприятной ситуацией.
— И правда колдун оказался, — сказала Земляна, переводя дыхание.
Колдун!
Тут до меня резко дошло, что никакого разряда родий от мельника не было. Да и быть не могло, ведь тварь можно убить лишь Знаками или спецоружием.
Но когда я повернулся, то увидел лишь то самое гуро, которого видеть не хотел.
— Да не. Нифига не колдун, — сказал я. — Вишь, как размазало. Человек он. В техническом плане, моральную сторону вопроса не рассматриваем. То есть, был человеком.
Земляна вскинула брови:
— А как же так?
— Ну, вот как-то так. Видать, водяной его для каких-то других целей держал, не давал в колдуна превратиться. Мельника-то уже не расспросить, сама понимаешь. — Я проводил взглядом колесо с размазанными останками мельника. — Но потом можно с водяным побеседовать.
— Побеседуем, — буркнула Земляна. — Идём, что ли, посмотрим, как там эта ваша русалка прикормленная.
Мы вышли наружу и обнаружили, что прикормленная русалка — очень хреново.
Марфа лежала на берегу, скорчившись, будто оберегая что-то, а вокруг неё стояли три русалки. Без затей стояли, в самом тварном облике: страшные, как смертный грех.
— Лживая мразь! — крикнула одна.
— Предательница!
— А я тебя сразу же раскусила!
С каждым выкриком они били Марфу ногами.
— Что ты наделала, скотина⁈
— Вот к хозяину тебя оттащим — узнаешь!
— Да чего тянуть? Потащили к хозяину, пусть сам разбирается!
С этими словами злобные девки схватили Марфу и поволокли к реке.
— Пус-с-стите! — заверещала та. — Никогда я не с-стану больше одной из вас-с-с!
Ответом ей послужил взрыв хохота.
— Куда же ты, дура, денешься? Ты навеки с нами!
Я поднял руку, планируя кастануть для начала пару Ударов, раскидать сучек по сторонам, а потом уже основательно пройтись Костомолкой. Но в мои планы грубо вторгся крик:
— Не сметь, твари проклятые!
— Ох ты ж… Я и забыла про него, — пробормотала Земляна, глядя, как вооружённый мечом Захар несётся гигантскими прыжками к русалкам.
Русалки выронили свою ношу и с интересом уставились на Захара. Нас они не замечали. Потому и морок, видимо, нам достался слабый. Я лишь заметил, как три жопки аппетитно подтянулись и сделались такими, что хоть сейчас на обложку «Плейбоя» снимай, только фотоаппарата нет.
— Ой, охотник! — заворковали голые девки. — Иди к нам, с нами тебе хорош-ш-шо будет!
Хотя Захар и так нёсся к ним. Чёрт знает, на что рассчитывали эти курицы. Я так понял, что на Захара обрушили такой поток морока, что он уже на бегу должен был снимать штаны в предвкушении слияния с тремя неземными красотками.
Но что-то пошло не так. Захар не стал выпрыгивать из штанов. Добежав до первой русалки, он взмахнул мечом, и голова покатилась по берегу.
Вторая русалка, обалдев от такого поворота, тоже чуть не прощёлкала атаку. Но вовремя спохватилась и присела, пропустив лезвие над головой.
Захар тоже оказался не лыком шит. Замахиваясь на третью русалку, он кастанул Удар на вторую — ту, что присела. Русалка пискнула и откатилась к воде.
Третья русалка оказалась самой подготовленной. Забив на морок, она вновь превратилась в жуткую образину и взмахом руки отвела удар. А другой рукой вцепилась Захару в глотку.
— Поможем? — дёрнулась Земляна.
— Не, погоди, — удержал я её. — Пусть сам разберётся.
Я с большим интересом смотрел, как будет выкручиваться Захар. Злобы в нём было столько, что она с лихвой компенсировала любые недостатки всего остального.
Меч он не выронил. Наоборот — взял и загнал его русалке в брюхо. Та охнула и попятилась, ослабевшие пальцы соскользнули с горла Захара. А Захар уже выудил из своей неизменной сумки амулет и с воплем: «Н-н-на-а-а!» выдал в русалью рожу поток огня. После чего помог очередным Ударом.