отдачи затвора, чтобы всё это дело не шарахало раскалённым газом по пользователю. Ещё на раннем прототипе отшвырнули отдачу ствола с коротким ходом, потом присобачили к новому прототипу газоотвод, а после отшвырнули и его — главный конструктор понял, что можно вообще без ничего. Надо было сделать так, чтобы затвор начал движение, когда гильза в патроннике ещё под давлением пороховых газов, а потом замедлялся за счёт геометрии — вот тут конструкторы и математики поработали очень серьёзно и всё тщательно рассчитали. Так и получилась система роликового затвора с полусвободным затвором, та самая, которая настоящая, а не то, что было в MG42. Если углубляться в детали, то эту штуку было сложно спроектировать, но зато дёшево производить — тот же STG 44 стоил 70 рейхсмарок за штуку, а STG 45 должен был стоить 45 рейхсмарок за штуку, но никто ничего не успел, потому что 45 год. Впрочем, система не была забыта — её невозбранно использовали испанцы (на самом деле, это были немцы, ранее работавшие в компании «Mauser»), разработав штурмовую винтовку CETME, а потом ФРГ купила (иронично!) лицензию на эту технологию для своих компаний и потом пошли такие штуки как HK MP5, HK PSG1 и так далее. Странно, что почти во всех русскоязычных источниках ошибка насчёт MG42 — из-за наличия роликов на головке затвора его систему называют роликовой, но это ни разу не та роликовая система, которая используется на современных образцах оружия. Это вводит интересующихся в заблуждение, как меня, но я-то ладно, я-то озадачился и изучил вопрос, после чего всё понял, а вот другие, не такие как я, могут ведь и дальше считать, что MG42 — это родной дедушка роликового запирания, как на многих современных европейских стволах. Но он не дедушка, а прадедушка и это в лучшем случае. А ещё одна странная штука — это то, что в статьях о CETME, MP5, PSG1 и прочих девайсах пишут, что у них просто полусвободный затвор. Но это очень поверхностно, потому что полусвободные затворы — это целая категория. Это как детектив назвать просто художественным произведением. В целом, верно, но ничего не объясняет. Хотя, у нас такая система вообще не в ходу, так как надёжность её оставляет желать лучшего, к загрязнению она устойчива посредственно, а ещё есть много более простых и эффективных способов решить эту задачу. Но это типа вызов конструктору и всё такое — понты, престиж, высший пилотаж и так далее, поэтому ценится в Европе. А у нас ребята попроще… Ах, да, чуть не забыл. Немиров, судя по всему, о проблеме прорыва пороховых газов при роликовом запирании ствола не знает и даже не подозревает. Возможно, в его сознании MG42 — это идеальное оружие военного времени, а не просто оружие военного времени, с неустранимым, в тех условиях, конструкторским факапом внутри.
2 — Дульный ускоритель — это наствольное устройство, также известное, как «активный усилитель отдачи» — предназначен он, как понятно из второго названия, для усиления отдачи, но не в руки пользователю, как может показаться, а на подвижный затвор или ствол, в зависимости от системы автоматики. То есть, если пуля слишком лёгкая, чтобы создать достаточную для работы автоматики отдачу, можно применить такой несложный костыль.
Глава пятаяВойна джентльменов
*21 августа 1925 года*
— Как это произошло? — спросил напряжённый Аркадий.
— Расстреляли его дачу, — ответил Сталин. — Из автоматов.
— Как он? — спросил Аркадий.
— Умирает, — ответил Иосиф Виссарионович. — Врачи говорят, что осталось не более трёх часов.
— Он в сознании? — уточнил Аркадий.
— Нет, — покачал головой Сталин. — Одна из пуль задела мозг, поэтому он, можно сказать, уже мёртв.
— Почему убийц не взяли живьём? — поинтересовался Аркадий.
— Среди них был один идейный, — вздохнул Сталин. — Он застрелил своих сообщников в затылки, после чего пустил себе пулю в висок. Он, кстати, тоже ещё, формально, жив, но это тоже ненадолго.
Такое бывает, когда стреляешь себе в висок — пуля не задевает ничего жизненно важного, поэтому человек не умирает мгновенно.
— Но как же так? — Немиров вернулся в кресло и закрыл лицо руками.
— Это была очень тщательно спланированная операция, — пожал плечами Иосиф Виссарионович. — ОГПУ пропустило факт засылки в Петроград опытного убийцы. А этот убийца уже набрал подходящие кадры из местных уголовников. Кстати, я позвал тебя не только за тем, чтобы сообщить последние новости. С этого момента и до прояснения ситуации с семьёй отправляешься в Марфино, что под Москвой. Там будут и остальные потенциально подходящие цели для нападения, а ещё четыре взвода гвардейцев при миномётах и броневиках.
— Хорошо, — кивнул Аркадий. — Усадьба телефонизирована?
— Разумеется, — подтвердил Сталин. — Езжай домой. Охрана выделена.
Это, несомненно, ответный удар от британцев. Они прекрасно поняли, кому выгоднее всего было устранить Лоуренса, поэтому это стало делом чести — устранить кого-то из значимых большевиков.
Выбрали они Якова Свердлова.
