щей, которая только казалось важной. Посетитель сообщил, что у него плохая память на имена.
«Интересно, мы сколько еще так будем вопросами обмениваться?» — подумали оба. Они никуда не торопились — ни тот, ни другой.
Олег Олегович взял себя в руки.
— Разин Олег Олегович, — произнес он размеренно, внушительно, уже без шуточек в стиле английских разведчиков.
— Ваши документы, Олег Олегович, — внешне расслабленно, но очень внятно произнес Марат.
— Что? — чирикнул уже третий раз за последние пять минут бывший майор, не смотря на внутреннюю собранность. Это что за чудеса? Его, профессионала со многолетним стажем, явно переигрывает какой-то… пацан, причем в несколько фраз.
— Документы, говорю, ваши, показывай, — с нажимом, но пока еще расслабленно.
Олег Олегович медленно, понимая что обстановка уже совсем не располагает к шуточкам, достал из нагрудного кармана рубашки ламинированный квадратик.
— Ну и чем занимается ваша некоммерческая организация?
— Мы проводим различные тестирования, — Олег Олегович теперь уже хорошо понимал своих сослуживцев, которые после допроса этого «Иванова» выходили из кабинета мокрые и взьерошенные, горящие ненавистью вперемешку со страхом.
— Какого рода тесты? Письменные, устные? Какое вознаграждение? — уже сыпал вопросами Марат, предоставляя жертве самой выбирать на какой ответить.
— Я не знаю, если честно, — ошарашенно отвечал бывший опер. — Я только клерк. Мое дело опросить посетителя, и передать в руки специалистов, так сказать. После прохождения гарантируется единовременная выплата в десять тысяч…
— Вы сейчас на службе? Или у вас выходной?
Разин намертво задавил четвертое «что?» за этот вечер внутри себя. И даже внутренним кулаком прихлопнул, это вообще бы был позор.
— С чего вы взяли?
— Вы государственный служащий?
— Нет, слушайте, тут же написано, смотрите… некоммерческая организация… Послушайте, молодой человек…
— Слушаю, — с готовностью откликнулся Марат, затих, и откинулся в кресле для посетителей.
Разин мысленно оттер пот со лба, и даже (так же мысленно) — перекрестился.
«Революционер, — подумал он. — Черт безрогий. Террорист хренов».
Да, так и было написано на экране компьютера, который почему то знал всё, и про всех посетителей. Это было странно, но майора предупредили, что на входе есть камера, а в компьютере — сложная программа распознавания-идентификации, подключенная ко всем легальным базам данных.
Основная специальность: профессиональный революционер.
Профессиональные позывные и псевдонимы: «Маузер», «Главный», «Пастух», «Террорист», «Товарищ Анатолий», «Товарищ Иванов»…
Место настоящей работы: завод автопромышленных приборов.
Образование: высшее, сельскохозяйственное. Среднее: токарь-наладчик.
Другие специальности и специализации: грузчик, научный работник, агроном, токарь, командир нелегальной организации «Красная Армия».
Дополнительные звания: штурмовик, комиссар.
Олег Олегович машинально кликнул на слове «штурмовик», и система тотчас послушно выдала вкладку: участник спецопераций «Штурм», «Курица», «Директор школы», «Месть», «Расстрел губернатора», «9 мая», «Знамя-1», «Знамя-3»… Бывший майор с потрясением читал названия этих «спецопераций», их там было много, несколько десятков. Внизу шел список ущерба и разрушений — огромный, и совсем внизу, довольно коротенький — список пострадавших. Некоторых из них Олег Олегович знал. Лично. И это был просто… шандец. Как это, сидящее сейчас перед ним в образе щуплого человечка, все еще гуляет по земле?
Ничего себе, легальная база данных. Может правильней так — легальная база Интерпола, ФСБ и ЦРУ, по разыскиваемым преступникам?
Разин уже потянулся за телефоном, как вдруг в голове, на грани слышимости, прозвенел звоночек. Цзиииннь! — сработало где-то глубоко внутри бывшего майора. Разин поднял глаза на посетителя.
Иванов сидел совершенно спокойно, положив обе руки на столешницу. В правой, зажатый двумя пальцами, большим и указательным — необыкновенно остро наточенный карандаш. На лице не отражалось ничего. Глухая маска, абсолютное равнодушие, и только серо-зеленые, а сейчас стальные глаза внимательно фиксируют каждое движение Разина, свободно читают любую его эмоцию, движение или мысль. Ничего себе…
Отдернув руку от телефона, и стараясь быть максимально спокойным, бывший опер продолжал:
— Вам необходимо запомнить анкету, она очень короткая, я перешлю ее в центр тестирования и сообщу вам результат, — майор решил не продолжать разговор, а перешел к последнему пункту, который на экране, кстати, горел красным шрифтом — то есть рекомендованным вопросом. Видимо, за ними наблюдали, и тоже сделали соответствующие выводы.
— Хорошо, — легко согласился Марат и взял анкету. Анкета кандидата. Странная. Никаких ФИО, когда родился-женился, «какие качества считаете своими сильными, какие — слабыми», никаких «вредных привычек».
Всего три вопроса.
Первый. Готовы ли вы за вознаграждение пройти систему тестов «Герой. Миссия — спасение человечества».
