Что, прямо вот так, серьёзно? От куска акульей челюсти можно научиться левитации? Что там ещё? Следующие слова были не совсем понятны.
«Получен контроль энергетического контура тела. Доступен интерфейс».
Марат закрыл глаза. Потом открыл. Ещё раз. И где же интерфейс? Ладно, черт с ним. Пока не сильно нужно.
Ну… что, вот теперь можно побрыкаться. Ещё одно большое дело — и можно в открытое море, к новым берегам и приключениям… Так, а это что ещё? Огненные буквы вспыхнули ещё раз.
«Уровень концентрации тёмной энергии повышен».
— Ну слава тебе Господи, — язвительно сказал вслух Марат. — Ещё бы знать как этой тёмной энергией пользоваться.
А вот и интерфейс. Шкала во весь рост, точнее — во весь взгляд, или как ещё можно назвать тонкую нитку в глазу, на грани видимости, сбоку-справа? И это всё?
Последнее большое дело, которое Марат запланировал на своем острове — было обследование боевого корабля, затонувшего буквально в пятистах метрах от берега. Глубина там была хорошая, метров тридцать, и, конечно, без ликвидации Мегаладона нечего было и думать о такой авантюре. Зато теперь, особенно после столь обильного водопада столь полезных плюшек дело представлялось в какой-то степени простым.
От корабля над водой торчали какие-то жалкие метр-полтора мачты, которые Марат изначально принял за ветви дерева, невесть как заброшенного в море. Но потом, приглядевшись (зрение, кстати, после последней трансформации, стало просто орлиным) — он понял, что это на самом деле металлическая мачта, а потом, после нескольких разведок, Марат понял, что на дне лежит настоящий военный корабль, с башнями на носу и корме. Там могло находиться много стоящих вещей. В первую очередь оружие, и будем надеяться — крупнокалиберное.
Для начала стоило обследовать командирскую рубку. Там наверняка есть сейф, и он там действительно был. Марату было достаточно привязать свою железную «мегабайдарку» к мачте, а самому просто нырнуть с веревкой на полчаса вниз. Сейф он нашел сразу, пришлось несколько повозиться с его креплением к стене, но Марат захватил все необходимые инструменты, в первую очередь — рожковые и накидные ключи, и болты сопротивлялись недолго. Как и петли сейфа уже на берегу не устояли после десяти минут обработки «болгаркой». Итогом было настоящее богатство. Две длинноствольные крупнокалиберные винтовки, с откидными прикладами, похожие на противотанковые ружья, только покороче, и с магазинами на пять патронов. И два пистолета, не Крисс Векторы, конечно, но тоже пушки достойные. Но самое главное — просто гигантская куча патронов к тому и другому. Тех самых патронов, с зеленой прозрачной оболочкой, внутри которой плавало что-то чрезвычайно взрывоопасное.
Единственная недоработка, или неприятный глюк, который обнаружился у Круга Трансформации — это его упорное нежелание нормально работать с боеприпасами. Нет, несомненно, ручные гранаты удались на славу. Но вот с патронами было плохо. Круг увеличивал их калибр, или менял размер. Положил два патрона калибра девять миллиметров — получил один большой патрон неудобоваримого диаметра десять и семь «эм-эм». Положил стандартный патрон, гайку и кусок тряпки — получил не только внештатный калибр, но и длину гильзы не пойми под что. После того как Марат опытами извел целую обойму, то есть восемь патронов — он прекратил эксперименты.
Вот теперь, с несколькими сотнями грибочков… теперь можно и в путь.
Острова.
Первый же остров, попавшийся Марату, поразил его. Это был совсем небольшой островок, можно сказать — песчаная отмель с грудой камней. Только песок оказался очень тяжелым, а камни — не совсем обычные. По жизни Марату мало приходилось сталкиваться с золотом и драгоценными камнями, но сейчас он не сомневался, что этот островок — одновременно Клондайк и Эльдорадо, в одном флаконе. Крупный тяжелый песок с красным отливом в горсти весил, наверно, более килограмма. По ощущению — словно плошку с карбид-вольфрамовыми пластинами держишь, а они по плотности от золота не сильно отличаются, и наработался на заводе с такими материалами Марат предостаточно. И камни… Камни были вообще великолепны. Синие, желтые, голубые, прозрачные, розовые, кроваво-красные ипостаси алмаза. Или все-таки это стекло? Марат набрал всего понемногу, отметил остров на импровизированной карте, и двинулся дальше.
Второй остров был большим, полнее возможно — и побольше, чем тот, на котором Марат оказался первоначально. И крайне негостеприимным. Едва Марат причалил, как его атаковали обезьяны. Крупные, очень зубастые и злые краснозадые твари. Два десятка, рванулись как по команде. Пришлось отступать, и здорово попортить тишину, а заодно и шкуры зверюгам резкими хлопками выстрелов. Два десятка трупов через две минуты после того, как его нога вступила на неизвестный берег. Причем одна из зверюг добралась таки до него, и прокусила руку, хорошо хоть не оторвала. Остров представлял из себя плато, полностью покрытое тропическими джунглями. Марат, исследуя их, еще дважды подвергался нападкам агрессивных тварей, но огнестрельные стволы в руках человека всегда дают неоспоримое преимущество при встрече с любой ходячей опасностью. За сутки поисков Марат так и не обнаружил ничего стоящего. Ночевал он в двухстах метрах от берега, на мелководье, накрепко задраив люк, и сбросив якорь.
