Я перенёсся на второй этаж трактира, в выделенную мне комнату, где когда-то жила Юлия, а теперь не жил никто. Кровать была заправлена и готова к моему внезапному заселению. Не удивлюсь, если и постельное бельё регулярно меняется, чтобы встречало меня запахом свежести.
Спустился вниз. Понял, что немного лажанул — это было новое здание, а разговор, судя по картинке, происходил в старом. Фёдор из него полностью так и не перебрался, видать, прикипел душой. Туда я и направился.
— Владимир Всеволодович! — поприветствовал меня Фёдор.
Трактир был преимущественно пуст — рано, народ ещё бухать не собрался. А поскольку холодно, даже самые забулдыги лишний раз из дому носа не кажут. Если у них тот дом есть, конечно. Впрочем, не будем о грустном.
— Ты куда пацана послал? — сразу перешёл к делу я.
Фёдор переменился в лице, прижал руку к сердцу и заголосил:
— Не хотел! Как бог свят — не хотел никуда посылать! Но гонец вернулся и никого, кроме него, не привёл. Вот, говорит, охотник. В Давыдово у них какой-то тарарам, все заняты, бегают, хозяина дома нету, когда появится — непонятно. Какого нашёл охотника, такого и привёз. Я гляжу — меч, перчатка. Мал, конечно, но вроде всё при нём… Хотя смотрел-то я на него с сомнением.
— Как ты смотрел — я видел.
— Это как так?
— А я, Фёдор, всё вижу. От жены налево пойдёшь — и то увижу. Трепещи.
Фёдор побледнел.
— Ой, да расслабься! Чужая половая жизнь меня мало интересует, пока с моей не пересекается, но до этого мы с тобой, смею надеяться, не докатимся. Куда отправил пацана? Что за беда, где, сколько, почему и зачем?
— Да видите ли, Владимир Всеволодович…
— Короче!
— Кум мой. Живёт тут недалеко, квартала четыре, впрочем, лучше на извозчике.
— Ну?
— Так вот, у него шурин в Медведково живёт.
— Это, по-твоему, короче?
— Так этот шурин говорит, что у них, в Медведково, среди зимы летучие ящеры распоясались! Я бы, видит бог, мальца на что серьёзное не послал. Но про ящеров-то доподлинно знаю, что мелочь, вы ж и сами говорили! Я бы из-за этакой мелочи за вами не послал, просто знаю, что зима, а по зиме все охотники жалуются, что охоты никакой. А ваш характер мне известен, вы ж затоскуете. Вот я и…
— Н-да. Как снег лёг — так я истосковался весь, аж спать не могу… Ладно, Фёдор, всё понял. Где это Медведково и как туда побыстрее попасть? Реально побыстрее, пацана спасать надо.
— Да чего там спасать? Ящеры ведь…
— Фёдор. Ящеры посреди зимы просто так не просыпаются. Один хороший человек, земля ему стекловатой, взбаламутил колдунов и ведьм по всей округе. Потом этот человек внезапно умер от множественного инсульта, но колдуны и ведьмы не в курсах, барагозить продолжают. Так что давай-ка очень быстро и толково объясняй мне, как попасть в Медведково.
— Быстрей бы всего — на санях, да снегу пока мало, сани я не готовил пока. Выходит, что только верхом.
— Направление?
— Из западных ворот выезжаете, а там всё время прямо, дорога одна. Третья деревня по правую руку — она и есть Медведково. Тут недалече, вёрст пять.
— Понял. Транспорт предоставишь?
— Транспорт?..
— Лошадь, блин!
— Да я бы рад, но выходит, что нету сейчас лошадей. Были у меня две, для хозяйственных дел, так на одной пацан ваш поскакал, а на другой — сын мой Гришка, дорогу показывать. Пацан-то не местный, верно? Сказал, что из самой столицы вы его привезли…
— Привёз. На свою голову. Не, всё-таки педагогика — не моё. Найду этого мерзавца — отправлю к Урюпиным на перевоспитание, у них там как раз школа открылась для малолетних уголовников.
Бормоча это под нос, я переместился в свой оплот.
— Алексей! Только не говори мне, что у нас нет лошадей! Я и так на нервах.
Алексей посмотрел на меня с опаской и промолчал.
— Чего молчишь?
— Так ты сам сказал не говорить, что нету.
— Блин. А почему у нас их нет⁈
— А на кой они нужны? Вроде не надо было…
— Бардак. А где есть?
— На постоялом дворе спросить можно.
— Я только что с постоялого двора. Последних двух увел малолетний садист, родившийся специально для того, чтобы я мучился.
— У папаши моего лошади есть…
— О, ну наконец хорошая новость!
— Только он мне их не даст. Он меня и раньше-то не жаловал, а как узнал, что я в охотники подался, велел вовсе на порог не пускать.
— Спасибо, Алёш. Очень помог.
— Лошадь? — заинтересовалась выглянувшая из своей комнаты бабка Мстислава. Она обладала потрясающим умением незаметно нарисовываться там, где её ждут. А особенно — там, где не ждут. Ни одно мало-мальски значимое событие не пропускала. Посмотрела на меня. — Охотник — не знает, где лошадей взять?.. Тю!
Мстислава подошла к окну. Осмотрелась и ткнула пальцем.
— Вон, у гончарной лавки — видишь, жеребец привязан?
— Вижу.
— Хороший жеребец.
— Вероятно. Я в них не силён.
— Ну так и бери его!
— Вы знаете, чей это конь? — удивился Алексей.
