Против такой сильной твари эффект, видимо, бесконечно длиться не будет. Еще буквально минута, и…
— Да где ж ты, инженер, мать твою за ногу⁈ — взревел я.
Запоздало подумал, что дядька мог попросту смыться от греха подальше. До сих пор, конечно, интуиция меня не обманывала, кому можно доверять, кому нет — это я всегда распознавал безошибочно. Но, блин, всё когда-нибудь бывает в первый раз…
И тут из дверей лаборатории выскочил инженер, размахивающий тетрадью. Бросился ко мне.
— Добыл! Вот она!
— Так кастуйте Знак! — рявкнул я. — Чего вы ждёте?
— Не могу!
— Через «не могу» попробуйте!
Терминатор дёргался в невидимых силках всё более уверенно. Ещё чуть-чуть, и вырвется.
— Не могу, потому что Знаки подвластны лишь тем, кто наделён Силой! А я обычный человек!
Да чтоб вас всех, блин. Игнат-то, оказывается, сюда не просто снабженцем был приставлен. Его охотничью силу тоже наверняка использовали.
А инженер бежал ко мне. И мертвяки новую игрушку без внимания не оставили. За ним устремились сразу двое.
— Тетрадь! — рявкнул я. — Бросайте мне! Егор, в Защитный Круг его!
В следующую секунду инженер бросил мне тетрадь. Ну, то есть, скорее тетрадью в сторону меня — с прицельностью у дядьки было не очень, явно не его конёк. Один из мертвяков догнал инженера и с размаху вломил ему кулаком. Инженера отшвырнуло, он распластался на земле. Егор в два прыжка оказался рядом, принял дядьку в Защитный Круг. А терминатор рванулся из всех сил, и я понял, что Знак его больше не удерживает.
Глава 22
Стальные руки потянулись к упавшей тетради. Ишь ты! Это у тебя, твари, настолько мозги работают⁈
Я успел выхватить тетрадь буквально у терминатора из-под носа. Тут же взлетел, кастанув Полёт, но скорость твари была реально какой-то запредельной. Терминатор мгновенно выпрямился и схватил меня за ногу.
Да твою ж то мать! Вот, всё-таки, если интуиция велит прокачиваться, отмахиваться от подсказок ни в коем случае нельзя. Будь на мне Доспех первого уровня — уже бы без ноги остался. При текущем раскладе тоже, конечно, все шансы охрометь. Но процесс идёт медленнее. Стальная ладонь сминала Доспех постепенно. Но больно.
Я взвыл. Рявкнул:
— Да сдохни уже, тварина!
Продолжая висеть в воздухе, одной ногой — в капкане терминатора, я начертил в воздухе Знак из тетради.
Терминатор выпрямился. Опустил руки. Этак неспешно и задумчиво встал по стойке «смирно». Удерживая в одной руке мою ногу, ага. Кулаки он так и не разжал.
Меня приложило о землю — благо, Доспехом. Я выпрямился и рубанул мечом по удерживающим ногу стальным пальцам. Со второго раза получилось освободиться. Я вскочил на ноги.
Терминатор обезврежен, крушить его дальше смысла пока нет. Я бросился на выручку охотникам.
Мертвяков из лаборатории высыпало штук двадцать. К моему прибытию ребята ушатали половину. С моим прокачанным мечом дело пошло веселее.
К концу битвы я поправился на тридцать шесть родий. Уже едва дышал, правда, но это ерунда. По сравнению с Глебом, например. Его мертвяки сильно помяли, вовремя я подоспел. Успел принять изломанного Глеба в Защитный Круг.
Вымотались мы настолько, что даже на сбор костей сил пока не было. Костоправа Глебу влили из амулета. Инженеру тоже.
— Ну и битва, — выдохнула Земляна.
— Ну, такое, — донёсся из темноты ворчливый голос. — Могли бы и пошустрее двигаться. Как мухи варёные. Если бы не хозяин, звездец бы вам. Однозначно.
— Тебя кто сюда звал? — не оборачиваясь, спросил я.
— Никто не звал, — удивилась Тварь. — Я сама пришла.
— Я кому сказал, на конюшне ждать?
— Так я и ждала. А потом надоело. Думаю, сколько ждать-то можно? Тебя, может, убили уже. А я так и буду на постоялом дворе в конюшне торчать, как дура?
— Исключительно ценю твою заботу. — Я, ухватившись за кобылью гриву, поднялся на ноги. — Как ты меня нашла, спрашивать не буду.
— Правильно. Делать тебе нечего — вопросы дурацкие задавать.
— Егор! Помоги.
Я подошёл к терминатору.
— Чего?
— Надо его на кобылу погрузить.
— Зачем⁈ — офигели одновременно Егор, Земляна и кобыла.
— Затем, ребята, что это оружие. Которое можно и нужно заставить работать против наших врагов. Все необходимые механизмы у нас есть. — Я задумчиво посмотрел на лежащего без сознания инженера.
Поняли. Спорить не стали. С грехом пополам мы с Егором погрузили терминатора на спину кобыле, примотали верёвкой. Винтовку и пистолет я убрал в заплечный мешок. Туда же спрятал тетрадь инженера. Задумался, не осмотреть ли лабораторию, но потом плюнул. Кости охотников наверняка уже переплавлены. А мертвяки, выбегая, учинили в помещении натуральный погром. Вряд ли уцелело что-то интересное…
Ох, блин! Чуть не забыл. Игнат же там.
Я заглянул в лабораторию. Игнат никуда не делся. Остался на том же месте, в коридоре. Только в несколько изменённом виде — мертвяки, выбегая, его растоптали. По Игнату будто табун пробежал. Хотя, по сути, так оно и было.