Варианты: Да и Нет.
«Да».
Второй вопрос: «Когда готовы начать?»
Несколько вариантов ответа.
Марат выбрал: «Немедленно».
Третий: «…согласны ли вы с условиями неразглашения данных, пока находитесь в режиме тестирования?»
Только пока «в режиме»?
Хм, запросто. Да.
Чего тянуть кота за хвост?
— И что дальше? — спросил Марат, протягивая заполненную анкету Разину.
Олег Олегович нарочито внимательно изучил ее.
— Вы указали, что готовы начать немедленно. Поэтому вы сейчас откроете вот эту дверь, — Разин кивком указал направление, — войдете в нее, и на этом моя работа закончена.
Бывший оперативник не сказал, что все, кто указал в анкете другой пункт, например — «в течении дня», «через неделю», «в течении недели» и уж тем более «никогда» и «не готов к ответу» — покидали офис, и больше не возвращались.
Они поднялись, настороженно глядя друг на друга. Марат шагнул вбок, и посмотрел на дверь, в которую ему предстояло войти. Хорошая такая дверь, бронированная. Правда не видно ни петель, ни замочных скважин, ни глазков. Просто монолитный кусок металла с ручкой. И, по всей вероятности, с магнитным встроенным замком.
Перед Разиным моргнул экран монитора, появилась надпись, которую он автоматически прочитал:
— В чем отличие комиссара от командира?
Марат даже бровью не повел, только спросил:
— Что?
Майор, внутренне возликовав, твердо проговорил:
— У меня на экране появился вопрос, который я вам должен задать. Я должен спросить у вас, в чем отличие комиссара от командира?
Марат несколько секунд молчал.
— Комиссар назначается, — наконец сказал он, тщательно подбирая слова. — Комиссар является полномочным представителем выбравшей его организации, и может говорить от имени всего коллектива. Например, применяя местоимение «мы». От лица всей… организации, — Марат чуть запнулся, но продолжил:
— Командир — это не назначенец, а руководитель. Он имеет право отдавать приказы, в пределах своей профессиональной деятельности, вот только говорить за всех не может. Такой ответ устроит?
Вопрос на экране погас.
— Устроит, — сказал Разин, и указал рукой на бронированную дверь. — Проходите, прошу.
Марат взялся за ручку и легко открыл дверь. Впереди оказался тускло освещенный коридор. В конце его были видны повороты-проемы: направо и налево. Марат вопросительно посмотрел на Олега Олеговича. Тот развел руками.
— Не могу ничем помочь. Дальше вы сами.
Пока дверь медленно закрывалась за Маратом, Разин, хотя это было абсолютно непрофессионально, не удержался:
— Ну и где твоя Красная Армия, комиссар? — спросил тихо Олег Олегович. Одними губами спросил. В затылок кандидату в герои. Так, чтобы тот не расслышал.
Но этот расслышал. Повернулся, придержал дверь, и обдал Разина таким взглядом, что майор почувствовал прикосновение чего-то холодного, твердого и, по всей видимости, круглого — в районе своего затылка.
— Красная Армия? — сказал Марат медленно и тяжело. — Непобедимая Красная Армия, майор…, стоит прямо перед тобой. Потому что она там… где я, понимаешь, майор?
Когда Олег Олегович возвратился в кресло, ему показалось, что он сдулся от напряжения, и, более того — от него идет пар. Майка под пиджаком промокла. Вот ведь бывает.
Маузер, черт его в ребро, бес за ляжку. Революционер, ё-маё, штурмовик, комиссар Красной Армии…
Майор… Этот упырь знал, с самого начала понял, что Разин, Олег Олегович — майор, работник органов, пусть и бывший. Знал. Распознал с первого взгляда, определился с первого слова. И ни малейшего признака страха. Ну, хотя бы — уважение. Какое уважение? Олег Олегович почему то думал, что за эти пятнадцать минут несколько раз побывал на волоске от смерти. Не смотря на разницу в весе (Разин был как минимум в полтора раза тяжелее посетителя) — бывший опер откуда то прекрасно понимал, чем закончится схватка с этим странным «Ивановым».
На чьей стороне правда, когда волк вцепляется в горло теленку? Кто в этом случае сильней? А кто прав?
Неуловимое движение, мир летит кувырком, тухнет, а система равнодушно вписывает в строчку «жертв, ущерба и разрушений» очередную фамилию. Да, черт побери, да. Так уж получается, что он — жертва перед хищником, он тяжелей и даже сильней, можно сколько угодно держать оборону, путать следы — но исход один.
Честно говоря, Олег Олегович Разин не сильно ошибался…
Глава 3
Тест первый.
Марат смотрел, как медленно закрывается бронированная дверь. Клацнули невидимые засовы. Похоже, путь для отступления закрыт. Странно, как хоть он согласился на эту авантюру? Будем надеяться, что это обычный розыгрыш. Надо пройти несколько психологических тестов. Психологических? Несколько?
…примерно 12 часов назад…
Сегодня была ночь Марата. Не сказать, что ему хотелось уходить куда то в ночь от Юты, просто было «надо». Кому надо и зачем — это значения не имело. Конечно, давно прошли те времена, когда надо было очень сильно, и не просто надо, а «…задача ясна? — Выполняйте…».