— Нет. Откудова? Я ж не местная.
— А говорите, бери…
— Так и что? Ежели охотнику для дела надо… И-и-и, молодёжь! — Мстислава неодобрительно пыхнула трубкой. — Всё-то у вас через задницу! В моё время просто было: ежели доброму охотнику чего нужно, так он идёт и берёт. Потому как, сейчас не возьмёт — а через час может случиться, что и брать будет не у кого. Охотник этот, может, с колдуном сражаться скачет! Может, вепрь в лесу взбесился, али вурдалаки с кладбища прут! Нешто разбираться ещё, что можно брать, что нет? Сперва тварей бить надо, а после уж…
— Понял, Мстислава Мстиславовна!
Я метнулся на улицу. Одновременно со мной из лавки вышел хозяин жеребца, но я взялся за поводья первым. Вскочил в седло.
— Грабют, — обалдело глядя на меня, пробормотал хозяин. — Средь бела дня грабют! — Повернулся к оплоту и заголосил: — Помогите, заступнички!
— Мы вообще-то не полиция, — возмутился я. — Мы от тварей защищаем, а не от грабителей, нам ещё уголовщины не хватало! Местный, называется. Матчасть учи! А коня верну, не беспокойся.
Что ответил хозяин, я уже не слышал. Направил коня к западным воротам города.
Через несколько минут вспомнил слова Данилы — о важности экипировки наездника в зимний период. Верхом в последнее время, если и передвигался, то на Твари. А она каким-то образом обеспечивала моим путешествиям полный комфорт, независимо от скорости, дорожного рельефа и погодных условий. Не припомню, чтобы на меня упала хоть одна дождевая капля или снежинка.
— Вернусь — скажу тётке Наталье, чтобы ватрушек тебе напекла, — пробормотал я, обращаясь к оставшейся в Давыдово Твари. — Дай бог тебе тварного здоровья! Вот уж, воистину, к хорошему быстро привыкаешь…
Благо, пять вёрст — это реально не очень далеко. К концу поездки я не превратился в смерзшийся куль, а мозги работали достаточно внятно для того, чтобы помнить, какая из моих рук — правая, и отсчитать третью деревню.
Хотя мог бы и не отсчитывать. У дальнего конца Медведково, там, где за присыпанными снегом полями начинался перелесок, кружила стая ящеров.
Глава 4
— Давай скорей! — рявкнул я.
Незнакомый жеребец и ухом не повёл.
— Блин, ну да. Ты ж не Тварь, не соображаешь… Всё равно давай скорей! — я дёрнул повод.
Жеребец прибавил скорости. Деревня словно вымерла — ни одного человека не видать. Это они молодцы, это правильно. Охотник работает — не лезьте. Хотя охотнику, по-хорошему, самому не надо было лезть.
— Убью, — в очередной раз пообещал Неофиту я.
Соскочил с коня и бросился туда, где кружили ящеры.
Плохая новость — их было примерно дохрена. Хорошая новость — Неофита я не увидел. Ни живого, ни мёртвого. Если бы твари его одолели, уволокли бы в лес и больше здесь не кружили. А они явно добычу выслеживают, ждут, что пацан вот-вот появится. Про деревню-то, видимо, уже поняли, что поживиться нечем, жители попрятались.
Ну, хоть какую-то премудрость я Неофиту в башку вколотил. Увидев, что столкнулся с обстоятельствами непреодолимой силы, пацан воткнул первый китайский приём: ноги в руки и бегом. От пары-тройки ящеров отмахнулся — вон они, туши, вижу, — а потом свалил. Без заряженного амулета Перемещения к тварям не сунулся бы.
И всё бы хорошо, но что-то мне подсказывает — просто так ящерки не разбегутся. Они нацелились — точнее, их нацелили — на добычу, и без неё не свалят. Зря просыпались, что ли? Зря тащились по холоду в такую даль?
Моё предположение подтвердилось немедленно. Стая устремилась ко мне.
— Ух, красавчики! — обрадовался я. — И место-то выбрали удачное — ни тебе домов рядом, ни деревьев! Сейчас порезвимся.
Я кастанул Красного Петуха. Долбанул со всей мощью свежеобретённого Гридя. Блин, вот это полыхнуло! Аж жарко стало. Добрая треть ящеровой стаи выгорела разом. А мне в грудь застучали молнии. Семнадцать штук. Именно так — застучали, будто градины в стекло. Никакого дискомфорта, не то, что с чертей шибало.
А ведь это я даже толком не размялся! Притом, что несколько часов назад бился с чёртом, а сколько раз после этого гонял туда-сюда Перемещением, уже и не вспомню. Месяц назад сейчас бы в лёжку лежал. Хорошо быть Гридем! Подайте-ка мне ещё ящеров!
Ящеры, будто услышав призыв, снова пошли в атаку. Перегруппировались, рассосредоточились и попёрли широким фронтом. Я кастанул Мороз — он действовал более широко, чем Красный петух.
На заснеженное поле посыпались мороженые туши. По мне застучали молнии. Пятнадцать. Меньше, чем в первый раз. Но всё равно, конечно, было бы неплохо — если бы на этом и закончилось. Было бы просто прекрасно. Но облегчать мне задачу ящеры не собирались. Для них битва, несмотря на моё очевидное преимущество, ещё не была проиграна. Уцелевшая часть стаи устремилась ко мне.
С какой-то невероятной скоростью, никогда на моей памяти ящеры не летали так быстро. Им как будто кто-то невидимый отвесил мощного пинка.
Я скастовал Защи