Я задумался. Неудавшийся ведьмин сын выдал вчера очень ценную информацию. Министр не собирается дожидаться, пока я поймаю его. Он сам начал охоту на меня. Единственной ведьмой явно не ограничится. Пробежится по всем окрестным высшим тварям и каждой внушит, что живётся как-то слишком скучно, пора что-то менять.
Например, поднять в лесу срединных тварей и погнать в ближайшую деревню истреблять население. Владимир Давыдов, чтоб он был здоров, об этом непременно узнает и тут же нарисуется, будет наносить радость и причинять счастье до последнего тварного вздоха. Рано или поздно в одной из заварушек сдохнет, а до тех пор хоть делом будет занят. Для того, чтобы одновременно истреблять тварей и устраивать засады на Министров, Владимиру Давыдову придётся раздвоиться, а он пока не настолько крут. Кажется. Слава тебе, господи…
Логика, по всей видимости, приблизительно такая. Министр уверен, что на его стороне преимущество: неожиданность. Я ведь понятия не имею, в какой именно деревне в следующий раз случится нападение тварей. Только вот хрен он угадал! Есть у меня одна идейка.
— Погнали, — сказал Неофиту я.
— На охоту⁈
— Для начала в оплот.
Поречье — город небольшой. Перемещаться по нему Знаками у охотников считалось дурным тоном, их использовали только в форс-мажорных ситуациях. Сейчас ничего такого не происходило. До старого оплота мы с Неофитом дотопали пешком.
— Опять ты! — взвыл Прохор.
Я хлопнул его по плечу.
— Тоже рад тебя видеть, бро! Слушай, спросить хотел. Перед тем, как я с ребятами на железного человека пошёл, вам с Гераськой вызов передал. В деревню Козляткино. Были там?
— Были, — сказал Гераська. — Завалили волкодлака.
— Один он был?
— Один. А что?
— Странного ничего не заметили?
— А чего там замечать? — проворчал Прохор. — Волкодлак как волкодлак. Поднятый.
— Поднятый? Уверен?
— Да что ж я, поднятых тварей не видал?
— И кто его поднял?
— Колдун безобразит. Али, может, ведьма.
— Леший? — предположил Гераська.
Прохор помотал головой:
— Не. Леший по своей воле к людям не полезет. Вот ежели ты к нему в лес припрёшься, тогда иной разговор. А чтобы сам, да ещё через поднятую тварь — на кой-ему?
— Угу. Понял. Правильно понимаю, что колдуна вы не искали?
Прохор перекрестился.
— Я пока, слава богу, из ума не выжил — вдвоём с зелёным пацаном колдуна разыскивать! Кабы опасность какая была, позвал бы кого посерьёзней. А с одного волкодлака — чего взять? Он колдуну, может, не больно и нужен был. Поднял зачем-то да забыл.
— Может быть, ага. Склероз у колдуна — почему нет? За столько лет, сколько они живут, ещё и не то подхватить можно… Ладно, понял тебя, отдыхай. Я к мастеру Сергию.
Мастер Сергий встретил меня ещё радостнее, чем Прохор. Схватился за голову.
— Никаких новых заказов! — тут же с порога объявил я. — Один вопрос, и тут же уйду.
Мастер Сергий выдохнул. Выжидающе наклонил голову.
— Помнишь, от Троекурова амулет притащили, про который ты сказал, что может определять, есть ли в человеке Сила?
— Помню, как не помнить. Забавная штука.
— А тварную Силу этот амулет может определять? Ну, там, показать, что где-то рядом колдун, например?
Мастер Сергий задумался.
— Да может, наверное. Сила, она Сила и есть. А в высших тварях её немало.
— Отлично, я так и думал. Дай-ка мне этот амулет.
— Да как же я тебе дам то, что ты велел забрать?
— Я? Велел?
— Ну да. Прибыл намедни добрый молодец. Я, говорит, от Владимира, из нового оплота. Мне нужен амулет, который Силу определяет, Владимир приказал принесть. Ну, я и отдал… Али не надо было?
— Не-не, всё правильно, это уже у меня склероз. Забегался вкрай… Бывай, мастер Сергий!
Мы попрощались.
Через полчаса дошли до нового оплота. Неофит здесь ещё ни разу не был, на бывший дом Воздвиженской уставился с восхищением.
— Ух ты! Неужто это наш оплот такой богатый?
— Наш-наш. Заходи, не стесняйся, — я открыл дверь.
И тут же услышал речь, которую не перепутал бы ни с чьей другой.
— Любезный. Вы что таки себе позволяете? Вы здесь в уважаемом заведении, или к тёще на блины пришли, чтобы так капризничать?
— Я — капризничать? — возмутился незнакомый голос. — Я всего лишь сказал, что не могу открыть в этом здании приёмный пункт, потому что не соблюдены правила…
— Я таки вас умоляю! Какие могут быть правила для того, чтобы получать прибыль? Если бы кто-то пришёл ко мне и сказал — Яков Соломонович, охотники выбрали твой дом, чтобы приносить туда золотые косточки, вы думаете, я бы им отказал?
— Да причём тут вы! Я говорю, что у меня предписание! Прежде чем открыть приёмный пункт, я должен убедиться, что в здании соблюдаются меры безопасности…
— Ну и где вы тут увидели хоть какую-то опасность? Даже если бы я был прекрасной юной девой на выданье, не нашёл бы для себя более безопасного уголка!
