— Угу, — сказал я. — То есть, это я тебе башку отключил, она на верхней строчке. Ну, логично — голова всему голова. Хотя, конечно, в твоём случае утверждение спорное.
Чтобы проверить гипотезу, я ткнул наугад ещё одну строку. Та послушно окрасилась белым, а андроида перекосило на левый бок. Взглянув на схему, я увидел, что белым вместо красного теперь светятся голова андроида и левое бедро. Угу.
— Так вот как визуально отражается ни в голове, ни в жопе, — глядя на андроида, проговорил я. — Но ты погоди, парень! Это только начало.
Я принялся скролить таблицу. Письмена, из которых состояли строки, разобрать, естественно, не мог, но был почти уверен, что подсказка есть.
Когда случилось неожиданное. То есть, конечно, ожидаемое, но не вот прям щас. Цепь, удерживающая андроида, лопнула.
Один её конец отлетел в стену, выбив осколки краски, другой в меня. Точнее, в монитор. Крышка хрустнула. Что с экраном, я посмотреть не успел. В следующую секунду захлопнул комп и скастовал Полёт, взмыв под потолок.
Андроид издал победный рёв. Сложно сказать, каким местом, башку-то заклинило. Некоторое время стоял неподвижно. Я понял, что был прав — глазами он меня не видит. Но душераздирающая ненависть была, очевидно, встроена в какой-то другой блок. Моё присутствие андроид чувствовал. В следующую секунду он тоже взлетел. Криво, завалившись набок и пробив башкой потолок, но тем не менее.
— Твою мать, — прокомментировал ситуацию я.
Перенесся за дверь, в коридор. Крикнул Ползунову:
— Цепь!
Тот, по счастью, уточнять ничего не стал, сообразил, что произошло. Рванул куда-то, некроинженер бросился за ним.
В коридоре остался Демид, стоящий у стены.
— Доспех! — рявкнул я.
Бросился к Демиду, толкнул его на пол. Вовремя. Стена в том месте, где только что стоял Демид, взорвалась осколками. Из стены в коридор вылетел припорошенный кирпичной крошкой кулак. Заморачиваться поиском двери андроид не стал, я давно заметил, что лёгких путей твари не ищут в принципе.
Я и Демид, уже в Доспехе, бросились к противоположной стене. Полюбовались, как андроид оснащает коридор дополнительным проходом: рядом с вылетевшим из стены кулаком образовался второй. Нас обдало фонтаном осколков и крошки.
— Твою мать, — пробормотал Демид.
— А я что говорю?
Мы переглянулись.
Ещё один могучий удар, и над кулаками образовалась башка андроида. После чего треугольный участок стены начал крошиться, сминаемый башкой и кулаками. Несколько секунд, и из пролома вывалился весь андроид. Почуяв близкую цель, снова победно заревел.
Мы с Демидом бросились по коридору в ту сторону, куда убежали Ползунов и некроинженер. За нами топали тяжёлые шаги. Доски пола дрожали.
— Чего он кривой-то такой? — спросил на бегу Демид.
— Я ему задницу вывихнул.
— Надо было ноги!
— Угу. В следующий раз без твоих советов ничего делать не буду…
— Владимир!
В другом конце коридора показался Ползунов. Он тащил свёрнутые в бухты цепи, по одной на каждом плече. За Ползуновым пыхтел некроинженер, причитая, что ничем не может помочь. Помогать, при его телосложении, было реально нечем. Пудовую цепь даже поднять бы не смог.
Я выхватил у Ползунова цепь, вторую схватил Демид. Мы обернулись, но андроида позади себя не увидели. Зато услышали размеренные удары.
— Чего это он? — пробормотал Демид.
— К людям рвётся, соскучился по общению. Что за той стеной?
— Цех, — Ползунов аж побелел.
— Уводи рабочих, быстро! Демид, за мной!
Мы бросились бежать обратно.
Логика твари работала примитивно — андроид пёр туда, где чувствовал максимальное скопление людей. На что он будет способен с работающей башкой, оружием в руках и прямоходящим, думать не хотелось.
Подбежали мы, чтобы увидеть свежеобразованный пролом и шагнувшего в него андроида. В цеху завопили.
— Уходите! — услышал я голос Ползунова. — В двери, в окна — все на улицу, быстро!
Зазвенели оконные стекла. Послышался топот ног, крики.
Я повернулся к Демиду.
— Полёт, и сверху накидываем цепи!
Демид кивнул. Мы бросились в пролом.
Андроид ковылял к ближайшему окну. В окно лезли люди. Один успел перевалить через подоконник, второй оглянулся, завопил и сорвался на пол.
— Да чтоб тебя!
Я скастовал Удар. Человека протащило по полу, в противоположную от андроида сторону. Здоровенный кулак сжался над тем местом, где только что был человек, ухватив пустоту.
Андроид обиженно взревел. Припадая на левый бок, попёр к лежащему на полу.
А мы с Демидом взлетели. Первое кольцо, образованное цепью, упало на пол и заключило андроида в блестящий круг. Дальше самым сложным было обматывать эту тварь, одновременно удерживая Полёт. В момент, когда андроид занёс ногу над лежащим на полу рабочим, цепь обвила его колени. Андроид дёргался, но вырваться уже не мог. Я обкрутил его цепью с ног до головы. Поверх цепи добавил вторую, поданную Демидом.
После этого мы опустились на пол.
Андроид, украшенный блестящими витками, ревел, как стадо бизонов. Рабочий, лежащий на полу, мелко дрожал.
