— Товарищ гвардии майор, зовут к столу, — сообщил ему секретарь.
Немиров, уже успевший уступить место на трибуне гвардии полковнику Василевскому, которому тоже есть, что сказать, кивнул Митрофану.
— Сейчас, товарищ Василевский договорит — вместе и приедем, — сказал он. — Передай, чтобы ждали.
Будущий генерал-майор, а Василевскому уже обещано, как и Толбухину, что после Маньчжурской кампании их повышают, выдал относительно короткую, но ёмкую, речь, которая была встречена троекратным «Ура!», после чего сошёл с трибуны и присоединился к Аркадию.
Для красноармейцев и солдат НОАК предусматривалась развлекательная программа, в виде концерта местных и приезжих исполнителей.
Выступать будут Тамара Церетели, Изабелла Юрьева, Леонид Утёсов, Исаак Дунаевский, Александр Вертинский, а также Фёдор Шаляпин.
Из местных же Немиров никого не знал, но кто-то сказал ему, что выступит Пекинская опера.
Впрочем, в развлекательной части митинга Аркадий участвовать не собирался, но ему обязательно нужно присутствовать на торжественном ужине, где будет Бао Юйфэн, председатель Совета рабочих и крестьянских депутатов Маньчжурской ССР.
Юйфэн — это маньчжур, с рождения проживавший в России. Служил в Русской Императорской Армии, дослужился до звания младшего унтер-офицера, а после Революции вступил в РККА. Как только был объявлен набор в Народно-освободительную Армию Китая, он перевёлся в неё одним из первых — дальше офицерские курсы, а затем боевые действия на Дальнем Востоке и вторжение НОАК в Маньчжурию.
Но время войны уже в прошлом, поэтому Бао Юйфэн уволился из рядов НОАК и подал свою кандидатуру в Совет.
Именно такие люди и стали костяком маньчжурской администрации. Теперь, когда пришло время мирного строительства, именно от них зависит, какой Маньчжурия будет дальше.
«Скоро всё это закончится», — подумал Аркадий, садясь за стол. — «Столичная область, которую мы оттяпали у милитаристов, конечно, так и останется источником напряжения, но прямо сразу воевать никто не будет. А это время, которое мы используем максимально выгодно».
— Подумать только — сколько народу… — произнёс Александр Василевский, когда они поехали в Запретный город. — И не скажешь, что не так давно город был в осаде…
— Да это же ещё недолго было, — ответил на это Аркадий.
Они ехали на личном «Роллс-Ройсе» Чжан Цзолиня, захваченном в ходе штурма города Тяньцзинь. Машина стояла на палубе корабля, который так и не смог отплыть в Америку, по причине того, что портовые рабочие сорвали погрузку угля.
Совет решил, что надо задобрить самого главного русского в регионе, поэтому «Роллс-Ройс» был подарен Василевскому. А вот коллекция ваз эпохи Мин, найденная в трюме, отправилась в Петроград, в подарок Ленину.
— Еды было в запасе, артиллерия работала только по окраинам — с чего бы это Пекину выглядеть плохо? — продолжил Немиров.
— И всё-таки, по-своему красивый город… — произнёс Александр, когда они проезжали мимо какого-то храма.
Их путь лежал от ворот Тяньаньмэнь, где и проходил митинг, до Запретного города, где уже должны были накрыть стол.
Город застроен очень плотно, в китайской традиции.
Маньчжурская ССР, с учётом включённых в неё южных провинций и Пекина, насчитывает примерно семьдесят миллионов населения, поэтому, когда речь идёт о городах, то в РСФСР и остальных союзных республиках просто нет аналогов по количеству проживающих жителей.
Причём важно понимать, что в Маньчжурии проживает девятнадцать-двадцать миллионов человек, тогда как в присоединённых южных провинциях живёт около пятидесяти миллионов человек.
В остальном Китае живёт около трёхсот тридцати миллионов человек, что считается номинальной призывной базой для Гоминьдана и недобитых клик милитаристов. Но лишь номинальной, так как Чан Кайши, несмотря на свои нечеловеческие старания, никак не может взять под полный контроль даже юг Китая, где Гоминьдан сидит уже давно.
У них всегда будет недостаточно квалифицированных солдат, сержантов и офицеров, так как даже Юань Шикай, даром что выдающийся командующий, не смог довести десятилетиями совершенствуемую Бэйянскую армию до стандартов армий Запада. Японская армия гораздо сильнее и опаснее, потому что изначально более организована, а теперь, когда остатки Бэйянской армии разобрали между собой различные клики…
Перед Гоминьданом стоит задача сформировать армию заново, причём не просто армию, а что-то хоть сколько-нибудь эквивалентное НОАК, потому что воевать придётся именно против НОАК, уже выковавшей себе квалифицированные офицерские и сержантские кадры.
Только вот главная беда Гоминьдана не в том, что он будет воевать против НОАК. Хуже всего то, что НОАК будет сражаться бок о бок с РККА. Маньчжурская ССР — это часть Советского Союза, поэтому нет причин, почему НОАК должна отвечать на внешнюю агрессию в одиночку…
«Роллс-Ройс» оставил их с Василевским у ворот Умэнь, то есть, Меридианных ворот, после прохождения которых они пересекли одноимённую площадь и достигли ворот Тайхэмэнь, то есть Врат Верховной Гармонии.