Словно в подтверждение слов, прокуренный старушечий голос затянул разудалую песню. Её дружно подхватили мужские голоса. Содержание сводилось к тому, что если любовь горяча и взаимна, то дожидаться похода под венец совершенно не обязательно.
Я не выдержал и заржал.
Ко мне одновременно повернулись Брейгель и мужик в одежде клерка. Рядом с ними топтался растерянный Алексей. Увидев меня, бросился навстречу.
— Владимир, ну наконец-то! Приехал представитель казны. И отказывается открывать приёмный пункт.
Глава 19
Я нахмурился.
— Приёмный пункт открывать отказывается? Это ещё почему?
— Говорит, что у нас тут народу много ходит.
— Ну, ходит. А кости принимать почему нельзя?
Представитель казны поправил пенсне на носу.
— То есть, как это — почему? А если вас обворуют? Пострадает государственное имущество.
— Если кому-то вдруг удастся нас обворовать, то единственный, кто из-за этого пострадает — вор. Уж поверьте.
— То есть, как это — вор?
— Ну, вот так. Для защиты имущества мы используем собственные методы. А церемониться с ворами у охотников не принято.
— Я именно так и говорю, многоуважаемый господин Давыдов! — немедленно подключился Брейгель. — Уже битый час внушаю этому аферисту, что помещение, хозяином которого являетесь вы, есть место куда более надежное, чем самый несгораемый шкаф в императорском банке! Вот, к примеру, мой покойный двоюродный дядя, земля ему пухом…
Клерк воздел руки к небу и взвыл.
— Всё! Умоляю, хватит! Я немедленно подпишу нужную бумагу, дайте мне её!
Брейгель протянул ему свёрнутый в трубочку лист. Назидательно сказал:
— И совершенно не нужно так нервничать. Вы ещё такой молодой человек! Если подобная малость может вывести вас из себя, что же с вами будет в старости?
Клерк, подвывая, выхватил у Алексея перо, поставил на листе подпись и сбежал. Я с удовольствием потёр руки.
— Значит, так, Алексей. Впитывай. Бумагу — на стену, чтобы все видели и благоговели. Сюда, в угол — сейф поставить. Как у меня дома, видал?
— Не видал…
Ну да, конечно, где ж ему. Алексей, помнится, был у меня в башне незваным гостем, и тогда стратегически важные предметы ещё тупо на столе лежали. Это после налёта я как раз сейфом озаботился.
— Короче, я к тебе Захара пришлю, он объяснит, где сейф заказать. Только ты там построже с ними, чтоб не затягивали. Во-первых, скажи, что граф Давыдов заказчик, а во-вторых, если будут морозиться, пугни.
— Как пугнуть?
— Ну как-нибудь пугни. Скажи, что дедушка Мороз им на Новый год под ёлку мешок дерьма ежиного принесёт.
Неофит заржал. Алексею было не до смеха. Он хмурился, осваиваясь на новой должности.
— Дальше. Гроссбух приобрети, ну, книгу такую здоровенную, без букв. Учёт вести. Впрочем, чего я тебя учу? Это ж твоя сфера ответственности. Обустраивайся, в общем.
Насколько я успел вникнуть в суть, на приёмке костей можно было зарабатывать. Не очень много, но таки стабильный ручеёк дохода. Суть состояла в том, что государству кости сдавались оптом несколько дороже, чем принимались.
Зачем это государству — в целом, понятно. Открыть государственный пункт приёма костей — это риск. Во-первых, нужно постоянно там держать изрядную сумму денег. Во-вторых, нужно платить зарплату принимале. В-третьих, учитывать амортизацию в лице возмущённых охотников, которые, если им чего не понравится, особенно спьяну, могут запросто разнести приёмник в хлам.
И, несмотря на все эти риски, одним пунктом приёма даже в таком спокойном месте, как Поречье, потребность не закроешь. Принимала там рехнётся и повесится на радость охочим до зрелища охотникам. Поэтому вполне разумная инициатива — принимать кости в оплотах силами самих охотников. И выплачивать им небольшой процентик сверху, чтобы интерес был.
Эту разницу охотники традиционно пускали, во-первых, на благоустройство оплота, а во-вторых, на общак. В любом коллективе должен быть свой общак на всякий пожарный случай. И уж чего-чего, а случаев в охотницкой жизни — хоть отбавляй.
Кроме того, как меня просвятила Земляна, был у охотников и ещё один интерес. В госконторе могли записывать источник костей некорректно, чтобы продвинуть фаворита, который, например, платит принимале или запугал его. В своём ордене такое фактически исключено. Конечно, если вдруг какой охотник из чужого ордена зайдёт сдать кости, его незамедлительно обманут. Денег-то дадут, но кости припишут себе. Однако такое случается крайне редко. А себя обманывать — дураков мало.
В общем, если подытожить всё, то я, открывая пункт приёма костей в Оплоте, способствую экономическому здоровью страны. Вот.
— Надо ещё в Питере такой же открыть, — задумчиво изрёк я. — В Питере у нас членов — дохрена и больше. Грех упускать такую потенциальную прибыль! Перетру с государыней при случае. Только сперва надо случай создать. Чтоб было, с чего разговор начать. Чем мы, собственно, и занимаемся… Эй, Неофит! Ты чего приуныл? Сейчас пойдём.