Мертвецы высыпали на площадь, будто революционные матросы. Выглядели — кто во что горазд. Многие вовсе были скелетами, но и их гнала та же сила, что остальных.
— Да откуда ж их столько? — прошептал я. Хорошо, что не заорал — очень хотелось.
— Троекуров, — ответил Кощей, видимо, полагая, что вопрос был задан ему.
— Надо будет Гравию сказать, чтоб построже с ним там.
— Уверяю, ему там и так несладко, — исключительно мерзко улыбнулся Кощей.
Я ему поверил, и даже на душе как-то сразу полегчало. Несмотря на то, что меня окружали несметные полчища тварей.
Битвы я не боялся. Строго говоря, я даже не сильно-то планировал в ней участвовать. Сил у нас хватает, и даже с этой ордой ребята разберутся как-нибудь за полчаса-час. Передо мной же стояла задача куда более серьёзная. Выманить наружу этого сраного владыку, чем бы он ни был, и переместить его в загробный мир. Подальше от греха. А конкретно — от кощеева сердца и «красной кнопки», нажатие на которую может гипотетически взорвать наше солнце.
— Хорошо, — проговорил владыка. — Вот теперь я вижу достойную встречу.
Я видел обезумевшее стадо гниющих мертвецов и прочей шушеры. Но владыка, видимо, в такие нюансы не вдавался. Ему, парню с другой планеты, главное было — много. Ну а качество — кого оно вообще колышет, это качество.
Люк яйца, издав шипение, отворился. Внутри было непроницаемо темно. Наружу величественно потёк туман.
Я ждал, едва вспоминая, что нужно дышать. Сейчас, когда всё повисло на волоске, нельзя облажаться. Просто нельзя!
Разумеется, я пытался выяснить у Кощея, как выглядит этот чёртов владыка. Вразумительного ответа не получил. Во-первых, их единственная встреча произошла давно, и с тех пор природа Кощея сильно поменялась. А во-вторых, увидел он нечто такое, что серьёзно поколебало его слабенький умишко, отравленный жаждой власти и разрушений.
Тумана становилось всё больше. Он собирался в одном месте этакой туманной горой, за которой уже скрылось яйцо.
Преображение случилось в какой-то миг. Я его даже заметить толком не сумел. Казалось, моргнул — и вместо тумана передо мной оказался владыка. Осознание этого докатилось до мозга спустя несколько секунд. И я вздрогнул.
Щупальца. Чёрные влажные скользкие, мать их так, тентакли струились, извивались, будто бы бесконечно лаская друг друга. Кроме щупалец я не видел ничего, зато этой пакости — гора высотой с Зимний дворец.
— Этот мир — мой! — проревел голос из переплетения.
— Ну здравствуй, летающий макаронный монстр, — пробормотал я. — Вот таким ты мне и представлялся…
В следующий миг сделалось не до шуток. Одно из щупалец, толщиной с добротную берёзу, выпросталось из переплетения и обхватило Кощея. Подняло его над площадью. Со звоном упала оброненная труба.
— Твоя служба окончена!
Щупальце сжалось, выдавив из Кощея короткий, но чрезвычайно насыщенный вскрик. И ещё — кровь. Она выплеснулась изо рта и пролилась на площадь. Красная, человеческая. Не тварная. Тварную природу Кощей отринул ради Лесьяры, и, наверное, более глупого и человеческого поступка нельзя было выдумать.
Наверное, поэтому меня, что называется, перекрыло.
— Отпусти его! — рявкнул я.
Не сразу понял, почему так странно и сильно звучит мой голос. А потом увидел Лесьяру в осеннем костюме. Она стояла рядом со мной, сжав кулаки, и смотрела на макаронного монстра.
— Ты? — изумился монстр. — Ты смеешь приказывать мне⁈
Щупальце согнулось и резко распрямилось, зашвырнув Кощея куда-то в район Адмиралтейства. Привет ребятам, не скучайте. А два других щупальца рванули к Лесьяре.
— Не смей! — закричала она. И — да, звуковых эффектов в её голосе хватало.
Взмах руки — и поднялся ветер. Скорее даже ураган, но сконцентрированный в очень узком пространстве. Щупальца отшвырнуло обратно.
Лесьяра дрожала. От ярости, но не только. Я по лицу отчётливо видел, что силы её уже на исходе. Здесь, вдали от родной стихии — леса — она была слаба. Но сдаваться не собиралась.
Одно из щупалец стремительно начертало в воздухе хорошо знакомый мне вензель. Знак Удар. Вскрикнув, Лесьяра упала на спину. Я подскочил к ней.
— Какого ктулху ты вылезла сейчас? — прошипел я, приподняв голову лесовички. — Не видишь, все стоят и ждут?
— Прости… — Выглядела лесовичка совсем плохо. — Я… хотела…
— Уходи. Быстро. Ну?
— Я не могу…
— Да мать-то твою! — взвыл я.
Решение созрело быстро. Я набросал пальцем Знак Западня, и лесовичку окружило защитное поле. Из которого я спокойно вышел.
— Не удивительно, что этих ничтожеств удалось победить так быстро, — громыхал макаронный монстр. — Это самое лёгкое завоевание из всех, что у меня были!
Всё, что мне было нужно — это отвести его подальше от яйца, а потом подобраться вплотную и переместить. Таков был план. Одобренный всеми. Моё и его исчезновение — сигнал к началу битвы для остальных.
