— Уходим быстрее, — поторопил он Марфу и взял кассу. — Завтра посуду домоем.
Заперев будку, они отправились домой.
По дороге Аркадий ждал дерьма от каждого переулка и в любой момент был готов начать стрелять. Да, будут проблемы с законом, ведь оружие у него нелегальное[11], но жизнь дороже…
К лёгкому его удивлению, добрались они без проблем. Даже во дворе дома их никто не ждал.
— Давай считать… — села Марфа за стол.
Она с вожделением смотрела на кассу в руках Аркадия.
В итоге насчитали триста девяносто четыре рубля и девяносто копеек. Это всё ещё ошеломительный навар, по местным меркам.
Есть в Астрахани, конечно, люди, ворочающие сотнями тысяч, но их мало и по ним даже не скажешь.
Ночью Немиров открыл Пахому «лабораторию» и оставил его вкалывать за свой серебряный рубль.
Сиропа уже достаточно, поэтому завтра будет невиданная акция в честь желания Аркадия навариться по максимуму.
— Уникальная акция — восемьдесят копеек за стакан «кока-колы»! — заорал Аркадий, открывший окошко будки. — При покупке пяти стаканов «кока-колы» один в подарок! Акция действует только сегодняшний день!
Вчерашний иностранец снова был тут.
— Миссис Марфа, гритингс, — заулыбался он.
— Говорит, что приветствует тебя, — перевёл Аркадий.
— Здравствуйте, — изобразила Марфа поклон.
— «Амэрикэн дрим», — сделал иностранец заказ. — И… кока-кола, плиз. Файф гласс.
На фоне уже начала собираться очередь.
И пошла работа.
К обеду Пахом, приносивший колодезную воду и уносивший загрязнённую, сбегал в «лабораторию» и принёс банки с сиропом, который начал заканчиваться.
Маржа с одного стакана была ниже, но зато колу начали покупать гораздо живее, ведь теперь это «всего» восемьдесят копеек…
Пахом сбегал за добавкой ещё два раза, а затем вообще встал за кассу, потому что Аркадий был вынужден отнести переполненный фанерный короб домой, а затем бежать в «лабораторию», чтобы готовить новый концентрат.
Марфа справлялась с приготовлением коктейлей, а Пахом, как мог, принимал заказы и считал деньги. «Кока-кола» в это время не продавалась, но было обещано, что это временно.
Возможный спрос был недооценён, поэтому ингредиентов они наготовили недостаточно.
Аркадий метался по городу и заказывал сироп, а также едва успевал заскакивать на рынок, где покупал свежие огурцы.
На площадь прибыло очень много людей, как к фирменному магазину «Apple» в день его повторного открытия в России — тогда как раз наметилось потепление в отношениях после первого этапа Третьей мировой…
Заготовленный концентрат, точного рецепта которого не знал никто, кроме Аркадия, который создал его опытным путём, доставлялся в коктейльную будку, а там Марфа замешивала его с водой в нужной пропорции и газировала в сифоне.
Ближе к вечеру ничего не изменилось — на площади было полно народу, но теперь среди толпы, большая часть которой собралась здесь просто потому что тут было полно народу, начали сновать коробейники. Некоторых из них Аркадий видел в Татарской слободе — эти ребята отовариваются на рынках и расходятся по окрестным деревням и сёлам, чтобы распродать или разменять нехитрые товары, от сладостей до галантереи.
Стихийное столпотворение под кремлём вызвало реакцию губернатора — он выставил охранение из полицейской команды, чтобы всё проходило благочинно.
Астрахань — это довольно-таки спокойный город, поэтому происходящее точно было нештатным явлением, даже в праздничный день, а сейчас суббота.
В принципе, Немиров понимал, что раз завтра выходной, то людям некуда торопиться и можно походить по площади, встретить друзей и знакомых, пообщаться и попить необычайно успешные напитки…
А они продавали и продавали. «Кока-кола» тупо закончилась, потому что Аркадий исчерпал запасы прилегающих аптек. Молочные коктейли тоже закончились, вместе с молоком. Остались только простенькие ягодные морсы и «Оздоровительный», но только благодаря тому, что Пахом трудился в «лаборатории» в поте лица.
Ближе к десяти ночи люди начали разбредаться по домам.
Истощённый Аркадий со второй попытки навесил на дверь замок, а Марфа и Пахом внимательно следили за окрестностями, чтобы к ним никто не подобрался.
На этот раз Пахом пришёл в съёмную комнату вместе с ними. Его облик вызвал подозрительный взгляд от домовладелицы, но от реплик она воздержалась.
— Ты сегодня отлично поработал, — похвалил Аркадий наёмника. — Вот тебе пятьдесят рублей — считай, что это премия.
— А что это такое? — не понял его Пахом, выпучивший глаза от изумления. — Если надо отработать — я за всегда, только скажи! Благодарствую от всего сердца…
— Нет, — покачал головой Аркадий. — Премия — это награда за беспримерный труд. Не надо её отрабатывать, ведь ты её уже отработал. Без тебя нам бы пришлось тяжелее.
По сравнению с их сегодняшним барышом, пятьдесят рублей — не деньги, но эта щедрость Аркадия вызвала прищуренный взгляд у Марфы.
