— Смирно! — вскочил майор Конотопцев, дежурный по части. — Здравия желаю, товарищ полковник!
Георгий Николаевич Конотопцев — офицер сорока трёх лет от роду, рекомендованный Шапошниковым. Говорят, очень хорошо воевал на Кавказском фронте. Немиров, после полноценного собеседования, взял его к себе в штаб, на должность заместителя по боевой подготовке.
— Вольно, — разрешил Аркадий и прошёл к столу с картами.
1-я механизированная дивизия занималась сейчас активной обороной — бронеавтомобильные роты перебрасывались на самые горячие участки и оказывали там весьма эффективную огневую поддержку.
Особенно востребованы «Гарфорды-Путиловы», но их слишком мало. Путиловский завод занимается переделкой прибывающих из САСШ грузовиков, но на нём ещё заказ по переделке «Джеффри Квадов».
Пока не будет начато полномасштабное производство, бронетехники всегда будет мало.
— Товарищ полковник, разрешите обратиться? — спросил майор.
— Разрешаю, — кивнул Аркадий, нависший над подробной картой города.
— Позавчера прибыли офицеры и унтеры от полковника Шапошникова, — сообщил майор.
— Устроили их? — поинтересовался Аркадий.
— Устроили, товарищ полковник, — подтвердил дежурный по части. — Звать их?
— В инструктажной собери, — сказал Немиров. — Буду там через двадцать минут.
— Слушаюсь, — козырнул майор.
С дисциплиной в Красной Армии всё строго. Наблюдатели от Антанты уже вслух изумлялись, что картина совершенно непохожа на ту, которую они видели в войсках при Временном правительстве.
Постепенно они будут накапливать информацию об РККА и начнут понимать, что всё не так однозначно, как им всем сейчас кажется. Все эти события, произошедшие с немцами и австрийцами — не досадные случайности, а закономерности.
Пока собирали новоприбывших, Аркадий изучил самые актуальные данные аэрофотосъёмки — по ним видно, что немцы вкапываются в землю перед Кошице и собираются сидеть там очень долго. Наступление Красной Армии не закончится, если не будет взят этот город, они это понимают, поэтому готовятся.
Ещё минут пять посмотрев на маркированные датами снимки, Немиров сложил всё, как было, после чего пошёл в инструктажную.
— Здравствуйте, — вошёл он в помещение.
— Здравия желаем, товарищ полковник! — приветствовали его офицеры и унтеры.
Всего их тут семеро, причём двоих из них Аркадий узнал.
— Итак, не будем затягивать: меня вы все знаете, — заговорил он. — В соседнем кабинете я буду проводить собеседование с каждым из вас — буду приглашать по очереди. Подполковник Булатов, личные дела ко мне на стол.
Небольшой кабинетик, ранее принадлежавший какому-то бюрократу средней руки, был определён для писарей службы материально-технического снабжения дивизии. Вот его-то Немиров и занял ненадолго.
— Штабс-капитан Тризна Дмитрий Дмитриевич, — произнёс Аркадий, ознакомившийся с личным делом офицера. — Почему решили записаться в Красную Армию только сейчас?
— Пробовал два месяца назад, товарищ полковник, — ответил тот. — Не взяли, так как штат обер-офицеров был переполнен.
— Понятно, — кивнул Аркадий. — 7-я Сибирская стрелковая артиллерийская бригада?
— 2-я артиллерийская батарея, — добавил Тризна.
— Но тут написано, что вы были лётчиком-наблюдателем, — произнёс Аркадий.
— Так точно, товарищ полковник, — ответил Дмитрий Дмитриевич. — До августа семнадцатого года служил лётчиком-наблюдателем, но затем был назначен командиром 2-й батареи.
«Орденов у него много», — обратился Немиров к личному делу. — «Шесть штук. Святая Анна — II, III и IV степени, Святой Владимир IV степени и Святой Станислав II и III степеней. Кадетский корпус кончал, артиллерийское училище кончал, отец — генерал-лейтенант интендантской службы. Но отец отправлен в отставку, в связи с расформированием штаба Юго-западного фронта».
Очень много офицеров было уволено в запас, по причине прекращения существования вверенных подразделений. Царской армии больше не существует, но офицеров её полным-полно. Причём среди них очень много хороших офицеров.
Аркадий решил, что такой человек ему нужен — будет капитаном. Если Шапошников в нём не ошибся, то можно будет, после испытательного срока, записывать Тризну в специальную подготовительную команду.
— Ладно, займете у меня должность заместителя командира 4-й механизированной батареи, — сказал Немиров. — Если покажете себя хорошо, будем рассматривать вас на должность командира. Всё, свободны.
Тризна козырнул и покинул кабинет.
А вот следующим соискателем был штабс-капитан Фёдор Иванович Толбухин. Его Аркадий хорошо знал, но не штабс-капитана, а маршала Советского Союза.
— Так, — заговорил Аркадий. — Вкратце опишите свой боевой путь.