Далее была площадь Верховной Гармонии, после которой Немиров и Василевский взошли на мраморную террасу, на которой стояли три зала.
Их интересовал только Тайхэдянь, то есть, Зал Верховной Гармонии, где и организовали торжественный обед в честь значимого митинга и дня официального учреждения Китайской ССР.
Большая часть населения республики представлена ханьцами, поэтому некорректно называть её Маньчжурией. Маньчжурия в будущем вольётся в состав РСФСР, на правах автономной республики, а вот весь остальной Китай, когда придётся время освобождения, будет присоединён к Китайской ССР.
Сегодня, 17 мая 1924 года, вступил в силу 4-й декрет Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, согласно которому учреждается Китайская ССР, которая сразу же вступает в Союз Советских Социалистических Республик, на правах союзной республики.
Вот такого в прошлой жизни Немирова точно не было. Китай, по его воспоминаниям, должен был пройти длительный и кровавый путь. В ходе Гражданской войны и японского вторжения Китай должен был бы потерять около 35 миллионов людей. СССР его прошлой жизни, за всю Великую Отечественную потерял, совокупно, около 25 миллионов человек.
Китай — это главная жертва Второй мировой войны, если считать в абсолютных числах.
Здесь Аркадий такого допускать не собирался. Китай — это не только практически неисчерпаемый источник живой силы, но ещё и источник полезных ископаемых, которые добывать гораздо легче, чем в Сибири и Заполярье.
Полковника и майора встретили добродушно улыбающиеся служащие дворца, которые сразу же проводили их к столу, где уже начали собираться все приглашённые.
Бао Юйфэн встретил их радушно и усадил за стол.
— Товарищи, мы начинаем торжество! — заявил он. — Самые важные гости уже прибыли!
«Японцы», — подумал Аркадий, севший за стол по левую руку от товарища Бао. — «Если они сунутся в Маньчжурию, то я лично ополосну их в их же крови…»
Сейчас, пока до сих пор разгребаются последствия мощного землетрясения, Японии не до Маньчжурии, но всё может измениться сразу же, как она оправится от людских и материальных потерь.
Колониальные амбиции японских милитаристов, которые с каждым годом будут всё ближе к взятию фактической власти в Японской империи, нельзя устранить даже серией сокрушительных землетрясений. Они будут хотеть заполучить себе новые территории, богатые ресурсами — они знают, что Маньчжурия и север Китая ценны именно этим.
Гоминьдан японцам трогать никто не даст, он очень нужен Антанте, поэтому японские амбиции направят на Китайскую ССР, но позже.
И Аркадию было очень интересно, как на это посмотрят американцы. Усиление Японии очень плохо скажется на интересах США в Юго-Восточной Азии и Океании, поэтому нужна дипломатия.
Только вот СССР может выглядеть не меньшей угрозой, чем Японская империя, так как все видели его экспансию на ближнее зарубежье — это не нравится вообще никому. Ни англичанам, ни французам, ни американцам, ведь все понимают, к чему это может привести…
Торжественный обед проходил в очень официальной обстановке: проходили какие-то особенные китайские церемонии, товарищ Бао выступил с поздравительной речью, затем дал слово Аркадию, который тоже сказал несколько слов о том, как же это здорово, наблюдать за тем, как Китай вырывает свою свободу из когтистых лап милитаристов.
После него выступил Василевский, а затем Толбухин.
Наконец, когда официальная часть была завершена, началось застолье.
В качестве главного блюда была знаменитая утка по-пекински, хорошо известная Немирову, но доселе невиданная для остальных советских представителей. Аккомпанемент ей составлял лосось на пару, с имбирём и луком, бараньи рёбрышки в кисло-сладком соусе, креветки, фаршированные грибами, а также блины с зелёным луком.
Обслуживающий персонал, который и организовал этот обед на высшем уровне, перекочевал в Запретный город из бывшей резиденции Чжан Цзолиня.
Никто из Пекинского правительства не пытался устроиться в Запретном городе — там было слишком мало место для двоих или троих, а вот для одного… Но это бы значило формальное верховенство этого дворцового сидельца, поэтому Запретный город не занимал никто.
Юань Шикай — это последний император Китая, который жил в этом дворце, но он был самопровозглашённым императором, поэтому, как говорят, не считается. Так что последним легитимным императором, занимавшим Запретный город, является Айсиньгёро Пуи, более известный как Пу И — родился он в 1906 году, императорствовал до 1912 года, а затем был отречён. В июле 1917 года, когда Пекин взял генерал Чжан Сюнь, видный монархист, хотевший вернуть императора на престол любой ценой, Пу И вновь стал императором, но лишь на одиннадцать дней, а потом монархистов разбили.
Монархисты в китайском обществе ещё присутствуют, но основную массу населения уже до безумия задолбала императорская система власти, поэтому ещё с 1917 года не перестают поступать предложения грохну