Полагаться на случай не планировалось. Если эта тварь вновь обратится в туман и затечёт обратно в яйцо — всё пропало. Но ситуация развивалась и усложнялась слишком быстро. Я не успевал придумать нового плана, который бы учитывал длину щупалец твари. А потому сделал ставку, которую никогда не проигрывал.
Все твари тупые и самоуверенные. Эта тварь — не исключение.
— Ты не победил. — Я вынул из ножен меч и указал светящимся острием на владыку. — Я солгал тебе! Я буду защищать этот мир до самой смерти!
Информацию тварь обработала быстро.
— Значит, ты умрёшь.
И сразу пяток щупалец полетел ко мне исполнить обещанное.
Не зря я прокачивал Доспех. Ох, не зря! Была бы защита хоть чуть-чуть менее сильной — щупальца раздавили бы меня так же, как Кощея. Но дальновидность — залог безопасности. Доспех не позволил меня раздавить, трещал, но держался. Ясно было, что продержится недолго, но долго мне и не надо. Для того, чтобы сотворить Знак, который получил от Гравия, хватит секунды.
Перемещение! В этот раз произошло оно не мгновенно и незаметно, как происходило до сих пор. Видимо, перемещаться самому, пусть даже волоча за собой живые и неживые объекты — это одно. А перемещать вместе с собой огромную, чужеродную этому миру хрень — совсем другое.
Вокруг засверкали яркие всполохи. Хаотично, со скоростью взбесившегося стробоскопа. Вместе со всполохами резануло по ушам — каким-то непередаваемым, отсутствующим в человеческом диапазоне звуком. По ощущениям — трещало по швам само пространство.
В глазах у меня зарябило, голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Показалось на миг, что ничего не получится. Что неведомую силу, осуществляющую перемещения, от нестандартности и глобальности задачи сейчас просто переклинит, и она размажет меня в блин. Аннигилирует к хренам — и хорошо, если вместе с монстром. А если меня одного? Тогда совсем неприятно получится.
Восстановление сил! Знак внутри Знака… Н-да. До сих пор я подобной дичи не творил, но есть ощущение — это только начало. Сколько ещё дичи предстоит сотворить, лучше не задумываться.
Как ни странно — полегчало. Ровно настолько, чтобы выдержать. Не сдохнуть. Тишина наступила одновременно с тем, как прекратилось мерцание.
Первая мысль была панической — я ослеп! Но в следующую секунду выдохнул и понял, что своего добился.
Всё с моими глазами нормально, просто зрение не сразу перестроилось. А загробный мир сам по себе разнообразием картинки и красок похвастаться не может. Всё кругом мёртвое, серо-коричневое, ни тебе дворцов, ни набережных, ни единого завалящего дерева или травинки. Норм. Приехали. Локацию я выбрал специально подальше от того места, где черти возводили замок для Гравия. Если к загробному миру вообще применимо понятие «подальше», конечно… Ну, одним словом, мы с монстром оказались в абсолютно пустынном месте. Под ногами мёртвая земля, над головой мёртвое небо, и так оно — со всех сторон, до самого горизонта.
В следующую секунду я кастанул Меч. Монстру позволил обхватить себя щупальцами лишь для того, чтобы перенестись сюда. Теперь задача выполнена, и дальше я эту дрянь терпеть не намерен. Разрубить толстенные щупальца полностью не получилось, но монстру хватило. Он завизжал — не ультразвуково, а так, как обычно голосили обиженные твари — и разжал щупальца.
Я мгновенно перенёсся на десяток метров в сторону, тут же кастанул Защитный круг. Теперь уже меня так запросто не взять, не надейся.
— Ты причинил мне боль! — объявил монстр.
Каким местом он разговаривает, я так и не понял. Да, честно говоря, не стремился вникать — в гробу видал богомерзкую инопланетную анатомию. Просто откуда-то из центра переплетения щупалец раздавался голос.
— Боль — это хорошо, — кивнул я. — Но мало. Дальше я буду тебя убивать.
— Ты? — озадачился монстр. — Меня?
— Ну да.
— Но я твой владыка…
— Это тебе мама так сказала?
— Мама? — ещё больше озадачился монстр.
— Гхм… Короче. Ни хрена ты не владыка. Твари не победили. Люди не порабощены. Мы выманили тебя сюда с единственной целью — прихлопнуть. Потому что никакие владыки тут никому не упёрлись. Этот мир жил по своим законам, а вы его изуродовали.
— Это наш мир! Мы его нашли! Мы направили сюда корабли с благодетелями!
— С чем? Как ты эту дрянь назвал?
— В вашем примитивном языке нет прямого аналога. С теми, кто должен уничтожить глупую, никчемную жизнь и создать условия для процветания высшей жизни. Благодетели! Несущие благо.
— Кому — благо?
— Высшей жизни, конечно! Кому же ещё.
— А, ну да. Действительно… Так вот что я тебе скажу, благодетель. Зря вы полезли в этот мир. По-хорошему, выводы нужно было сделать, ещё когда ваши флотилия крякнулась на подлёте. Сколько кораблей тогда разбилось? Почти полсотни, верно?
— Откуда ты знаешь?
— Не твоя печаль. Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь. Например, то, что ты — единственный уцелевший. И тогда, сколько там веков назад, тебе надо было хватать свои тентакли в тентакли, валить отсюда на третьей космической скорости и навсегда забыть координаты. Но ты этого не сделал. Болтался на орбите, кислород переводил. Теперь пеняй на себя. Я тебя уничтожу.