Мы вышли из кабака во двор. Все, кто сидел внутри, выскочили следом, нас с главой обступила толпа. Я сбросил со спины заплечный мешок, вынул из ножен меч. Тот засветился. В толпе одобрительно зацокали языками.
— У него колдовской меч! — немедленно попытался ухватиться за соломинку глава. — А у меня обычный! Конечно, таким мечом он враз мне голову снесёт. С таким мечом самому вообще ничего делать не надо!
Некоторое время занял спор, разгоревшийся между Мстиславой и пожилым охотником конкурирующего ордена. Но к консенсусу пришли довольно быстро: охотник без меча все равно что охотник с мечом, только без меча. Проще говоря, нам было предложено разоружиться. Я не возражал, а мой соперник побледнел ещё больше. Он, очевидно, рассчитывал соскочить.
Я положил меч, отцепил от пояса кинжал. Соперник тоже разоружился.
— Давай! — азартно скомандовала Мстислава.
На лице её было написано, что с удовольствием сама заняла бы моё место. Но уж нет, не уступлю. Давно хотел размяться.
Глава — что-то я даже спросить не удосужился, как его зовут — бросился не меня сразу, едва прозвучала команда. Пытался опередить, а удар был подлым, поддых. С кем другим, может, и проканало бы. Меня только выбесило. Выпад я отбил без труда и тут же перешёл в атаку, обрушил на главу серию ударов.
Он такого явно не ожидал. Пытался закрываться, но по части скорости до меня было далеко. Через пару минут я с изумлением понял, что зрители, поначалу болеющие за главу, переметнулись на мою сторону. Был соблазн закончить поединок красивым нокаутом, но я собрал волю в кулак. Сбил соперника с ног и оседлал.
Придавив коленом шею, глядя в выпученные глаза, негромко проговорил:
— Больше ты ни с кого мзду брать не будешь. Всё, что нахапал, охотникам вернёшь, я проверю. А если попробуешь ещё раз мне дорогу перейти, мордобоем уже не отделаешься. Понял меня?
Глава прохрипел что-то невнятное.
— Не слышу!
— Понял.
— То-то.
Я поднялся на ноги. Публика зааплодировала. Окружающая обстановка вообще стремительно теплела. Мстислава с пожилым охотником уже обсуждали что-то, будто давние друзья, Алексей тоже разговаривал с каким-то парнем. Интерес к лежащему на земле главе испарялся на глазах.
— А не выпить ли нам, братья? — предложил я. — За знакомство?
Предложение было встречено одобрительным свистом. Через пять минут мы уже сдвигали кружки. Через десять их наполнили заново. В общем, день на глазах превращался из хорошего в дивный, обещая перейти в такой же дивный вечер, но тут случилось внезапное.
В кабак вбежал парень моих лет и завопил:
— Охотнички! Помогите, родненькие!
— Что стряслось?
Я сначала задал вопрос, потом вспомнил, что нахожусь не в своём оплоте, и прибежали не ко мне. Но парню было всё равно.
— Волкодлаки! Стая целая, деревню окружили! Помогите, заступнички!
— Волкодлаки? — переспросил я. — Ты ничего не путаешь?
— Да где ж там путать, нешто я обычных волков от тварных не отличу? Да и не полезли бы волки в деревню-то! Они разве что по околицам кур да овец таскают. А чтобы посреди деревни людей в клочья рвать…
— Не бывает такого, — раздался чей-то голос. — Волкодлаки об эту пору сонные, будто осенние мухи. С чего бы им в деревню переться? Тебе, паря, может, со страху али с перепою померещилось?
— Ей-богу, не вру, заступнички! — парень ударил себя в грудь, на глазах появились слёзы. — И не пьющий я вовсе! С десяток человек они порвали, и это лишь те, кого я видал. Остальные прятаться в погреба полезли. А я — на коня, да к вам. Помогите, христом-богом прошу!
— Колдун, — раздался вдруг голос Мстиславы. Она посмотрела на пожилого охотника, тот кивнул. — Колдун любую тварь может поднять в любую пору.
— И стаю может?
— Если силён, то и стаю.
Думал я долго. Секунды полторы. И принял решение:
— Ну так чего же мы ждём⁈
Охотники поднялись все, как один, с дружным рёвом. Даже посрамлённый глава ордена (который, естественно, тоже приполз в кабак пить за знакомство) не остался в стороне.
— Что за деревня? — спросил парня.
Тот ответил, я названия не разобрал. Глава кивнул и, с неприязнью глянув на меня, сказал:
— Есть там якорь. Ну, посмотрим, чего против тварей стоишь.
И демонстративно кончиком меча набросал на полу личный Знак. Переместился первым, ухватив с собой двух охотников. Охотники, кстати, продолжали к своему главе прислушиваться и нахрен его не послали, чем лишний раз доказали разумное начало в человеке. Это у зверей всё просто: победил — новый вожак, точка. А у людей всё чутка сложнее и резоны есть разные.
Охотники быстро, один за другим, слиняли из кабака. Остались мы втроём: я, Мстислава и Алексей. Последний, как и всегда в преддверии битвы, был бледен и невзрачен. Мстислава же, успевшая подогреться напитками, чуть ли не на месте подпрыгивала.
— Вообще, я Демиду обещал, что беру вас на кабинетную работу, — сказал я.
Мстислава сразу нахмурилась.