Ну и отлично. Очень удобно, самому руки не марать.
Я вернулся к своим.
Твари приказал:
— Дуй в Давыдово. С грузом — аккуратно, не потеряй! А то раздавишь, как Фильку, потом скажешь, так и было. Знаю я тебя.
Тварь надменно фыркнула. Взбила копытами землю и через несколько секунд растаяла на горизонте.
Я подхватил бесчувственного инженера. Егор — Глеба. Земляна осталась палить туши и собирать кости, а мы переместились Знаком в Давыдово.
Выйдя из нуль-Т кабины у себя в комнате, я понял, что свечи уже не нужны. За окном вовсю светало. Долго же провозились…
Глеба и инженера мы с Егором уложили на мою кровать. Спустились вниз.
Я заглянул в комнату Захара. Тот безмятежно дрых.
— Захар! — Я потряс его за плечо.
— У, — сказал Захар.
Пришлось взять за оба плеча и усадить Захара самому.
— Там, у меня в комнате — двое людей. Без сознания. Бери амулеты и займись ими. Побудь рядом, пока в себя не придут. А то сами они не местные, в незнакомой обстановке могут разнервничаться.
— У… — задумчиво сказал Захар.
— А мы с Егором в гостевых спальных ляжем. Там скоро ещё Земляна в будке появится, ей тоже скажи, чтобы ложилась.
— Угу.
В глазах Захара прорезалась осмысленность. Я счёл это хорошим знаком и потопал в гостевую спальню. В собственном доме ночевать в комнате для гостей — забавно, конечно. Но это было куда проще, чем транспортировать вниз бесчувственные тела. А спать хотелось — вот прям до жути. Несмотря на Восстановление сил, которого хряпнул ещё сражаясь с мертвяками. Как оказался в гостевой спальне, я уже не помнил.
Проснулся я к обеду. И пошёл, разумеется, в столовую. Тем более, что оттуда доносились голоса.
За столом сидел инженер. Умытый, в чистой рубахе, с чашечкой кофе в руках. Рядом — Глеб, который наворачивал тыквенную кашу, обильно политую вареньем. Закусывал оладушками. Напротив них сидели Захар и счастливая тётка Наталья.
— Да вы кушайте, кушайте! — тётка Наталья придвинула инженеру блюдо со сдобными булочками. — Полгода — на черством хлебе да пустых щах! Это же ужас что такое. У нас в Поречье нищие, что у паперти стоят, и то эдак не голодают.
Инженер грустно улыбнулся.
— Иной раз и того не было. Мой… работодатель не каждый день вспоминал о том, что меня вообще нужно кормить.
— Вашему работодателю недолго осталось землю коптить, — заверил я. — Доброе утро всем!
Тётка Наталья всплеснула руками и бросилась хлопотать вокруг меня.
— Егор не вставал?
— Спит пока, — доложил Захар.
— А Земляна?
— И она тоже. Мешок с костями — наверху, в башне, Земляна велела не трогать. Сказала, после разбираться будете.
— Отлично.
— А кобыла твоя за воротами. Ты бы завёл её на двор, от греха? А то там деревенские мимо ходят. Шарахаются.
Блин! Точно.
Я поспешил к воротам. Но уже на подходе понял, что спешить некуда.
— Моя ты краса-авица, — послышался из-за ворот знакомый голосок. — А глазки-то у нас какие я-ясные! А гривушка какая бога-атая!
За воротами, в траве у дороги лежала Тварь. Рядом с Тварью сидела Маруся и вплетала в чёрную гриву ромашки, чередуя их с васильками и незабудками. С левой стороны всё уже было красиво, Маруся начёсывала правую сторону. Тварь похрюкивала от удовольствия. Терминатор, по-прежнему привязанный к её спине, посверкивал на солнце стальными костями.
— Сюрреалистичненько, — оценил картину я. — Вставай, красавица! На конюшне тебя дочешут.
— А мне, может, и здесь хорошо, — с вызовом отозвалась Тварь.
— Ну извини, что я про тебя забыл, окей? Вырубило.
— Вырубило, — проворчала кобыла. — Убрал бы уже верёвку свою дурацкую! Толку с неё. Можно подумать, она кого серьёзного остановит. А со всякой шушерой и так разберёмся, пусть приходят.
— Видишь, в чём фикус: не за себя боюсь. Я постоянно в разъездах. Могут домашних закошмарить. У нас тут случаи бывали. Да ещё какие… — я вспомнил упыря, кикимору.
Ну, справедливости ради, упырь пришёл не извне, я его сам лично, при небольшой помощи Данилы прикопал в овраге на территории усадьбы. Но вот кикимора честно явилась со стороны. А будь у меня тогда такая вот защитная верёвка — хрен бы она вошла. Конечно, никакого непоправимого вреда тварь не принесла, но активно пыталась угробить Груню. Что явно не пошло бы на пользу ни ей, ни ребёнку.
— Слабые вы, люди, существа, — вынесла вердикт кобыла. — Хилые.
— Угу. То-то твари нас одолеть уже сколько столетий не могут.
— Так то ж охотников. А обычные люди — это ж фр! — фыркнула Тварь.
— Ты мне хватит тут агитацию разводить, между прочим! У нас один уже был агитатор недавно, ты ж сама его и прибила.
Лошадь глубокомысленно проглотила язык и позволила увести себя на конюшню. Там как раз случился Данила.
— Ох, барин, что ж это вы такое притащили опять? — спросил Данила, глядя на терминатора. — Нешто тоже для водопровода?