Немиров спустился на первый этаж и вышел в гараж, где его ждало боевое охранение — красноармейцы в шёлковых бронежилетах и противопулевых шлемах, с ППД-18 в руках.
В бронированном Alfa Romeo G1, задние и боковые окна которого были пуленепробиваемыми, а между водителем и задними пассажирами была 6-миллиметровая стальная стена, уже сидел Митрофан.
— Подробности выяснил? — спросил Аркадий, севший рядом с ним.
— Стреляли из АФ-18, бронебойными пулями — кирпичная стена дачи была для них как бумага, — сообщил секретарь. — Один охранник убит, двое ранены, Клавдия Свердлова-Новгородцева также ранена, в правое плечо, но её жизни ничего не угрожает. Нападающие увидели товарища Свердлова на веранде, он тоже их увидел и попытался скрыться в здании.
— Откуда взяли оружие? — задал Немиров следующий вопрос.
— Серийные номера показывают, что это сборки из деталей списанных образцов, — ответил Русаков. — Ресурс был почти исчерпан, но для одного дела хватает — ответственные за утилизацию уже арестованы. Начальник отдела утилизации застрелился.
— Вот как… — произнёс Аркадий задумчиво. — Ладно, поехали ко мне домой — нужно забрать жену и сына.
— А я позаботился, товарищ генерал-лейтенант, — улыбнулся Митрофан. — Они уже едут сюда, с охранением. Будут примерно через десять-пятнадцать минут.
Чтобы понять, почему именно Свердлов, нужно читать советские и иностранные газеты — Ленин неоднократно заявлял, что Яков Михайлович, в отличие от других, не запятнал себя ничем, очень хороший управленец, крепкий хозяйственник и подающий надежды теоретик марксизма.
Создавалось впечатление, что вот он — преемник. Немиров себя не оправдал, со Сталиным у Ленина, в последнее время, будто бы плохие отношения, а остальных и рассматривать не нужно.
То есть, Свердлов — очередной громоотвод Ленина…
Британцы, прекрасно знающие насколько щепетилен для СССР вопрос о преемнике лидера, ударили по наиболее вероятному кандидату, чтобы спутать карты. Настолько, судя по всему, был важен для них Лоуренс Аравийский.
Видимо, они не поверили, что за этим убийством стоял лично Немиров, поэтому решили, что это ОГПУ, но доставать Дзержинского или кого-то из его людей сочли мелковатым.
Увы, но, как и в случае с родами пуштунов и кафиров в Афганистане, обязательно требуется кровная месть. Ведь даже у традиции кровной мести имеется очень веская причина — если спустишь такое, то кто-то подумает, что с тобой так можно, без каких-либо последствий. Просто на государственном уровне это заретушировано и прикрыто массой правил, конспирацией и прочими атрибутами, а в Афганистане проводится открыто. Но рациональная причина есть у всего.
Убийство Лоуренса организовал Аркадий. Точнее, он пожелал, чтобы Лоуренс больше не мешал, а специалисты Дзержинского исполнили его пожелание, ещё и применив при этом рицин, который должен был быть уничтожен уксусной кислотой, замешанной ликвидатором в состав непосредственно перед выстрелом.
Ещё там был капсаицин, который должен был ускорить распространение рицина по организму за счёт раздражения места попадания. И всё получилось — Лоуренс Аравийский умер.
Но теперь нужен ответный ход, причём недвусмысленный.
В Смольный заехал броневик, из которого вышла Людмила с маленьким Анатолием.
— Что случилось? — спросила она обеспокоенно.
— На Свердлова совершено покушение, — ответил Аркадий. — Нам придётся провести некоторое время под Москвой. Вещи собрала?
— Да, — Людмила нервно мотнула в сторону броневика. — А это всё было обязательно?
— Мы не можем рисковать, — вздохнул Немиров.
Они выехали из Смольного и доехали до Октябрьского вокзала, где пришлось ждать прибытия бронепоезда. А уже на бронепоезде они поехали в Москву.
Аркадий, сидящий в купе, размышлял о том, какую цель необходимо выбрать для ответного удара.
Слишком значимого убирать нельзя, потому что последствия будут непредсказуемыми, а вот какую-то мелкую сошку…
«Черчилль?» — подумал он. — «Его недавно вновь назначили военным министром… Он всё ещё достаточно мелкая сошка в реальной политики Британии — лучший кандидат на устранение».
Немиров примерно знал биографию Уинстона Черчилля, поэтому был слегка удивлён тем, как сильно изменилась судьба этого политика. Он уже давно должен был быть канцлером казначейства, то есть, заниматься деньгами Британии и способствовать её выходу из «небольшого» экономического кризиса, возникшего в ходе Первой мировой.
Только вот сейчас Черчилль очень глубоко завяз в военных делах и в экономику не лезет — он готовит армию к войне против СССР, ради чего охотно затевает скандалы с экономистами.
Британия ещё не готова к полномасштабной войне, это мнение не один раз звучало в кабинете министров Великобритании, но эти кабинетные служащие даже не подозревают, что через четыре с лишним года нынешняя неготовность покажется им идеальными условиями…
«Нужно убирать Черчилля», — решил Аркадий. — «Он мне всё равно никогда не нравился».