Паук резко развернулся к цели и жахнул с двух рук одновременно. Пули попали — все, как одна! — в башку вепря. Вепрь взревел, взвился на дыбы. Потом тяжело рухнул на передние копыта и вломил опять, но уже целенаправленно на паука — в котором, видимо, определил основную угрозу.
Паук выдал ещё один залп, и ноги вепря подломились. Он кубарем покатился к пауку. Тот сделал движение навстречу. Две металлические ноги остановили катящуюся тушу, две другие схватили вепря за бивни и резким движением с хрустом сломали ему шею. Громадине под тонну весом.
После этого стволы опустились, и в башку вепря влетело ещё четыре пули. С близкого расстояния.
— Ни-хре-на себе, технично, — оценил я. — Ещё и контрольный выдал! Теперь бы…
Из вепря ударила молния. В паука. Но не успел я вслух от души помянуть чью-то абстрактную мать, как ударила ещё одна молния. Из паука в меня. От неожиданности я согнулся пополам — удар пришёлся в живот.
Пять родий. Как с куста! Хотя я вообще ничего не делал.
— Это чё? — произнёс ошеломлённый Демид.
— Это — знай столичных инженеров, — усмехнулся я.
Глеб промолчал. Хотя, судя по лицу, тоже оказался нешуточно впечатлён скоростью и эффективностью расправы. Он, конечно, терминатора в деле видел, но терминатор не настолько крут.
— А ежели таких — десяток? — загорелись глаза у Демида. — Или даже полусотенку? Да мы бы… Иэх!
— Всё будет, — пообещал я. — Только не сразу. А постепенно. Давайте, что ли, тушу сожжём. Паук, боюсь, пока такими опциями не обладает.
Паук по моему приказу сдал назад и освободил жертву. Мы с Демидом в два Красных петуха испепелили тушу и обнаружили шесть костей.
— Ага. — Я посмотрел на паука. — Это ты, получается, долю снял?
Паук демонстративно промолчал, а вот некроинженер заволновался:
— Что-то не так, Владимир Всеволодович?
— Ну как вам сказать. Родий в твари было шесть, но мне досталось пять.
— А… Ну, это было, в целом, предсказуемо. Конструкт забирает часть энергии. Наполняет амулет и восполняет, так сказать, собственные потери. Для дальнейшего бесперебойного производства пуль. Это проблема?
— Да нет, просто учитывать нужно. А так — норм всё, прям очень хорошо. Одобряю! Иван Иванович, вы что скажете?
Ползунов вместо ответа протянул некроинженеру руку.
— Признаю, что был неправ, Юлиан Юсупович. Прошу вас принять мои извинения.
— Да бросьте вы, в самом деле, — смутился некроинженер. — Мы же вместе работали над конструктом! Ну, были кое-какие разногласия…
— Нет-нет, я всегда признаю свои ошибки, когда совершаю их. Вы были правы, а я ошибался.
— Не ошибались, а подвергали обоснованной критике мои гипотезы!
Я оставил трогательную сцену примирения и обратился к костям. Мы переглянулись с охотниками и, не сговариваясь, поделили добычу поровну, каждому по две кости. Обычно больше забирает тот, кто завалил тварь. Но в нашем случае тварь завалил паук, а ему костей не надо. Я же и так на халяву поднял пяток родий, куда дальше-то наглеть.
Собрав кости, тем же порядком двинулись обратно, в полоцкой стене.
Всю дорогу ребята — Демид и Глеб — пребывали в приподнятом настроении. Даже, наконец, попытались петь песни. Их воображению рисовалась армия пауков, чёсом идущая по Пеклу, истребляя всех тварей на своём пути. И, разумеется, бесперебойно снабжающая родиями охотников.
У стены мы разделились. Глеб остался, а мы перенеслись в потайной цех мастерской, откуда, собственно, и прибыли. Тут настала пора разделяться снова.
— Касаемо серийного производства — пока на бумаге всё прикиньте, — сказал я. — По-прежнему никому лишнему ни слова!
Некроинженер и Ползунов понятливо закивали.
— То есть, за финансированием пока не ходим, вообще никаких официальных подвижек не совершаем. Только бумага.
— Об этом можно было и не говорить, — заметил Ползунов. — Чтобы поставить на поток такое производство, нужно многое рассчитать и спроектировать. Боюсь, это всё дело не одного года…
— Да брось, — перебил я, — когда об этом станет известно государыне, конвейерная линия по сборке пауков будет построена за месяц.
— Конвейерная линия?..
— У-у-у… Да мне таки есть ещё чему вас поучить. Ладно, это всё потом. Пока я — на другие испытания. По результатам отчитаюсь. Бывайте!
Я перенёсся вместе с пауком к себе во двор. Гаркнул:
— Объявляю общий сбор! Гравий! Доложить обстановку по Потапу и Железному человеку! Терминатор! Кончай ерундой заниматься, принимай напарника, будете вместе осуществлять отвлекающие манёвры на Железного человека.
Глава 26
План мой, как и любой другой гениальный, был прост. Мы разделяемся на две команды. Команда один, состоящая из Гравия, Земляны и, возможно, Захара, если успеет вернуться из Поречья, отправляется в тайгу — туда, где Потап изобразит Знак. С собой они берут терминатора и паука. Отправляют обоих атаковать Железного человека, а сами курируют битву с безопасного расстояния. Чуть чего — встают на лыжи. Буквально. Лыжи должен обеспечить Гравий.