— Кхм… — кашлянул Толбухин. — Поступил вольноопределяющимся в императорскую армию в декабре 1914 года. Прошёл курсы автомобилиста и был назначен солдатом-мотоциклистом, а затем и шофёром при штабе 6-й пехотной дивизии. В июле 1915 года закончил обучение и получил звание прапорщика. В 22-м Нижегородском полку прошёл обучение в ударном батальоне. Участвовал в Брусиловском прорыве, в ходе чего получил Анну и Станислава, а также звание поручика. В апреле 1917 года был избран, в ходе голосования солдатского комитета, командиром 14-го ударного батальона. В ходе Июньского наступления получил ранение, после чего до января 1918 года находился в госпитале. А в феврале был демобилизован.
— Почему не вступили в Красную Армию? — поинтересовался Аркадий.
— А я думал, что меня пригласили сюда в связи с моим рапортом, — удивился Толбухин.
— Возможно, что повлияло и это, — произнёс Аркадий. — Что ж, мне всё понятно. У нас при штабе есть место заместителя начальника разведывательного отдела — я буду наблюдать, как вы себя покажете.
— Я вас не подведу, товарищ полковник, — заверил его Толбухин.
— Даже не сомневаюсь, — улыбнулся Аркадий. — Можете быть свободны.
Следующим был Аленкин Александр Андреевич, подпоручик — показал себя во время контрнаступления на Румынском фронте. Его Аркадий взял в штаб, в качестве оперативного офицера.
После него пришёл Буланов Алексей Георгиевич, подполковник — проявил себя как хороший снабженец, поэтому был определён Аркадием в офицеры по снабжению.
За ним Немиров принял Герасимова Михаила Ивановича, штабс-капитана. Прославился он в гренадерском ударном батальоне, во время Брусиловского прорыва. Четыре ордена, Анна-Станислав, есть боевые ранения — его Аркадий решил взять командиром 4-го моторизованного батальона.
После был Георгули Михаил Михайлович, капитан, получивший известность как специалист по разведке. Две Анны, два Станислава, на портупее аннинское оружие. Хорошие разведчики Аркадию были нужны, поэтому он определил Георгули в разведбат, командиром.
А вот последним зашёл сам Александр Михайлович Василевский, ныне штабс-капитан.
Немиров и надеялся увидеть здесь вот таких людей. Шапошников знает многих, его уважают, поэтому ему не трудно было подать клич среди друзей и знакомых, что он ищет талантливых офицеров. А будущие маршалы, как хорошо знал Аркадий, показывали себя хорошо с самого начала.
— Садитесь, — указал он на стул. — Итак, Александр Михайлович, расскажите мне, как же так получилось, что мы до сих пор не видели вас в рядах Рабоче-крестьянской Красной Армии?
— Был у родителей, товарищ полковник, — ответил тот. — Сразу, как узнал, что идёт вербовка в Красную Армию — подал рапорт.
Аркадий подумал, что есть определённые проблемы с приёмом заявок — система работает плохо, раз уже второй кандидат жалуется, что на его рапорт никто не отреагировал.
— Сколько времени вы провели у родителей? — спросил он.
— В сентябре 1917 года я убыл в отпуск, — ответил Василевский. — В январе 1918 года демобилизовался. Причиной моего решения оставить воинскую службу послужило то, что генерал Щербачёв занял сторону Центральной Рады. Я не хотел воевать против большевиков, поэтому не вернулся. Уже в Костроме я узнал, что меня избрали командиром 409-го полка, но в расположение я не выехал. Как оказалось позже, это было правильным решением.
Это было очень дальновидно с его стороны — не возвращаться на Румынский фронт. 409-й полк 103-й пехотной дивизии был среди тех национальных подразделений, которые восстали против Советов. Возможно, вернись Василевский в часть, ему бы потом пришлось воевать против своих.
Аркадий не знал, что случилось с 409-м полком, но точно ничего хорошего.
— Мне всё понятно, — произнёс он. — Вас рекомендуют как очень талантливого тактика и храброго офицера — нам нужны такие. Назначаю вас в штаб, начальником оперативного отдела.
Немиров хотел посмотреть, как себя покажет Василевский, чтобы удостовериться наверняка. А вот потом, после тщательного испытания, можно начинать тактическое обучение. Задействованы будут все дивизионные офицеры, от младших лейтенантов до полковников.
Его план — подготовить костяк новой тактической школы. Молодые офицеры, как известно, лучше усваивают новое, поэтому Аркадий рассчитывал, что его новаторская стратегия манёвренной войны прочно осядет в умах новичков, у которых впереди большое будущее.
*19 июля 1918 года*
— Смотрите, — Василий Алексеевич Дегтярёв взвёл оружие. — Стреляю!
Он нажал на спусковой крючок и пистолет-пулемёт выдал единственный выстрел, после чего его заклинило. Дёрнув затвор, Дегтярёв извлёк заклинивший патрон, после чего снова взвёл оружие и продолжил стрельбу.
Получилась очередь на восемь выстрелов, после чего оружие вновь заклинило.
— Пока что, только так, — вздохнул он. — Но вот второй…
Дегтярёв положил первую модель на стол и поднял с него вторую.
— Обратите внимание, патрон — 6,5×25 миллиметров, — произнёс он, после того, как извлёк магазин на 15 патронов. — Магазины, кстати говоря, работают неплохо, но на десять патронов получаются надёжнее.
Вернув магазин в приёмник, он взвёл пистолет-пулемёт и начал стрелять по мишени. Сразу было видно, что отдача у этой модели существенно сильнее — Дегтярёв прилагал усилие, чтобы удерживать прицел. Зато был отстрелян весь магазин.