Вторые сутки поисков привели его к пятиметровой статуе обезьяны. Каменная статуя, ничего особенного, сплошь заросшая лианами, едва не прошел мимо. Но Марат не сомневался — павианы охраняли именно ее. Значит, в ней есть что-то ценное. Самое поганое, подумал он, если вдруг эта хрень очнется, и начнет размахивать своими каменными ручищами. Вот это будет незадача…
Сила бога обезьян в его посохе — вдруг прозвучало в голове. Сам подумал, или кто-то подсказал? Некоторое время Марат стоял неподвижно. Всё? Больше подсказок не будет?
Хорошо, ищем посох… Да вот же он, обвитая золотыми узорами деревянная палка, прямо в ногах статуи.
Не, не деревянная, — понял через секунду Марат, как только коснулся посоха. Да он, этот чертов посох, вообще тонну весит…
Раздался треск. По камню побежали трещины. Не дожидаясь полного восстановления обезьяньего бога, Марат отступил на несколько шагов, и начал из ружья всаживать пулю за пулей в змеящийся трещинами камень.
— Всё, хорош тупить, — сказал он сам себе, а потом стремглав бросился наутек, не забыв, однако, прихватить и артефакт.
Сзади послышался ужасающий рев, и топот шагов, которые может издавать только очень тяжелое существо. Деревья трещат и разлетаются как тростинки от поступи ожившей статуи. Марат, не оборачиваясь, через плечо метнул гранаты, с трехсекундной задержкой. Раз-два-три. Взрыв. Раз-два-три. Взрыв. Рев усилился. Тогда еще парочку. Последний взрыв был какой-то глухой… Ружье в сторону. Жалко. Ну да мертвецам оружие обычно не требуется. То ли взрывы, то ли отброшенное ружье — но существо сбилось с направления, и Марат выиграл еще пару секунд. Он молнией несся по непролазному лесу, напрягая каждую мышцу, каждое мгновение ожидая удара каменной руки по спине. Вот и пляж, вот и его дредноут.
Нет, не успеть…
— А побазарить сначала не хотим? — крикнул Марат, передергивая затвор Крисс-Вектора.
— Не, не хотим, — пробурчал он, отмыкая приклад и приставляя его к плечу.
Глава 10
Через тридцать секунд и четыре полных обоймы все было кончено. Выбежавшая из джунглей каменная обезьяна была и так неплохо повреждена — на груди и бедрах полуметровые рытвины-воронки от первых выстрелов, левая рука-лапа оторвана. Видимо, гранату в полете умудрилась поймать — сообразил Марат. Он сделал еще выстрел, так сказать — контрольный, в то место где была голова, а теперь только каменные развалины, и поспешил оттолкнуть свое плавсредство от берега. Ну как на фиг…
Конечно, какое тут поговорить? Просто представьте, сидите вы спокойно тысячу лет, никого не трогаете, охраняете доверенную, важную вещь, и вдруг кто-то… ни здрасте тебе, ни как дела — хватает посох, всаживает в тебя обойму из пяти пуль калибра двенадцать и семь… Потом кидается гранатами, руку тебе отрывает — и вдруг, когда уже совсем ясно, что дело идет к развязке по сценарию кто-кого… предлагает поговорить!
Зашибись, прямо идеальный образец парламентёрского искусства. Гений переговоров… чего уж там…
Только находясь в открытом море, удаляясь от острова с ожившим обезьяньим богом, Марат приступил к изучению посоха. Основа на ощупь была деревянной. Поверх основы — паутина золотых нитей, складывающихся в причудливую вязь. Может именно из-за них посох оказался таким тяжелым. Одновременно, Марат был в этом уверен — эта штука могла менять вес. Только что «это» весило два пуда, а потом — полтора килограмма. Когда он вихрем бежал по лесу, можно поклясться — посох весил как пушинка, соломинка.
Сомнений у Марата оставалось мало. Топор, который сейчас привязан к нему персонально — должен быть усовершенствован. С помощью этого посоха. Надо возвращаться.
Родной остров встретил бывшего хозяина приветливо. Все та же жара, также ласково плескается море у причала. Под навесом, на подставках — лежит бочка с бензином, с краником, как раз на случай возвращений, чтобы не искать, не бегать, в тридцати метрах от берега спокойно заправился — и пошел путешествовать дальше.
Круг Трансформации все так же равнодушно люминесцировал на первом этаже заброшенного профилактория. Марат уже точно понимал, что этот остров появился из его собственного сознания-подсознания. Кто-то очень могущественный взял, и создал все это — море, воздух, а остров просто вытащил из головы «тестируемого», знакомый и незнакомый одновременно кусок земной суши из воспоминаний.
Марат долго сомневался, рассматривая свой топор и посох на красной поверхности. Жалко будут если пропадут… Ну да что уж тут. Надо… попробовать.
«Продолжить трансформацию?»
«Да».
Получилось круто. Неимоверно круто. Секира, настоящая, с широким лезвием, с полутораметровой рукоятью, увитый вплавленными золотыми нитями. Тяжеленная, Марат едва стащил ее с Круга. А взял в руки — так и вообще центнер весу. Если не больше.