Команда два, состоящая из нас с Неофитом, проникает в пещеру и осуществляет хищение. Неофит мне, в общем-то, совершенно не нужен, но если оставлю дома — обидится насмерть. Глаза у пацана, когда я рассказывал про Сибирь и пещеру железного человека, горели ярче факелов. Пещера ему, видимо, представлялась чем-то вроде сокровищницы Али-бабы. А риска, считай, нет. Что я, одного пацана Знаком не утащу, что ли? На случай, если железный человек выйдет из-под контроля первой группы и поломится защищать своё добро, я собирался запастись одним полезным девайсом. Совещание закончил словами:
— Так. Ну, если всем всё ясно, предлагаю немедленно приступать к подготовительным работам. Гравий, дуй в сибирский оплот, ищи Потапа. Надеюсь, он проспался и на след железного человека снова вышел. Землян, ты пока оставайся тут, жди Захара. Вот-вот должен вернуться вместе с Тихонычем.
— А ты?
— А я на конюшню.
— Зачем? По Твари соскучился?
— И это тоже.
Тварь встретила меня приветственным ржанием. Тут же заявила:
— Голодная — никуда не поскачу!
Я выразительно посмотрел на кормушку с остатками трапезы. Тварь поспешно заглотила здоровенную ватрушку с творогом, лежащую на краю. Приберегла на десерт, видимо.
— Тебя же Данила только что накормил?
— Это не считается. Это обычный обед. А перед битвой нужен особенный.
— Никому не нужен, а тебе нужен?
— Таких, как я, больше нету!
— Слава тебе, господи. Ещё одну такую я бы точно не вывез. И, между прочим, не к тебе пришёл.
Я прошагал мимо Твари к насесту, где сидел сокол. Тот встрепенулся, вопросительно курлыкнул.
— Ага, — кивнул я. — Угадал.
Привязал к лапе сокола записку.
— Лети к Егору!
Сокол понятливо свистнул. Мимо Твари мелькнула пёстрая молния, прямо у неё под носом. Через секунду сокол вылетел в окно и растворился в небе.
— Глумится! — пожаловалась Тварь.
— А ты думала, что у тебя на глумёж — мораторий? — я пошёл к выходу.
— Стой!
— Чего?
— Я с тобой.
— Я тебе даже не говорил, куда собираюсь.
— Всё равно я с тобой! А то чё он. — Тварь выразительно посмотрела на окно, в которое упорхнул сокол.
— А как же дополнительно пожрать перед битвой?
— После битвы два раза пожру. — Тварь воинственно ударила копытом.
— Ладно, уболтала. Иди пока к дому, там Земляна. Объяснит тебе всё.
Я подумал, что присутствие Твари лишним и впрямь не будет. План мой, конечно, хорош, других не держу, но не стоит забывать, что один раз Тварь нас с Гравием от железного человека уже спасла. Опыт имеет. А не спасёт, так хоть согреется. Кровь разгонит, копыта разомнёт. Тоже дело.
С этой мыслью я переместился в Оплот. Старый, тот, который ещё недавно был для меня единственным.
Поздоровался с Прохором и Гераськой, предупредил, что вот-вот должен появиться Егор, которого вызвал запиской. А сам отправился к мастеру Сергию.
Тот, увидев меня, с трудом подавил порыв спрятаться под верстак.
— Ну чего тебе ещё, господи-прости⁈ Все охотники как охотники. Зима пришла — расползлись по берлогам да водку дуют. Одному тебе неймётся…
— Во-первых, зима ещё не пришла, только ноябрь наступил. Во-вторых, жизнь сейчас такая, что и зимой в берлоге не больно полежишь. Мы вот на железного человека собрались охотиться.
— Тьфу, срамота! — возмутился мастер Сергий. — Нешто обычных людей бабы мало рожают? Какого тебе ещё железного?
— Да долго объяснять. И речь сейчас не о нём. Новые амулеты мастерить тоже не заставлю, не волнуйся. Мне бы старый забрать.
— Какой-такой?
— Да помнишь, когда Троекурова завалили, целую кучу амулетов из его дома выгребли? Там среди этого добра передатчик был. Коротковолновый или какой, пока не ясно, тестить надо.
— Чегось?
— Ну, амулет, по которому переговариваться можно. Помнишь?
— Ах, этот… — Мастер Сергий выбрался из-за верстака. Открыл один из стоящих у стены сундуков. Покопавшись, извлёк амулет. — Как не помнить. Занятная штуковина, только бестолковая. Непонятно, к чему пристроить-то… На что она тебе?
— Да вот, видишь, понадобилась.
Я забрал амулет.
Прохор к моей идее немедленно его испытать отнёсся без энтузиазма. Сказал, что в гробу он видал в такую холодину на улицу выходить. И вообще непонятно, что это за дрянь такая: ты в неё говорить начнёшь, а она тебе башку оторвёт.
Н-да. Похоже, охотники на зиму и впрямь разбредались по берлогам, как медведи. А будучи разбуженными, вели себя примерно так же. Хотя, пёс его знает — может, просто у Прохора возрастное. Гераська-то от радости чуть не запрыгал и испытывать амулет рванул вперёд меня. Признался:
— Я давно попробовать хотел, да мастер Сергий не позволял. Поломаешь, говорит. Али, не дай бог, сам покалечишься. — Гераська аж с ноги на ногу переминался от нетерпения.
— Нет, — отмёл последнее предположение я. — Обойдёмся без детского травматизма.