Серебряные монеты перешли в руки Пахому, который их тут же спрятал в тряпицу, которую сунул за пазуху.
— Можешь возвращаться к семье, — отпустил его Аркадий. — Завтра на рассвете приходи, будем заготавливать ингредиенты…
— Благодарствую… — в пояс поклонился Пахом. — Буду с первым лучом света!
Когда дверь за наёмником была заперта, развернувшийся Аркадий наткнулся на Марфу, стоящую уперев руки в пояс.
— Деньги давай считать, — потребовала она.
— Эх, давай… — вздохнул Аркадий.
Насчитали тысячу сто тринадцать рублей. Медью и серебром это занимало четыре фанерных коробки.
— Ох… — стёрла Марфа со лба проступивший пот.
Аркадий, совершенно обессиленный после сегодняшнего, разделся и завалился в кровать. Его голова ещё летела на пуховую подушку, а он уже уснул.
— Ну что, готовы? — Аркадий запер дверь «лаборатории» и взялся за рукояти тележки.
Марфа и Пахом синхронно кивнули. По последнему было видно, что настроение у него вчера было хорошее, поэтому на шее и щеках его были следы горячих поцелуев.
Видимо, повышение социального статуса, а пятьдесят рублей для портового рабочего — это оно и есть, повысило ему либидо и жена его вчера так и не поспала. Впрочем, как и сам Пахом.
— Жена довольная сегодня весь день ходить будет, да? — усмехнулся Аркадий.
— А? — усталый Пахом не сразу понял. — А! Хе-хе, да…
— Идём, — толкнул Аркадий тележку. — Сегодня воскресенье — ожидаю очень живую торговлю…
Они пересекли Татарский мост и направились к кремлю.
Утро раннее, людей почти нет. Встречаются болезненные горожане, умудрившиеся вчера попьянствовать, понуро бредущие домой.
— Ой-ой… — увидел Аркадий свою будку.
Точнее, будки, как таковой, больше не было. Кто-то поджёг её и спалил дотла.
Вокруг ещё были лужицы не высохшей воды, а также сметённый поближе к остаткам будки пепел.
— Вот, мать… — Немиров стиснул зубы.
— Что ж теперь делать-то? — запричитала Марфа.
— Снять штаны и бегать, — пробурчал Аркадий. — Ладно, ничего не поделаешь.
Они подошли поближе и рассмотрели то, что осталось. Но не осталось ничего, всё сгорело. Ледники сгорели, сгорела посуда, сгорел сифон…
— А… это… — забеспокоился Пахом.
Но Аркадий прервал его жестом и посмотрел на приближающегося городового.
— Нехорошо получилось, — произнёс тот, обращаясь к Аркадию. — Пожарная безопасность — это основа любого доходного дела.
— Всем понятно, что это поджог, — усмехнулся Немиров. — Внутри не было никаких источников огня.
— Разбираться никто не будет, — развёл руками городовой. — Надо было соглашаться, когда тебе предложили миром разойтись.
— Одно мне непонятно, — произнёс Аркадий задумчиво. — Может, раз ты вхож в это дело, объяснишь мне?
— Если смогу, — пожал плечами городовой.
— Почему так долго? — спросил Аркадий. — Почему не на второй день, не на третий? Я не верю, что они все там скорбные умом и так долго соображали.
— Градоправитель, — ответил городовой, после чего полез в карман кителя. — Просили передать тебе.
Он бросил Аркадию полтинник, а тот его поймал.
Серебряная монета номиналом в пятьдесят копеек имела такой же профиль Николая II на аверсе, как и полноценный серебряный рубль.
Градоправитель? Немиров предположил, что лимонадники забоялись лезть к нему, потому что буквально на второй день коктейльную посетил градоправитель со свитой. Это создало ложное ощущение наличия у Марфы «крыши» на самом верху, что позволило строить всякие теории, почему её нельзя трогать.
Но вот время прошло и оказалось, что над коктейльной никто не стоит, градоправитель вообще не при делах, поэтому её было можно и нужно трогать. И символическая цена, предложенная в качестве выкупа — это издевательство, впрочем, как и полрубля, что передал сейчас городовой.
«Так или иначе, но мы получили от отказа продажи гораздо больше», — подумал Аркадий.
Но накопленной суммы всё ещё недостаточно, чтобы приступать к следующей фазе плана. Это расстраивало.
Впрочем, заниматься возрождением коктейльной будки он не собирался. Дальше будет только хуже — даже если он будет охранять будку каждую ночь, даже если он наймёт охрану, этот картель не успокоится и может решиться на его физическое устранение.
Воевать против картеля лимонадников — да зачем?
Это ведь придётся начинать нечестную конкуренцию, выбивать их будки одну за другой, а когда эскалация достигнет предела, убивать. А тут и лето закончилось…
Но деньги для Немирова — это не самоцель, он никогда не забывал этого. Они нужны для выполнения конкретной задачи. И сейчас их недостаточно. Нужно какое-то новое решение.
«Решение есть».
— … и вы предлагаете мне купить у вас эти рецепты по двести рублей за каждый? — переспросил Гарольд Аарон Пальмерстон.