— Слышь! Выкать барыням будешь, понял? Это во-первых. А во-вторых, мне ты не глава, я куды хочу — туды иду!
И, шагнув на Знак, исчезла.
— Вот как так научиться, чтобы и мне вот так научиться! — воскликнул Алексей, пусть не очень хорошо сформулировав мысль, но, в целом, сумев донести суть.
— То с рождения, гормональное, — вздохнул я. — Ничего не поделаешь.
— Совсем никак?
— Совсем. Не, ну можно тестостерон колоть начать. Поначалу поможет и даже очень хорошо. А потом сиськи вырастут и член отвалится. Так что лучше работай с тем, что есть. Анализируй свои слабые и сильные стороны, учись грамотно использовать одни и хорошо прятать другие. Вообще, пока мы с тобой тут лясы точим, там все родии другим достанутся! Я пошёл, ты — смотри. Я тебе пока официально не глава, приказывать не стану.
Я встал на Знак, и Алексей тут же с воплем кинулся ко мне.
— Чего орёшь?
— Я же по чужим Знакам не умею.
— Горе ты моё, — вздохнул я, ощущая себя многодетным отцом. Сколько ж их таких на мне висит… Вон, из Захара худо-бедно человека сделал — Неофит появился. Неофита только на путь истинный наставил — вот, пожалуйста, Алексей. — Держись за руку.
Алексей вцепился мне в плечо, и я перенёсся в…
Ну, по ощущениям, в ад. Вот как-то так там и должно было быть. Если бы я не видел через арку потусторонний мир — поверил бы, что именно там и оказался. Кругом горел огонь, в котором прыгали силуэты бешеных тварей, рычащих и визжащих. От них не отставали силуэты охотников. Ещё дул холодный ветер, а под ногами лежал грязный перемешанный и затоптанный снег. В деревни зима пришла раньше, чем в город.
Я выдернул из ножен меч и первым делом, чтобы сориентироваться, кастанул Защитный круг. Кто-то пускай очертя голову кидается в битву, а я — глава Ордена, у меня стратегическое мышление.
Горели несколько деревенских домов. В какофонии, окружающей нас, звучали не только визги тварей и вопли охотников. Слышались стенания людей, которые в самую зиму остались без жилья. И вот эта беда была для них, думается, пострашнее волкодлаков.
Охотники, появившись на якоре, немедленно кинулись в разные стороны махать мечами.
— Любители… — вздохнул я. — Ладно. Не ссы, лягуха, болото будет наше.
И кастанул Манок. Который был у меня раскачан очень-очень хорошо, мог призывать даже высокоуровневых тварей. Не говоря о Волкодлаках, которые числились среднеуровневыми.
Зеленоватое пламя взвилось на мой рост.
— Кис-кис-кис, — позвал я. — Цыпа-цыпа. Ловись, родии, большие и малые.
Родии бросились ко мне. Живые, настоящие, да со всех сторон. Но с одной — особенно кучно.
— Эх, в десяточек бы объединились, — вздохнул я, повернувшись к самой кучной куче. — Получил бы родий на халяву, так, постепенно, прокачался бы и стал более самостоятельным.
Это я обращался к Алексею. Пожалуй, к слову сказать, это действительно лучший способ прокачки новичков. До которого то ли никто не допёр, то ли не любил применять. Ну реально ведь: вот ты стал охотником. Знаков у тебя нет, оружия, скорее всего, тоже. И чё? Вот и затягивается у людей раскачка на годы. А в десятке — милое дело же. Вроде и пользу принёс — в Десятника силы вливал — и родий поднял. И костей, опять же, отсыпят. Да плюс — посмотрел на товарищей в деле, обработал информацию, сделал выводы.
Но судя по тому, что я успел увидеть, охотники собирали десятки и более крупные объединения, только когда дело начинало пахнуть конкретным керосином. И на такие предприятия, само собой, предпочитали брать людей крепких и проверенных. Учебные сафари десятками если где и практиковались, то не в наших широтах. Надо будет, наверное, исправлять.
Однако это всё потом. Сейчас мы имеем трясущегося Алексея, одну штуку, и толпу разъярённых волкодлаков, несущихся на манок. За толпой с возмущёнными воплями неслись трое ещё более разъярённых охотников, от которых убегали кости и родии.
— На! — выкрикнул Алексей и кастанул Удар.
Один из волкодлаков нелепо подпрыгнул и упал под лапы товарищей. Товарищи растоптали и не оглянулись — настоящие друзья.
Ну, Алексей, что не остолбенел от ужаса — это молодец, это, учитывая обстоятельства, вообще пятёрка. Однако тут Ударами не отмашешься. Тут серьёзные вещи требуются.
Я зашвырнул в толпу своей прокачанной до самого исторического максимума Костомолкой. Сразу троих волкодлаков на бегу сплющило в лепёшку. Меня шарахнуло тремя молниями. Хорошо пошло! А ну, ещё одну Костомолку!
Волкодлаки, смекнув, что дело неладно, попытались рассредоточиться. В этот раз я раскатал лишь двоих, а третьему всего лишь переднюю лапу смяло в кисель. Он завизжал и рухнул. Секунду спустя его добила Мечом Мстислава Мстиславовна.
В Защитный круг со всех сторон начали биться волкодлаки. Они рычали и хрипло дышали, чуя добычу, чуя Манок, который притягивал их каким-то непонятным тварным искушением, но не могли добраться ни до того, ни до другого. Тогда они заговорили: