Его дом на острове Чимон почти достроен — жить в нём уже можно, но осталось благоустроить двор и можно приглашать людей.
Он «вывел» на этой стройке двадцать семь миллионов наличными, отправил их на Родину, за что получил устную благодарность от Центра, переданную Смутиным. Это один из самых удачных его «проектов», которым он очень сильно гордился.
Но и построено тут было много — наведены крытые мосты, соединяющие острова Шеффилд, Ши и Чимон, возведена обсерватория на острове Ши, в которую он пустил астрономов из Норуолка и разрешил им там работать бесплатно, а также отреставрирован маяк на Шеффилде.
Помимо этого, он организовал паромную переправу с Ши в Норуолк, а также возвёл полноценную пристань на Чимоне.
Теперь у него есть семь катеров: Бронтозавр, Агамемнон, Мафусаил, Флиппер, Ребекка, Клатч и Норманди. Самым быстрым его катером является «Норманди» — максимальная достигнутая скорость составляет тридцать пять узлов. Произвела этот катер, по эксклюзивному заказу, компания «Hacker-Craft», что расположена аж в Мичигане.
Леонид мог добраться до Манхэттена чуть меньше, чем за час — многие «обычные» богачи тратят на путь до делового центра Нью-Йорка гораздо больше времени…
— Детка, хочешь поужинать? — вышла из дома Кэтрин.
Он нашёл её на кинопробах к его фильму.
Фильм «Гори, гори, моя звезда» сейчас снимается студией «Metro-Goldwyn-Mayer», на деньги Курчевского. А раз платит он, то и актёров утверждает тоже он — на нью-йоркских пробах он встретил Кэтрин, которая приехала на Манхэттен с подругами. Девушка так крепко запала ему в душу, что у него аж дыхание перехватило — настолько красивых девушек он ещё не встречал.
Пробы проходили меньше двух недель назад, а она уже живёт у него.
— Дорогая, ты точно не хочешь сняться в моём фильме? — ещё раз спросил её Леонид.
— Я никогда не видела себя в кино, — покачала головой Кэтрин.
Ему тридцать пять, ей девятнадцать, кто-то может осудить такую большую разницу в возрасте, но Курчевскому плевать — с этой женщиной он хочет проводить дни и месяцы, и годы, и, возможно, десятилетия.
— Идём? — спросила девушка.
— Идём, — улыбнулся Леонид и поднялся с лавки.
Фильм «Гори, гори, моя звезда» снимается по сценарию Фредерика Бреннана, если верить официальной версии, или по сценарию Геннадия Парфёнова и Кирилла Смутина, при участии Фредерика Бреннана, если смотреть правде в глаза.
Курчевский хотел, чтобы фильм получился жёстким, реалистичным, передающим реалии Восточного фронта Великой войны — собственно, ради этого он и привлёк Парфёнова и Смутина. Эти двое воевали, причём в одном ударном батальоне, то есть, знакомы со смертью в лицо, а не заочно.
Сюжет фильма основан на биографии генерал-полковника Николая Николаевича Алексеева: начинается она с того, как он преподаёт во Владимирском военном училище, где и предвосхищает характер будущей войны, после чего участвует в Великой войне, где сражается против немцев и австрийцев, применяя свою прирождённую хитрость и изощрённое коварство.
Заканчиваться фильм должен на Февральской революции, а вот Сентябрьскую революцию Леонид решил не затрагивать, чтобы не пугать американское общество.
Для достоверности, у СССР была закуплена военная форма Русской Императорской Армии, до этого бессмысленно лежавшая на военных складах, а также форма Германской империи и Австро-Венгерской империи. Помимо этого, учреждена фирма по производству бутафории — она уже переделывает закупленные винтовки системы Мосина, Gewer 98 и Mannlicher M1895, а также пистолеты всех участвовавших сторон. Главное действие — охолощение боевого оружия, чтобы оно только выглядело таковым.
Это будет максимально достоверный, с материально-технической точки зрения, фильм, призванный показать правду войны.
Такого ещё никогда не было, поэтому фильм обещает стать ярким событием в жизни Голливуда.
Руководство «Metro-Goldwyn-Mayer» в процесс не влезает, потому что оно обязательно получит свою прибыль, вне зависимости от исхода проката киноленты.
У режиссёра, Кинга Видора, уже есть опыт постановки фильма «Большой парад», повествовавшего о судьбе трёх американских солдат, сражавшихся на Западном фронте, и Видору стало даже как-то логично снять следующий фильм о Восточном фронте.
Творческая свобода у него есть, но она несколько ограничена волей Смутина, который подошёл к съёмкам этого фильма очень серьёзно. У Леонида есть подозрение, что это не внезапно проявившаяся любовь к киноискусству, а задание Центра…
В позапрошлом году собрал достойную кассу фильм, проспонсированный Марфой Бочкарёвой — «Последняя воля Бога». Этот немой фильм тоже был о Первой мировой, об Июньском наступлении — драма о поражении, фактически обеспечившем будущее падение Временного правительства. Подавалось это в фильме как величайшая трагедия, лишившая Россию надежды на светлое будущее. Режиссёру Рексу Ингрэму вручили «Оскара» за лучшую постановку.
— Что будешь делать завтра? — спросила Кэтрин, накладывая Леониду пельмени.
Она экстренно научилась их готовить у Кармелы, старшей домработницы Курчевского. Борщ Кэтрин готовить ещё не умеет, но это поправимо…
— Как обычно — работать, — пожал он плечами. — Есть кое-какие незаконченные дела.
Его «кое-какие незаконченные дела» — чикагская мафия.
Некто Альфонсе Капоне, лидер чикагского клана, оказался крепким орешком, способным выстоять перед беспощадными оперативниками «Царской стражи». Капоне пережил целых два покушения, в ходе которых его машину и дом расстреливали из автоматов АФ-18–3, официально закупленных ЧВК несколько лет назад и затем «списанных».
Теперь этот мафиози залёг на дно, никто не знает, где он, поэтому его не достать, но вот его клан…
Параллельно с итальянскими мафиози, «Царская стража» безжалостно расправляется с недобитыми ирландскими бандами, которых все эти годы успешно уничтожал сам Аль Капоне.
Сводки из зоны боевых действий, в которую превратился Чикаго, ложатся на стол Леонида ежедневно — у Капоне было не менее тысячи двухсот «солдат», занимавшихся рэкетом и бутлегерством, но теперь их численность сократилась до шестисот. Это всё ещё много, гораздо больше, чем в Лос-Анджелесе, но битва за Чикаго уже выиграна — прибыль мафиози падает, взятки полиции давать не на что, поэтому та начинает открывать глаза и видеть всякое. ЧВК «Царская стража» всё так же остаётся вне поля зрения полиции, потому что она не может разглядеть в действиях штурмовых отрядов и остальных оперативников что-то противоправное, а вот мафиози начали ей резко не нравиться…
Искать мафиози тяжело, они ведь выглядят как обычные горожане, даже одеваться начали по-простому, чтобы не бросаться в глаза, но разведывательный отдел ЧВК не ищет их адресно. Он ищет бордели, спикизи, (1), а также склады хранения запрещённого в США алкоголя.
Мафиози вынуждены завозить алкоголь, иначе у них очень скоро совсем не будет денег, поэтому ЧВК организовала «добрососедские блокпосты» на главных взъездах в город, с привлечением местных активистов. Они выборочно проверяют автомобили, преимущественно грузовые — если находится алкоголь, то водителя сдают в полицию, а конфискат уничтожается прямо на глазах у всех.
Из-за этой демонстративной борьбы с алкоголем Парфёнов недавно получил благодарственное письмо от Женского христианского союза трезвости, а за месяц до этого ему подарили золотой «шерифский» значок от Антисалунной лиги — на нём написано, что это «Лучший борец с алкоголем США». Геннадий поместил письмо в рамку и повесил в своём кабинете, а значок повесил на грудь и никогда не снимает — этот значок выглядит очень иронично, когда Геннадий пьёт виски или скотч.
— Вкусно, — произнёс Леонид, прожевав очередной пельмень. — Ты отлично готовишь, дорогая…
Видимо, Кэтрин решила, что чем больше, тем лучше, поэтому пельмени были здоровенными.
— Спасибо, — улыбнулась довольная девушка. — У тебя такая большая кухня… Я не знаю, как Кармела справлялась в одиночку.
— Она и не справлялась, — усмехнулся Курчевский. — Я нанимаю лучших ресторанных поваров, которые приезжают посменно.
— А я и забыла, что ты заморский принц… — подошла к нему Кэтрин и поцеловала в лоб. — Кстати, почему ты до сих пор не женат?
— Так уж сложилось, — пожал плечами Леонид. — До того, как встретил тебя, я не видел достойных женщин…
Девушка села ему на колени и обняла за шею.
— Я же вижу, что тебе не очень нравится моя стряпня, — произнесла она, вновь поцеловав его в лоб. — Что я делаю не так?
— Ну… — начал Леонид, но затем опомнился. — Да всё так, дорогая. Всё так.
— Я хочу услышать честный ответ, — потребовала Кэтрин. — Как иначе я стану лучше?
— Тоже верно, — вздохнул Курчевский. — Размер нужен поменьше, а в остальном всё просто идеально.
Несмотря на то, что она напрашивалась на критику, которую он попытался максимально смягчить, на её лице проступило недовольное выражение.
— Не расстраивайся, — попросил её Леонид.
— Я не расстроена, — чуть холодновато ответила Кэтрин. — Но я учту твои замечания.
Леонид лишь вздохнул.
«С мафией нужно кончать — Нью-Йорк и Лос-Анджелес свободны, а с Чикаго мы всё скоро решим», — подумал он. — «Итальянские ублюдки стоили мне кучи денег, но главная угроза — Морганы».
Джон Пирпонт Морган-младший, нынешний глава династии Морганов, устроил ему все эти проблемы, потому что некоторые его инвестиции в ряд компаний, поглощённых и уничтоженных Курчевским, обратились в прах. Из-за этого Морган не заработал какие-то деньги, что вызвало в нём острое чувство обиды.
Джипи, как зовут его друзья и близкие, решил использовать мафию, так как альтернативные способы были ему недоступны — «люди сверху» очень довольны тем, как много зарабатывают с помощью Леонида, поэтому прикрывают его со своей стороны. Полиция Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, Бюро Расследований, Секретная служба США, окружные судьи и прокуроры — все они на стороне Курчевского, потому что это воля «людей сверху», которые просто пожелали, чтобы эта конкуренция происходила «прозрачно».