— Вставай. — Я поднял его, потащил к двери. — Давай-давай, вали. Не гневи судьбу, второй раз не факт, что проканает.
А сам бросился в лабораторию, где оставил комп. Увидел треснувшую крышку. Сердце ёкнуло. Открыл. И разразился такой прочувствованной фразой, что подбежавший Демид уважительно крякнул. После чего поинтересовался:
— Что?
— Вот. — Я кивнул на монитор. Который вместо схемы показывал чёрный треснувший экран.
— Тю, — фыркнул Демид. — Была б печаль — трещинка! Залатай, да и всё.
— Залатать?
— Ну. Нешто не умеешь?
Я хотел поблагодарить за смешную шутку, но вдруг вспомнил Гравия, восстановившего стену в моей башне.
— Не умею. А ты?
— Я тоже, — Демид развёл руками. Но тут же обнадежил: — Бабка моя умеет, она в молодости охотницей была. Сейчас-то старая, конечно, слепая на один глаз, но второй ничего, глядит. К ней вся наша улица ходит починяться. Хошь, пробежимся?
Я подавил позыв истерически заржать. Лечить инопланетную компьютерную начинку посредством бабкиных заговоров до сих пор не доводилось. Хотя, с другой стороны, я ж ничего не теряю.
— Ну давай, погнали к твоей бабке, уболтал.
Демид быстро накидал на полу якорь, схватил меня за руку, и мы перенеслись к маленькому домику, судя по ощущениям, где-то на задворках Петербурга. На крылечке русоволосая красавица с косой в ногу толщиной вытряхивала ветхий половичок.
— Хорошо сохранилась, — похвалил я. — Такие бабушки нам нужны!
Демид не обратил внимания на мой вежливый комплимент и обратился к девушке:
— Здравствуй, Глафира! Бабуля дома? Шьёт чего, али вяжет?
В голосе слышалась непонятная детская надежда.
— Какой там! — фыркнула девушка, продолжая встряхивать половичок. — Где всегда.
— Эх! — расстроился Демид.
И быстро зашагал прочь от дома.
Я, сжимая под мышкой поломанный комп, заторопился следом.
— Демид, а что, собственно, происходит? Мы куда идём?
— В кабак, — вздохнул Демид.
— То есть, мы уже настолько разочаровались в нашем деле? Я что-то пропустил?
— Да сейчас сам всё увидишь.
Кабак — совершенно затрапезный, из тех, в которые я бы по доброй воле не зашёл никогда, — случился через пару минут. Демид решительно толкнул дверь, и мы оказались внутри.
Н-да… Сразу классика вспомнилась: «В дом заходишь как всё равно в кабак. А народишко — каждый третий — враг». У женщин есть такое присловье — «взглядом раздевает». Я вот сейчас почувствовал, как нас с Демидом взглядами ограбили и убили. А потом снова ограбили — ну, мало ли. Вдруг в первый раз что-то пропустили. Кажется, даже меч занервничал в ножнах, я ощутил между лопатками тепло.
Впрочем, нащупав перчатки на наших ладонях, взгляды поскучнели и растворились в пространстве, наполненном кислым запахом пива, который, кажется, мешался с ароматами извергнутых харчей. Пол здесь никто никогда не то что не мыл — даже не мёл. В общем, такое себе. Не рекомендую.
Смысловым центром заведения была пожилая худощавая простоволосая женщина с повязкой на левом глазу. Она сидела на рассохшемся столе, заставляя опасно прогибаться две штуки из досок, его составляющих. В левой руке держала кружку, правой жестикулировала. И хриплым голосом продолжала начатую до нашего прихода историю:
— … и прям на жопе у меня эта тварь висит, ты представь! В задницу вцепилась, сука ядовитая, и болтается! Я этому недоумку ору: «Спаси мою задницу!» А он даже не повернётся, дурак, и в ответ: «А я что делаю!» — и других лягушек рубит. Чуть не сдохла. Так потом кусок жопы отрезать и пришлось. Показать? Ща покажу.
Женщина соскочила со стола, грохнула на него кружку и начала развязывать пояс штанов. Рейтинг истории немедленно взлетел до небес. Все собравшиеся подонки общества уставились на женщину в ожидании стриптиза.
— Бабушка! — взвыл Демид и бросился к ней. — Перестань! Тебе же нельзя! Тебе ж лекарь говорил, что для тебя пиво и смерть означают одно и то же.
Бабушка замерла, сфокусировала взгляд на Демиде и заорала:
— А-а-а, ты! Внучек мой, язви его в корень. Тоже охотником себя называет. Да ваше поколение — разве охотники? Тьфу! И растереть. Ты знаешь, что я с Алексашей Невским плечом к плечу стояла? Вам таких войн не видать! Мне шуликун тогда левую титьку проткнул, два часа билась, кровью истекая, слова не сказала! Потом никакой Знак не помог. Вот сейчас покажу, шрам остался.
— Бабуля, не надо ничего показывать! Ну что ты опять… Эх… Да мы ж к тебе по делу, вообще!
— По делу! Да какие у вас дела-то, господи? Три крысы в подвале, и те, поди, не тварные? Что, тысячу собираете, народу не хватает? Позор! Эй! А ну, подать ещё пива!
— Никакого пива. Всё, бабушка, мы уходим.
— А ну, отстань! Никуда я не пойду.
— Чего ты женщину неволишь, — вмешался один из завсегдатаев.
Демид повернулся к нему и уже с совершенно другой интонацией рявкнул: